ЛЮДИ КРОВИ - Троуп Алан - Страница 13

– Артуро, – говорю я, – я решил уехать на некоторое время и хочу, чтобы ты присматривал за островом и кормил собак.

Взор его затуманивается, горделиво выкаченная грудь опадает. Знаю: он хочет мне напомнить о своем достоинстве. Он президент самой крупной и богатой компании в штате. Кроме значительных вложений в земельные участки, банки, строительство, экспорт и импорт, отели и банки нам принадлежат акции всех газет и телевизионных компаний в округе. Пресса перед нами трепещет, ни один редактор ни за что не пропустит в печать ни строчки о моей семье и моем острове. Заставлять такую важную персону приглядывать за домом и кормить стаю собак?

– Ты единственный, кому я доверяю, – говорю я. – Кроме тебя, никто не знает, как доплыть до острова. Джереми здесь справится. Ты можешь пожить у себя на катере на стоянке, а еду собакам оставлять на причале.

– Мне казалось, у тебя, были сомнения относительно Джереми, – возражает Артуро. – Вспомни: ты сам вызывал меня и просил проверить его.

– И что?

Гомес пожимает плечам и:

– Пока одни подозрения. Но, знаешь, если меня здесь не будет, Джереми никто не помешает обворовать тебя.

– Я знаю, что он может попробовать.

Испанец качает головой:

– Не может, а попробует!

– Ну а если и попробует, то что из этого? – спрашиваю я. – Мы схватим его за руку, как это уже случалось раньше, отнимем украденное и накажем его.

– Иногда мне кажется, что ты его недооцениваешь, – говорит Артуро, – да и меня тоже.

– Это что, угроза? – я смотрю ему в глаза.

Нет, Артуро не рискнет конфликтовать со мной:

– Нет. Просто темперамент… – он пробегает ухоженными пальцами по своей седеющей шевелюре, встряхивается, улыбается так широко, что демонстрирует все зубы с недавно поставленными белейшими коронками. – Что ж, полагаю, небольшой отпуск на море мне не повредит. Я могу поддерживать связь с офисом по сотовому телефону. Мой

бухгалтер уже незаметно проверяет все счета. Уходя, поручу своим людям следить за Джереми.

Артуро делает паузу, поправляет свой шелковый галстук и улыбается еще шире:

– Ты надолго уезжаешь?

Джереми Тинделл приходит на мой зов сразу после ухода Артуро. Если Гомес был рад меня видеть, то на физиономии Тинделла написано раздражение тем, что его оторвали от дел.

– Питер, – говорит он, – вы не даете мне заниматься вашим же бизнесом. Мне приходится оставить у себя в кабинете мэра и двух его советников и…

– Подождут! – бросаю я, сверкнув глазами на этого высокого и худого, как покойник, типа. – Если они недовольны, можете послать к ним Артуро с бумажными пакетами, набитыми деньгами.

Тинделл опасливо озирается, как будто чувствует, что где-то горит. Его обычная паранойя! В качестве поверенного Джереми ведет все мои легальные дела, осуществляет все покупки и продажи. Артуро же как доверенное лицо занимается всем, что вне закона, начиная с подкупа нужных людей и кончая физическим уничтожением ненужных. Джереми преспокойно прибегает к помощи Артуро, пользуется его связями в криминальных кругах Южной Флориды, но говорить об этом очень не любит. Он часто обращается к нему, чтобы ускорить дело, запугать тех, кто действует не в наших интересах…

– Мы такие, какие мы есть, – всегда говорил отец. – И еще мы таковы, каковы наши дела. Тинделлы просто боятся признаться себе в этом.

Как только американское правительство отобрало Флориду у Испании, отец совершил путешествие в Вашингтон.

– В человеческом обличье я ходил от нотариуса к нотариусу, из конторы в контору, искал того, кто поможет мне обойти закон, подкупить чиновников. В тех конторах, откуда меня не выгнали сразу, я взвинтил свои требования, приплетя еще и белых рабов и даже убийства. Итен Тинделл был единственный, кого это не испугало. Он и глазом не моргнул. Он назвал свою цену, и я нанял его, велел ему перебраться во Флориду, добиться, чтобы наши земли остались неприкосновенными, и после этого поручил ему вести наши дела.

Лицо Джереми вспыхивает:

– Ну, так что такого важного произошло?

