Восход тьмы - Купер Сьюзен - Страница 9

Пожилая леди села в одно из кресел у камина.

– Очень хорошо, – ласково сказала она своим мелодичным голосом, – спасибо, Уилл.

Женщина улыбнулась, и морщинки паутиной покрыли ее лицо. Уилл улыбнулся ей в ответ. Он не понимал, почему вдруг почувствовал себя таким счастливым. Вполне естественно, у него появились вопросы. Он уселся на скамеечку между двумя креслами напротив камина, которая, очевидно, была приготовлена для него.

– Дверь, – сказал он, – та огромная дверь, через которую я пришел. Как это она стоит на холме сама по себе?

– Дверь? – переспросила женщина.

Ее вопросительная интонация заставила Уилла оглянуться назад, на дальнюю стену, со стороны которой он проник в зал. Именно в этой стене находилась высокая двустворчатая дверь, а рядом стояла этажерка, с которой он взял свечу. Он продолжал смотреть на стену: что-то его насторожило. Огромная деревянная дверь исчезла. Сплошная серая стена, выложенная из массивных ровных камней, выглядела абсолютно безлико, и только круглый позолоченный щит одиноко висел на стене, и тусклые блики света играли на нем.

Высокий мужчина добродушно засмеялся.

– Ничто не является тем, чем оно кажется, мальчик мой. Ничего не ожидай и ничего не бойся – ни здесь, ни где-либо в другом месте. Это твой первый урок. А вот твое первое задание. Итак, перед нами Уилл Стэнтон. Расскажи нам, что с тобой приключилось за последние два дня?

Уилл смотрел на огонь в камине, и ему было очень уютно и тепло в этом холодном зале. Ему пришлось изрядно напрячься, чтобы вернуться к воспоминаниям о том, как днем раньше они с Джеймсом вышли из дома и отравились на ферму Доусонов за сеном. Прокручивая в мыслях события последних дней, мальчик был потрясен всем, что произошло с ним. Через некоторое время он ответил:

– Знак. Круг с перекрестьем внутри. Вчера мистер Доусон дал мне его. Затем Странник преследовал меня или пытался это делать, а еще позже кто-то хотел похитить меня. – Он сглотнул, похолодев от воспоминаний о своем ночном страхе. – Они хотят заполучить Знак. Все из-за этого. Это причина всех сегодняшних событий, хотя все гораздо сложнее, потому что сейчас – это не сейчас, а какое-то другое время. И я не знаю какое. Все происходит как будто во сне, но в то же время наяву. И они все еще здесь. Я не знаю, кто они, за исключением Всадника и Странника. Я и вас не знаю, понимаю только то, что вы против них. И мистер Доусон, и Джон Уэйленд Смит тоже.

Он замолчал.

– Продолжай, – послышался низкий голос.

– Уэйленд? – растерянно произнес Уилл. – Какое странное имя. Ведь это не имя Джона. Почему же я так сказал?

– Сознание содержит в себе не только то, что нам известно, оно гораздо больше, – сказал высокий человек. – Особенно твое. Что ты еще можешь сказать?

– Я не знаю, – ответил Уилл.

Он посмотрел вниз и провел пальцем по краю скамеечки; на ней были вырезаны мягкие ровные волны, напоминающие о спокойном море.

– Хотя постойте. Еще две вещи. Первое: этот Странник очень забавный. Не думаю, что он один из них. Ведь он до смерти испугался, когда увидел Всадника.

– А второе? – спросил мужчина.

Где-то в тени большого зала послышался бой часов, звук был низким и приглушенным. Только один удар – значит, пробило полчаса.

– Всадник, – произнес Уилл. – Когда Всадник увидел Знак, он сказал: «Так у тебя уже есть один из них». Значит, он не знал, что Знак у меня. Но все же он преследовал меня. Почему?

– Да, – проговорила пожилая леди. Она смотрела на мальчика с грустью. – Он преследовал тебя. Я думаю, твоя догадка верна. Им нужен вовсе не Знак. Им нужен ты.

Высокий человек поднялся, обошел Уилла со спины и остановился, положив одну руку на спинку кресла, на котором сидела женщина, а другую засунув в карман своего темного закрытого жакета.

– Посмотри на меня, – велел он.

Свет от свечей, стоявших в круге на столе, падал на его прямые седые волосы, а на веки легла еще более глубокая тень; глаза казались теперь двумя темными омутами.

