"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 407

– Ты князь Бодров? – донесся-таки до меня голос Яноша Первого.

– К вашим услугам! – я приподнял треуголку в вежливом жесте.

– Тебя здесь не должно быть!

– Кто это сказал?

– Не важно! – словно спохватившись, что сказал лишнее, отмахнулся король.

Ну, кому не важно, а кому очень даже интересно. Почему это он так уверенно заявляет, что меня здесь быть не должно? Значит, знал, что я отправляюсь в Рунгазею? Но решение о моем назначении в Новый Свет было принято совсем недавно, и нужно было очень постараться, чтобы доставить эту весть сюда так быстро. Как-то вся эта история дурно пахнет: очень точно вышедшие на нас фрадштадтские корабли, и в улорийской армии почему-то известно, что я уехал…

– Мне принесут твою голову! – неожиданно заявил Янош. Вот это поворот! А ведь казался приличным человеком.

– Она тебе еще в кошмарах сниться будет! – не полез за словом в карман я. – Не ходи на этот берег, Янош, пропадешь!

– Что? – то ли его возмутили мои слова, то ли просто не расслышал.

– Я говорю: не ходите сюда, здесь вас ждет смерть! – выкрикнул я, адресовав противнику характерный жест, изображающий перерезание горла.

Считая разговор оконченным, я пришпорил коня и помчался в сторону наших позиций. Вдогонку раздалось несколько выстрелов, но никакой опасности мне они не несли – расстояние слишком большое для ружей противника. Наши тоже пальнули пару раз в профилактических целях и с тем же результатом.

Между тем противник взялся за дело всерьез. В непосредственной близости к береговой линии никто не появлялся, но за прибрежными холмами, в тянущейся вдоль берега Славицы рощице развилась лихорадочная деятельность. Все правильно – брод в ширину всего метров сто пятьдесят, дальше глубина реки ощутимо увеличивается, но течение становится спокойным, размеренным. И прибрежный рельеф таков, что совершенно не препятствует форсированию реки хоть вплавь, хоть на подручных плавсредствах. Понятно, что после столь удачно сложившегося дела под Россошью Янош рассчитывал пройтись до самого Корбина прогулочным шагом, не встречая серьезного сопротивления, и проблем с переправами тоже не ожидал. Потому и приходится ему сейчас озадачивать людей рубкой деревьев, сооружением плотов и прочими подготовительными работами. Подготовься он к походу нормально – и его армия уже была бы на этом берегу Славицы.

Мои бойцы последние дни не сидели сложа руки, и теперь наш берег ощетинивался стройными рядами рогатин, а на мелководье еще дополнительно были растянуты рыбачьи сети. Но поскольку армия противника в несколько раз превосходила нас по численности, то сдержать переправляющихся широким фронтом врагов не представлялось возможным. И никакие искусственные заграждения тут нам помочь не в состоянии – у меня элементарно не хватит ни солдат, ни орудий, чтобы создать нужную плотность огня.

Я это понимаю, и Янош это понимает. Значит ли это, что у меня нет никаких шансов прищемить хвост вражеской армии? Да ни в коем случае! Это мой противник недостаточно внимания уделяет техническому обеспечению армии, у нас с этим все в порядке, а потому надежный быстровозводимый мост у нас есть, и сюрпризы врага еще ожидают.

– Поставьте минометы вот здесь и здесь, – я ткнул в нужные места на карте, показывая их собравшимся командирам батарей, – и отработайте вот по этим квадратам «вслепую».

– Но вдруг там никого нет? – командир третьей батареи поручик Миньков в задумчивости сдвинул треуголку на затылок. – Мы просто впустую потратим боеприпасы.

– Нет, поручик, здесь самые удобные места для переправы, и обстрел приведет к тому, что улорийцам переправляться придется в других местах.

– Ваше сиятельство, есть проблема, – заявил командир четвертой батареи подпоручик Нестеров, – стволы не выдерживают. Боюсь, останемся без минометов, если устроим еще один такой массированный обстрел, как у моста.

– У всех так же? – мрачно поинтересовался я, уже зная ответ.

