"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 349

Сломанная мачта завалилась назад, паруса перепутались, фрегат сразу потерял ход. Но уцелевший рулевой положил штурвал вправо, канониры левого борта тут же воспользовались этим и дали залп.

Баржа устояла, но половину орудий вместе с расчетами снесло в море. Если даже оставшиеся пушки выстрелят еще раз, это ничего не изменит, а вот второй залп фрегата точно прикончит нашу посудину.

Сильный порыв ветра сдернул в сторону дымный занавес, и мы со стен форта увидели, как две галеры отделились от пристани и стремительно понеслись прямо к кораблю островитян. С баржи еще раз выстрелили две уцелевшие пушки. Матросов, пытавшихся распутать паруса, избавиться от заваленной мачты и восстановить хоть какую-то управляемость кораблем, снесло зарядами картечи. Но канониры нижних палуб были надежно защищены от железного дождя бортовой обшивкой, и ничто не помешало им дать второй залп. Плавучая батарея перестала существовать. Людей посекло и выбросило за борт картечью, а попадания тяжелых литых ядер раскололи корпус плоскодонной посудины надвое.

В этот момент галеры достигли фрегата, и часть гребцов, побросав весла, принялась щедро забрасывать верхнюю палубу и совать через пушечные порты на нижнюю палубу гранаты и горящие факелы. От пристани на помощь экипажам галер бросилось несколько десятков наполненных людьми шлюпок. Уж не знаю: на абордаж ли решил брать врага Зимин или намеревался поджечь его, но в этот самый миг кто-то из наших солдат совершил решающий бросок – вдруг раздался мощный взрыв, из фрадштадтского корабля вырвался огненный столб, в воздух полетели обломки палубы и обшивки, части мачт и такелажа, тела людей. Одну галеру отбросило на десяток метров, но, к счастью, она удержалась на плаву. Второму гребному судну повезло меньше – обломки фрегата развалили ее борт и опрокинули. Над поверхностью воды виднелись головы плывущих к берегу людей, значит не весь экипаж погиб. Хотя если бойцов не подберут в ближайшие минуты другие лодки, то ледяная вода увеличит список наших потерь.

Много потерь, много. Не так всё выглядело в моих расчетах. Но с этим я буду разбираться после. Сражение еще продолжается. Один фрегат взлетел на воздух, «Король Яков» потоплен, «Южный лев» горит, «Орхидея» серьезно повреждена и не может выйти из-под обстрела. В строю еще «Морская богиня» и второй фрегат. Он сейчас как раз отходит от «Южного льва», подобрав спасательные шлюпки. Флагман же наполовину разбитой эскадры подошел ближе, повернулся к форту правым бортом и дал залп.

На этот раз десяток ядер ударили в стены крепости. Никаких повреждений не нанесли, но несколько неприятных мгновений от вздрогнувшего под ногами камня мы испытали. Следующий залп прошел с таким же эффектом, за исключением одного ядра, залетевшего в крепостной двор. Ответным огнем наши канониры снесли установленную на корме каронаду и разбили «воронье гнездо» на верхушке мачты.

– Сменить снаряды на зажигательные, пусть тушат пожары! И пока пусть всё внимание сосредоточат на линкоре! – очередной приказ умчался от меня к капитану Жичкину с курьером.

Прошедший между «Морской богиней» и фортом фрегат тоже пальнул с левого борта, но без всякого успеха. Затем он на самом выходе из гавани развернулся, нацелив на нас уже орудия правого борта. Этот залп оказался удачнее, по крайней мере, несколько снарядов ударили в стены.

Тем временем линейный корабль углубился в чистяковскую бухту и, обойдя горящий корабль, совершил элегантный разворот у тщетно пытающейся выйти из боя «Орхидеи». Получив еще с десяток повреждений от огня артиллерии форта, флагман взял на буксир поврежденного собрата и медленно потянул к выходу в открытое море.

– Отчаянный черт! – восхищенно воскликнул полковник Петровский.

– Да, – пришлось согласиться мне, ибо этот маневр противника, несомненно, заслуживал уважения, – но вернется ли он в бой?

Ответ мы получили через четверть часа. Продолжая на ходу обмениваться с фортом артиллерийскими ударами, «Морская богиня», имея на борту два небольших пожара, вышла из гавани. Увлекшийся же обстрелом крепости из показавшейся капитану выгодной позиции фрегат прозевал появление у себя в тылу десятков терпеливо дожидавшихся своего часа брандеров.