– Меня зовут Мерримен Лайон, – сказал он. – Я приветствую тебя, Уилл Стэнтон. Мы очень долго ждали тебя.

– Я знаю вас, – проговорил Уилл, – То есть… Вы похожи… Мне кажется… Не правда ли, я вас знаю?

– В каком-то смысле, – ответил Мерримен. – Ты и я, можно сказать, похожи. Мы оба при рождении были наделены одним и тем же даром, и у нас обоих высокая миссия. Именно сейчас и здесь, Уилл, ты начнешь понимать, что это за миссия. Но сначала ты должен узнать кое-что о своем даре.

События развивались стремительно, и было очевидно, что обратной дороги нет.

– Я ничего не понимаю, – проговорил Уилл, с тревогой глядя на полное решимости лицо мужчины. – У меня нет никакого дара, поверьте мне. Я совершенно обычный, такой, как все.

Он смотрел то на женщину, то на мужчину; отблеск огня, танцующего в камине, и свечей поочередно освещал одну из двух фигур, погружая другую в тень. Мальчик почувствовал, как в нем растет страх, ему казалось, что он попал в ловушку.

– Просто-напросто я стал участником странных событий, вот и все.

– Оглянись назад и вспомни некоторые из этих событий, – продолжила пожилая леди. – Сегодня твой день рождения. День зимнего солнцестояния. Твой одиннадцатый день зимнего солнцестояния. Вспомни вчерашний день, твой десятый канун зимнего солнцестояния, до того, как ты впервые увидел Знак. Неужели с тобой не происходило ничего необычного? Совсем ничего?

Уилл задумался.

– Животные пугались меня, – ответил он с неохотой. – Да и птицы тоже. Но вчера казалось, что это неважно.

– А если в доме был включен радиоприемник или телевизор, – дополнил Мерримен, – то начинались помехи, если ты находился рядом.

Уилл удивленно уставился на него.

– Радиоприемник постоянно трещал. Но как вы узнали об этом? Я думал, это магнитные бури или что-то вроде того.

Мерримен улыбнулся:

– В некотором роде ты прав. – Затем он снова стал серьезным. – Послушай внимательно. Дар, о котором я говорю, – это сила, и я покажу ее тебе. Это сила Носителей Света, которые так же стары, как наша Земля, а то и еще старше. Ты был рожден, чтобы унаследовать эту силу, Уилл, и это должно произойти, когда истекут десять лет твоей жизни. В ночь накануне твоего дня рождения сила начала просыпаться, а сегодня, в день твоего рождения, она стала абсолютно свободной, расцвела и достигла зрелости. Но пока ты еще не умеешь владеть ею должным образом, твоя сила не сконцентрирована. Ты должен тренироваться, чтобы управлять ею, и тогда она обретет нужную форму и поможет тебе осуществить то, ради чего ты рожден. Почему ты смотришь так недоверчиво, мальчик? Встань-ка. Я покажу тебе, на что способна сила.

Уилл встал, и пожилая леди с одобрением улыбнулась ему. Неожиданно он обратился к ней:

– А кто вы?

– Леди… – начал Мерримен.

– Леди очень стара, – сказала она своим чистым мелодичным голосом, – и в свое время у нее было много-много имен. Но лучше продолжай считать меня просто старой леди, Уилл.

– Да, мэм, – ответил мальчик. При звуках ее голоса он снова ощутил прилив счастья, страхи улеглись, и он стоял, вытянувшись как струна, и смотрел на Мерримена, который отошел на несколько шагов и оказался теперь в тени за креслом женщины. В темноте Уилл мог разглядеть только блеск его седых волос и ничего более.

Низкий голос Мерримена донесся из темноты:

– Стой спокойно. Смотри, куда хочешь, но не напрягайся, не концентрируйся ни на чем. Пусть твои мысли блуждают, представь, что ты скучаешь на уроке в школьном классе.

Уилл засмеялся и стоял теперь расслабленно, слегка откинув голову. Он бросил беглый взгляд наверх, стараясь различить, где высоко под сводами зала виднелись перекрещенные балки, а где тени, которые они отбрасывали. Мерримен сказал как бы между делом:

– Я помещаю в твой ум картинку. Скажи мне, что ты видишь.

Образ возник в голове Уилла сам собой, так естественно, как если бы он решил нарисовать пейзаж и сначала создал в своем воображении набросок. Он начал описывать детали образа, по мере того как они появлялись в его уме: