Восход тьмы - Купер Сьюзен - Страница 22

КНИГА МАГИИ

Они оказались в ярко освещенной комнате, которая не была похожа ни на одно помещение из тех, что Уилл когда-либо видел. Высокие потолки были расписаны изображениями деревьев, лесов и гор; на стенах, обшитых панелями из отполированного золотистого дерева, висели и ярко светили круглые стеклянные абажуры. Комната была наполнена музыкой, и песню, которую пели Уилл и Мерримен, подхватили множество голосов. Это великолепное собрание роскошно одетых людей напоминало рисунок из исторической книги. На женщинах были длинные платья с глубоким декольте и широкими юбками, искусно отороченными кружевными оборками. Мужчины были одеты так же, как Мерримен: во фраки с прямоугольными фалдами, длинные прямые брюки, белые манишки или черные шелковые галстуки. Взглянув еще раз на Мерримена, Уилл понял, что его одежда вовсе не была одеждой дворецкого, а принадлежала тому веку, в котором они оказались.

Леди в белом платье скользнула вперед, чтобы поприветствовать их. Гости почтительно расступились, давая ей дорогу. И когда гимн закончился, она воскликнула:

– Великолепно! Великолепно! Проходите, проходите!

Ее голос был невероятно похож на голос мисс Грейторн, когда она приветствовала их в дверях поместья немного раньше. И, взглянув в лицо женщины, Уилл понял, что в каком-то смысле это было лицо мисс Грейторн. Те же глаза, те же выдающиеся скулы, та же дружелюбная, но властная манера держаться. Но эта женщина была гораздо моложе и симпатичнее, словно цветок, который лишь недавно раскрыл свои лепестки и еще не был иссушен солнцем, помят ветром и временем.

– Проходи, Уилл, – сказала она и, улыбаясь, взяла его за руку.

Он охотно последовал за ней. Было так естественно, что она знала его, и все вокруг – мужчины и женщины, молодые и старые, радостные и смеющиеся – тоже знали его. Пестрая толпа постепенно покидала зал, некоторые парочками, а другие целыми компаниями удалялись в том направлении, откуда шел изысканный кулинарный запах. Очевидно, в одной из комнат дома должны были подать ужин. В зале осталась лишь группа человек из десяти.

– Мы ждали тебя, – сообщила мисс Грейторн Уиллу и потянула его за собой в дальнюю часть зала, где находился богато украшенный камин и горел теплый, дружелюбный огонь. Она взглянула и на Мерримена, давая понять, что ее слова относятся и к нему.

– Мы все готовы. Нет никаких препятствий.

– Вы уверены? – Слова Мерримена звучали четко и отрывисто, словно удары молотка, и Уилл с любопытством поднял на него глаза. Горбоносое лицо было таким же непроницаемым и таинственным, как и всегда.

– Вполне уверена, – ответила леди. Неожиданно она опустилась на колени рядом с Уиллом, и ее пышная юбка образовала вокруг ее талии нечто похожее на огромную белую розу. Сейчас ее глаза находились на уровне глаз Уилла, и она заговорила мягко, но настойчиво:

– Это третий Знак, Уилл. Деревянный Знак. Иногда мы называем его Знаком обучения. Настало время заново создать этот Знак. Один раз в сто лет с самого сотворения мира, Уилл, Деревянный Знак должен обновляться, потому что это единственный из шести Знаков, который не может быть сохранен в неизменном виде. Каждые сто лет мы заново создаем его, как нас и учили. И сейчас это произойдет в последний раз, потому что в том веке, в котором ты живешь, произойдет соединение Знаков, и больше не будет необходимости в воссоздании Деревянного Знака.

Она поднялась и отчетливо произнесла:

– Мы рады видеть тебя, Уилл Стэнтон, Искатель Знаков. Очень, очень рады.

И тут же вокруг него зазвучали голоса, высокие и низкие, тонкие и сильные все они приветствовали и воодушевляли его. «Это словно стена, – подумал Уилл, – на которую можно опереться и почувствовать поддержку». Очень явственно ощутил он ту доброжелательную силу, которая исходила от группы изысканно одетых незнакомцев. «Неужели все они были Носителями Света?» – удивился мальчик. Глядя на стоявшего рядом с ним Мерримена, он восхищенно улыбнулся, и Мерримен улыбнулся в ответ. Его взгляд был открытым, спокойным и радостным, и Уилл отметил, что никогда еще не видел сурового и мрачноватого Мерримена таким счастливым.