Не менее десяти лодок пришвартовались к корме и борту фрегата и сцепились с ним баграми и крючьями. На палубу полетели сосуды с горючей жидкостью и факелы, полыхнуло пламя в груженных смоляными бочками суденышках, а гребцы уже спешно рубили буксирные канаты и уходили прочь на запасных шлюпках.

На борту охваченного огнем фрегата началась паника. Обстрел почти прекратился, большая часть команды высыпала на верхнюю палубу. Кто-то пытался тушить огонь, кто-то отталкивал от борта корабля брандеры, а кто-то уже спускал на воду шлюпки.

– Как думаете, Яков Иванович, картечью сможем достать?

– Далековато.

– Жаль! Сейчас бы собрали кровавую жатву!

– Это точно, но и так неплохо вышло!

В конце концов, горящий корабль получил еще с десяток брандскугелей на верхнюю палубу, усугубивших и так тяжелое положение экипажа и убедивших его в тщетности усилий по спасению судна. Теперь уже в полном составе команда бросилась к спасательным шлюпкам. Надеюсь, что все уцелевшие фрадштадтцы смогли покинуть корабль, потому что такой смерти даже врагу не пожелаешь. Четыре большие шлюпки успели отойти от объятого пламенем фрегата на приличное расстояние, когда огонь добрался до крюйт-камеры. Еще один взрыв сотряс воды Южного моря близ Чистяково, и от островной эскадры остался лишь флагман и буксируемая им «Орхидея».

Если у командующего эскадрой еще оставались сомнения по поводу выхода из боя, то с гибелью последнего боеспособного корабля они полностью улетучились. Приняв на борт спасшихся с фрегата матросов, «Морская богиня» взяла курс на юго-запад, в сторону Фрадштадта. Это была победа.

– Ура! Ура! Победа! – орали вокруг меня солдаты, а я чувствовал только полнейшее опустошение и усталость. Нет, морские сражения – это не мое. Я люблю чувствовать под ногами твердую почву.

А на капитанском мостике «Морской богини» мрачный Джон Олстон нервно курил сигару. Табак был дрянной, но у офицеров было хотя бы это, матросам уже неделю приходилось обходиться вовсе без курева. Проклятый Бодров опять вышел сухим из воды, сумел перевернуть абсолютно проигрышную для себя ситуацию с ног на голову! Никогда капитан не думал, что ему придется стать свидетелем поражения блестящего флота Короны, да еще от сугубо сухопутной нации! И, словно издеваясь над ним, снегопад еще усилился. Можно было подумать, что Князь Холод действительно пришел в Чистяково со своей зимней погодой, да и вышвырнул оттуда фрадштадтцев!

– Какое счастье, что таридийцам не на чем пуститься в погоню! – не менее мрачный контр-адмирал Вильсон опустил подзорную трубу. – Боже, какой позор! Но я решительно не понимаю, как им удалось так быстро взять форт? Ведь предыдущие попытки были провальными!

– Чтобы узнать это, адмирал, нам придется выкупить наших пленных. Наверняка кто-то из гарнизона крепости уцелел.

– Что бы вы ни говорили, Олстон, но этот ваш князь Бодров, он – не человек! Он дьявол во плоти! Он реальный Князь Холод из старых сказок!

– Да бросьте, Вильсон! – Джон поморщился от этого детского лепета оконфузившегося флотоводца. – Он человек из плоти и крови. Однажды я имел возможность лишить его жизни, но упустил ее. В следующий раз не упущу!

– Князь Бодров, конечно же, человек, – усмехнулся контр-адмирал, – но нужно быть самовлюбленным глупцом, чтобы охотиться на дичь, превосходящую вас умом и силой. Поверьте, эта игра не может закончиться хорошо!

В Чистяково я проторчал еще две недели и использовал это время отнюдь не для выслушивания дифирамбов в свою честь и не для празднования исторической победы. Я работал сам и заставил работать всё местное «сонное царство». Посредством кнута и пряника. В качестве пряника выступали представления к наградам и обещания «пробить» дополнительное финансирование для города. В качестве кнута – мой личный гнев и запугивание скорым возвращением фрадштадтцев.