Вот что значит отставание технологии производства от передовых идей! И как же не вовремя! Я ведь только привык к мысли, что у меня есть малая артиллерия, стал принимать ее в свои расчеты, строил планы, исходя из ее возможностей. А теперь на ходу все перестраивать нужно. Беда! Без минометов остаться не хочется, но не хочется и упускать удобный шанс нанести врагу максимальный урон.

– Хорошо. Массированный обстрел отменяется. Бьете по этим квадратам размеренно, в профилактических целях. Пусть улорийцы хотя бы отойдут подальше от реки, растянут свои позиции.

В общем, остаток этого дня прошел в вялых обстрелах нашими минометными батареями противоположного берега реки. Как я и ожидал, улорийцы с союзниками вынуждены были попятиться от берега в глубину территории. А если еще учесть тот факт, что их армия вытянулась вдоль Славицы на несколько километров, готовясь форсировать водную преграду сразу во многих местах, то растянутость занимаемых противником позиций стала просто колоссальной. Надежно защитить ее с флангов и тыла не представлялось возможным. Но Янош считал, что враг стоит перед ним на левом берегу Славицы, потому за безопасность особо не переживал.

Зря. Ивана Петровича Шепеля с его умельцами со мной на этот раз не было, но инженерная рота из состава Корбинского гарнизона имелась, и дело свое подопечные капитана Миткевича знали хорошо.

Немного выше по течению разрушенного утром моста мои люди навели временную быстровозводимую переправу, по которой обратно на правый берег отправился отряд легкой кавалерии подполковника Веселова.

Форсировать реку улорийцы собирались ночью или ранним утром. Но как только на землю опустилась ночная тьма, в тылу союзной армии случился жуткий переполох. Гусары вихрем прошлись по беззащитным тылам противника, рубя, поджигая и забрасывая гранатами все, что попадалось им на пути. Несколько пожаров занялись в местах активного строительства плотов, также пострадал обоз, в одном месте произошел взрыв – вероятно, удалось поджечь подводу с запасом пороха.

Как выяснилось позднее, Веселову удалось даже угнать табун кирасирских лошадок, мирно пасшихся на отшибе в ожидании начала переправы. Это была большая удача – оставить грозную улорийскую тяжелую кавалерию без привычных средств передвижения! Очень хотелось бы посмотреть на воюющих в пешем строю кирасир!

Но это были еще не все сюрпризы, Янош Первый сильно переоценил защищенность своих позиций рекой. Заслышав шум в тылу противника, бойцы штурмового батальона Дегтярева на лодках быстро переправились через Славицу и атаковали опешивших улорийцев с фронта. Было бы у меня под рукой тысячи три так подготовленных солдат, вражеское войско могло бы и прекратить этой ночью свое существование. Но чего нет, того нет. Наведя шороху в рядах совершенно сбитого с толку противника, дегтяревцы тоже подожгли подготовленные к переправе плавсредства, забили песком и камнями несколько пушечных стволов, захватили подвернувшегося под руку высокопоставленного офицера и вернулись обратно на наш берег.

Этот удар был настолько неожиданным, что штурмовиков даже не преследовали на обратном пути.

Гусары Веселова тоже не стали увлекаться и отступили своевременно, потому имели изрядный запас по времени перед пущенной по их следу погоней. Улорийцы появились на месте переправы, уже когда люди Миткевича грузили последние части временного моста на телеги.

Честно говоря, после всего случившегося я думал, что переправу Янош отложит на следующий день. Но он был настолько взбешен нашей наглостью, что приказал переправляться немедленно. И это было вдвойне обоснованно, ведь завтра я мог придумать еще какой-то неожиданный ход и снова сорвать переправу. Как бы то ни было, примерно через час улорийцы дружно направились к нашему берегу. Кто на чудом сохранившихся плотах, кто на бревнах, кто на невесть где раздобытых лодках, кто и просто вплавь.

На этот случай я передвинул орудия ниже по течению реки на небольшой полуостров, метров на двадцать вдающийся в реку, откуда можно было прекрасно запускать ядра над поверхностью реки. Вот этим наши канониры успешно и занимались в течение получаса, пачками сбивая и опрокидывая плавательные приспособления противника, словно кегли в боулинге.