– Время почти пришло, – сообщила мисс Грейторн.

– Вновь прибывшему, вероятно, нужно немного подкрепиться, – сказал мужчина небольшого роста, лишь немного повыше Уилла.

Он стоял рядом с мальчиком и держал в руке бокал. Уилл взял бокал и, подняв глаза, увидел перед собой худощавое живое лицо, покрытое морщинками, но не старое, пару поразительно ясных глаз, смотрящих на Уилла и каким-то образом внутрь него. Это лицо волновало, как лицо человека, много пережившего. Но мужчина быстро удалился, показав Уиллу изящную бархатную спину жакета, и преподнес бокал Мерримену.

– Мой господин, – проговорил он почтительно и поклонился.

Мерримен посмотрел на него, насмешливо поджав губы, но не проронил ни слова. Не успел Уилл удивиться такому странному приветствию, как невысокий человек заморгал глазами и словно неожиданно пришел в себя, как будто его резко разбудили. Он разразился смехом.

– О нет, – залепетал он. – Больше такое не повторится. Что поделаешь, я так привык к этому за долгие годы.

Мерримен добродушно засмеялся, поднял за него бокал и выпил. Выслушав этот загадочный диалог и ничего не поняв, Уилл тоже выпил, и его переполнил восторг от этого незнакомого вкуса, который вряд ли можно было назвать вкусом, скорее вспышкой света или аккордом музыки. Напиток был живым и чудесным, взбудоражившим сразу все его чувства.

– Что это?

Невысокий человек подлетел к нему и рассмеялся.

– Это метеглин, медовый напиток на травах, – сказал он, забирая пустой бокал. Он дунул в него и неожиданно сказал: – Глаза Носителя Света смогут это увидеть.

Он протянул бокал Уиллу. И, глядя на донышко, Уилл неожиданно увидел людей в коричневых одеяниях, варивших напиток, который он только что выпил. Он поднял глаза. Человек в зеленом жакете смотрел прямо на него, и выражение его лица было странным: волнение, зависть и удовлетворение странным образом смешались в его взгляде. Затем мужчина засмеялся и забрал бокал. А мисс Грейторн попросила всех подойти к ней. Свет стеклянных абажуров потускнел, и звуки голосов стихли. Где-то в доме, как казалось Уиллу, все еще звучала музыка, но теперь он не был уверен в этом.

Мисс Грейторн стояла у огня. На мгновение она задержала взгляд на Уилле, затем посмотрела на Мерримена. Потом отвернулась от них и уставилась на стену. Она не отрывала от нее глаз очень долго. Облицовка стен, и камин, и резное украшение над камином были сделаны из одного и того же золотистого дерева, гладкого, без неровностей и прожилок, и только розочки с четырьмя лепестками, заключенные в квадрат, были вырезаны то тут, то там. Мисс Грейторн положила руку на одну из таких роз в верхнем левом углу камина и нажала на ее центр. Раздался щелчок, и в обшивке стены под розой на уровне талии женщины появилась темная квадратная щель. Уилл готов был поклясться, что панель не двигалась, – щель появилась неожиданно, словно сама по себе. Мисс Грейторн просунула в нее руку и вытащила какой-то предмет, напоминающий маленький круг. Он был точной копией тех двух кругов, которые уже имелись у него. И рука мальчика, как и раньше, сама потянулась к Знакам на ремне и крепко сжала их, словно стараясь защитить. В комнате стояла тишина. Уилл теперь отчетливо слышал музыку, которая доносилась снаружи, но что это за музыка, какова ее природа, он все еще не догадывался.

Найденный круг был очень тонким и сильно потемнел, одна из палочек перекрестья переломилась. Мисс Грейторн передала его Мерримену, и при этом рассыпалась еще какая-то часть круга. Уилл смог разглядеть, что круг был из дерева, шершавого и обветшавшего, но из него рос молодой побег.

– Ему сто лет? – спросил Уилл.

– Каждые сто лет – обновление, – сказала мисс Грейторн. – Это так.

– Но дерево может храниться гораздо дольше. Я видел в Британском музее обломки старых лодок, которые откопали на берегах Темзы. Доисторические. Тысячелетние.