На память мне приходит запах корицы и мускуса, и у меня вдруг возникает искушение рассказать ему о девушке и о том, что я должен разыскать ее. Но как мне ни хочется поговорить о ней с кем-нибудь, я держу язык за зубами.

– Тинделлам можно доверять только то, что делается из жадности или страха, – наставлял меня отец. – С ними надо быть осторожным.

Уже через несколько месяцев отец поймал Итена Тинделла на воровстве.

– Этот дурак украл у меня деньги, – смеялся он. – Я рад, что застукал его так быстро. Он, разумеется, все отрицал. Тогда я схватил его левую руку и откусил ему кисть. Не думаю, что после этого он еще когда-нибудь обманывал меня.

– Мне нужен ваш катер,- говорю я Джереми, -на время.

Его лицо багровеет:

– Мой «Большой Бэнкс»? Вы это серьезно?

Я киваю. Меня вовсе не удивляет его замешательство. Фотографиями траулера в сорок два фута длиной увешены все стены кабинета Тинделла! Их даже больше, чем фотографий его семейства.

– Ради бога, Питер! Вы ведь можете купить свой собственный.

– Нет, – отвечаю я, – у меня нет на это времени. Я хочу отплыть через три дня. Заправьте лодку и подготовьте ее к долгому плаванию. И чтобы спутниковая связь работала. Еще мне понадобятся карты.

Джереми сжимает кулаки и выдвигает вперед нижнюю челюсть:

– Мне не за это платят!

Я не обращаю на него внимания.

– Снимите с моего счета сколько считаете нужным, – говорю я. – Я зайду к вам через три дня.

«Большой Бэнкс» должен быть готов.

Он стоит, глядя в пол.

– Не волнуйтесь. Я приплыву на своем «Грейди». Вы можете пользоваться им, пока меня не будет.

Красный как рак, Джереми бормочет сквозь зубы:

– А потом меня найдут ночью мертвым в лодке…

Устав от его язвительности, я выпаливаю:

– Не забывайте, что это очень несложно устроить.

Мой поверенный не реагирует на угрозу. Он молчит. Я тоже молчу. Мы достаточно давно знакомы, и я знаю, что обычно следует за размолвкой. Тинделл просто переменит тему, сделает вид, что ничего не случилось. Через несколько секунд к нему возвращается его обычная мертвенная бледность. Он поднимает глаза и одаривает меня фальшивой улыбкой:

– Питер, вам случайно не знакома фамилия Сантос? Хорхе Сантос.

Улыбочка Тинделла мне совсем не нравится. Я киваю головой:

– Эмили мне что-то говорила. Он, кажется, звонил.

– Он очень настойчивый молодой человек. Все спрашивал, когда вас можно застать. Очень хотел с вами встретиться. Говорил, что должен задать вам несколько вопросов о своей сестре. Она, видите ли, пропала.

Снова Мария! Сколько можно напоминать мне о ней?

– Сейчас у меня нет на него времени. Пусть Эмили позвонит ему и скажет, что я встречусь с ним, после того как вернусь в город.

– Питер, меня мало интересуют пропавшие девушки. Меня куда больше заботит, откуда он узнал этот номер телефона. Может быть, попросить Артуро заняться молодым человеком?

– Не стоит, – отвечаю я.

Джереми поднимает бровь. Я догадываюсь, что мой отказ убрать Сантоса возбудил любопытство Джереми, но я не намерен убивать человека, чтобы рассеять его подозрения.

– По крайней мере пусть Артуро проведет расследование, – говорил Тинделл. – Вам не повредит побольше узнать о мистере Сантосе перед встречей с ним.

Я раздумываю. Если даже Тинделл что-то узнает о Сантосе… А он, разумеется, заглянет в отчет Артуро. Ну и что такого? Я пожимаю плечами:

– Хорошо. Давайте.

– Прекрасно, – отвечает Тинделл.

Что-то раздражает меня в его вкрадчивой интонации. Вероятно, ему кажется, что он одержал небольшую победу. С ним никогда нельзя быть уверенным. Время от времени на физиономии Тинделла возникает эта самодовольная усмешка.

– И еще… Ваша машина, – говорю я с улыбкой, заранее предвкушая его реакцию.

– Что моя машина?

– Ваш «мерседес». Он мне нужен… до конца дня. Съездить за покупками.