Восход тьмы - Купер Сьюзен - Страница 25

– Но она написана на английском языке! А вы говорили…

Мерримен засмеялся:

– Это не английский, Уилл. И когда мы с тобой разговариваем, мы тоже говорим не по-английски. Мы говорим на Старом наречии. Мы владеем им от рождения. Ты думаешь, что изъясняешься сейчас по-английски, так как твои чувства говорят тебе, что ты можешь понимать только этот язык. Но если твои родные услышат твою речь, они решат, что это тарабарщина. То же самое касается и книги.

Хокинг поднялся на ноги, хотя его лицо по-прежнему было мертвенно-бледным. Тяжело дыша, он прислонился к стене, и Уилл посмотрел на него с сочувствием.

Но Мерримен, не обращая внимания на Хокинга, продолжал:

– Когда в день своего рождения ты пробудился к силе, ты обрел способность говорить на языке Носителей Света. И говорил на нем, сам этого не осознавая. Именно поэтому тебя узнал Всадник, когда вы встретились на дороге: ты поприветствовал Джона Смита на Старом наречии, и он был вынужден ответить тебе так же. Сделав это, он рисковал раскрыть свою принадлежность к Носителям Света, хотя труд кузнеца считается нейтральным. Но и обычные люди могут говорить на Старом наречии, например Хокинг и другие в этом доме, которые не принадлежат Кругу. И Короли Тьмы тоже владеют им, хотя их всегда выдает предательский акцент.

– Я помню, – медленно произнес Уилл. – Всадник говорил с акцентом, и это был очень странный акцент. А я-то был уверен, что он говорит по-английски и что приехал из другой части страны. Неудивительно, что он сразу начал преследовать меня.

– Да, все объясняется просто.

Сказав это, Мерримен первый раз взглянул на Хокинга и положил руку на его плечо. Но маленький человек не шевельнулся.

– Послушай меня, Уилл. Мы должны оставить тебя здесь, пока ты не прочтешь книгу. Чтение этой книги будет сильно отличаться от обычного чтения. Когда ты закончишь, я вернусь. Где бы я ни находился, я всегда знаю, открыта книга или закрыта. А сейчас начинай читать. Поскольку ты Носитель Света, тебе нужно прочесть ее лишь раз, и все, что в ней записано, останется с тобой на все Времена.

– А что с Хокингом? – спросил Уилл. – Он выглядит так, будто заболел.

Мерримен посмотрел на маленькую поникшую фигуру в зеленом, и его лицо исказилось от боли.

– Слишком много вопросов, – прозвучал невнятный ответ, и Мерримен помог Хокингу подняться.

– Книга, Уилл. Читай ее. Она очень долго тебя ждала.

Он пошел к выходу, поддерживая Хокинга, и вскоре исчез среди музыки и голосов в соседнем зале. Уилл остался один на один с Книгой магии.

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

Уилл не мог даже предположить, сколько времени он провел с Книгой магии. Она дала ему много знаний, и они так его изменили, что чтение вполне могло бы занять целый год. С другой стороны, он так глубоко погрузился в изучение книги и его ум был настолько сконцентрирован, что все это время пролетело для Уилла как одно мгновение. Книга не была похожей на все остальные. На каждой странице были очень простые подзаголовки: «О полетах»; «О преодолении»; «О словах силы»; «О противодействии»; «О путешествиях во Времени при помощи Двери».

Но вместо статей, инструкций или описаний на страницах книги были размещены отрывки стихотворений или красочные картинки, которые мгновенно погружали мальчика в самую суть опыта, о котором шла речь.

Он мог прочесть всего одну строчку: «Я путешествовал, как орел» – и вот он уже парил в небе, словно у него были крылья, переживая неведомые ему раньше ощущения. Он понимал теперь, что значит довериться ветру, когда потоки воздуха несут тебя стремительно, что значит взмахнуть крыльями и парить в высоте, что значит смотреть вниз, на пестрые зеленые холмы, увенчанные темными деревьями, и на извилистую блестящую речку между ними. Во время полета он узнал, что орел – это одна из пяти птиц, которые могут видеть Тьму. И тут же он читал о четырех других птицах, способных обличить Тьму, и был по очереди каждой из них.

Он читал: «…Ты прибыл в то место, где старейшее создание в этом мире, Орел Гвернабви, путешествует вдали от дома…» И Уилл оказывался высоко над миром, на голой скале; он сидел, не испытывая страха, на серовато-черном блестящем гранитном выступе и любовался золотыми перьями мощного крыла, а его рука лежала рядом со свирепыми, твердыми как сталь крючковатыми когтями; в это время скрипучий голос нашептывал ему на ухо слова, с помощью которых можно управлять ветрами и штормами, тучами и дождем, снегом и градом, всеми небесными явлениями, не нарушая при этом движения Солнца, Луны, планет и звезд.

Затем он снова летел высоко в синевато-черном пространстве, вечные звезды сияли вокруг него, и созвездия рассказывали ему о себе. Иногда эти истории совпадали с теми, которые были известны среди людей уже много лет, совпадали названия созвездий и их формы, но иногда нет. Вот промелькнул Волопас, кивая, держа на коленях яркую звезду Арктур. Вот Телец промчался с ревом, неся огромное солнце Альдебаран и маленькую группу Плеяд, поющих необычными сладкозвучными голосами, каких Уилл никогда еще не слышал. Мальчик летел ввысь через черный космос, видел мертвые и пылающие звезды, наблюдал редкую, рассредоточенную жизнь, населявшую бесконечную запредельную пустоту. Когда это путешествие закончилось, он знал каждую звезду на небе, знал ее имя и место на астрономической карте. И более того: он знал все заклинания Солнца и Луны, тайны Урана, понимал отчаяние Меркурия и даже прокатился на хвосте кометы.

И всего лишь одной строкой Книга спустила его с небес на землю.

Морские волны стелются под ним…

И вот он уже стремительно летел вниз, туда, где пестрела синяя рябь, которая по мере приближения превратилась в ревущие, набегающие друг на друга волны. И он оказался в море, вырвавшись из суеты земной, окунулся в изумительный подводный мир красоты и жестокости, мир сурового холодного выживания. Здесь одно создание преследовало другое, никто не был в безопасности. В морских глубинах Книга научила Уилла способам защиты и заклинаниям морей, рек, проливов, озер, ручьев и фьордов. Он узнал, что перед текущей водой оказывается бессильной любая магия – злая или добрая; вода смывает все, словно этого никогда и не было.

Уилл проплывал мимо чудовищно острых кораллов, и диковинная растительность – зеленая, красная, фиолетовая – извивалась вокруг него; блестящие рыбки всех цветов радуги подплывали к нему, осматривали и уплывали, помахивая плавниками и хвостами. Он видел недобрые черные спины морских ежей, мягкотелые трепещущие создания, которые нельзя было назвать ни рыбами, ни растениями, а затем вдруг снова оказался на поверхности, на белом песке отливающей золотом отмели, ведущей к деревьям. Голые деревья, как корни, спускались в морскую воду вокруг него, образуя безлистные джунгли. Одна вспышка света, и Уилл снова смотрел на страницу Книги магии.

Он оказался среди весенних деревьев, покрытых свежей молодой листвой, переливающейся на ярком солнце; затем среди летних деревьев с богатой листвой, которая мягко шелестела на ветру, и, наконец, среди темных зимних елок, в гущу которых не проникал даже лучик солнца. Он изучил природу деревьев, особые магические свойства, которыми наделены дуб, бук и ясень. На следующей странице Книги был только один короткий стишок:

И Уилла вдруг вихрем закружило во Времени, и он узнал историю Носителей Света. Он увидел все с самого начала, когда магия открыто существовала в мире; она была силой огня и камня, силой воды и всех живых существ, и первый человек жил в ней, словно рыба в воде. Он увидел Носителей Света в те века, когда человек работал с камнем, бронзой, железом – с теми материалами, из которых были созданы великие Знаки. Он увидел, как раз за разом захватчики нападают на его островную страну, вражеские корабли волна за волной с неумолимой жестокостью обрушиваются на берег, и каждый раз набеги приносят с собой Тьму. Но захватчики становились миролюбивыми, когда узнавали эту землю и начинали любить ее, и Свет снова торжествовал. Однако Тьма всегда была где-то поблизости, то нарастая, то убывая, обретая своего нового Короля, когда кто-то из людей желал получить абсолютную власть над другими, стать могущественным и устрашающим. Королем Тьмы нельзя родиться, это не предопределено судьбой. Такие люди сами выбирают свой путь в отличие от Носителей Света, которые рождаются таковыми. Уилл видел Черного Всадника во все времена с сотворения мира.