"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 416

К Андрею подошел сам Дегтярев. Не такой высокий, как большинство его подчиненных, но все равно на полголовы выше подпоручика, широкоплечий, с мощной шеей и огромными ручищами, сжимающими сейчас короткую фузею, специально разработанную для штурмовиков. Майор поднял вверх руку со сжатым кулаком – и все его подопечные мигом замерли в ожидании приказаний.

– Как тут?

– Все спокойно, эта линия дозоров была последней. Метров шестьдесят до линии телег. Между ними веревки натянуты, чтобы кавалерия не проскочила.

– Ясно, подпоручик, – Дегтярев ободряюще хлопнул разведчика по плечу, – спасибо за чистую работу!

– Удачи!

Майор шепотом и жестами принялся отдавать приказы своим бойцами, и вскоре черные тени, на ходу разделившись на две части, плавно потекли в сторону спящего улорийского лагеря.

– Не завидую я улорийцам, – прошептал Петрушин, передернув плечами.

– Да уж, – только и смог вымолвить Вершинин.

А что тут еще скажешь? Да не дай бог проснуться посреди ночи и увидеть перед собой одетого во все черное здоровенного детину с лицом, перемазанным глиной или углями. Да еще собирающегося воткнуть в твое бренное тело нож. Бр-р…

Полторы сотни штурмовиков двумя потоками проникли на территорию вражеского стана и рассредоточились влево-вправо. Все, теперь пошла кровавая потеха! Только бы сразу не поднялась тревога! Чем дольше продержится режим тишины, тем большего числа солдат лишится Янош Первый.

Разведчики жадно прильнули глазами к биноклям и принялись ловить каждое движение в лагере врага. Медленно потянулись тревожные минуты ожидания. В ночной темноте нелегко было уследить за происходящим, лишь иногда удавалось заметить смазанные перемещения черных пятен за внешней линией обозов. Пару раз до ушей разведчиков донеслись не то стоны, не то всхлипы, быстро оборванные невидимой безжалостной рукой, но никакой реакции на них не последовало.

Наконец стремительные тени замелькали между солдатских костров и палаток, где долго оставаться невидимыми уже не представлялось возможным. Почти сразу раздались несколько тревожных криков, пара выстрелов и вслед за этим чей-то протяжный вопль. Все, лагерь всполошился, тут и там зажглись десятки факелов, беспорядочная стрельба заглушала крики «тревога!» и команды офицеров. Грандиозная вспышка от практически одновременного взрыва большого количества гранат на несколько мгновений разорвала темноту, заставив на миг ослепнуть противоборствующие стороны и тут же приняться за выяснение отношений с новой силой.

Трюк с гранатами обычно венчал ночные нападения на улорийцев, являясь своеобразным сигналом к отходу, но сегодня все было не так. Штурмовики и не думали отступать, напротив – они принялись с удвоенной яростью сеять хаос среди подданных Улории, убивая налево и направо, поджигая обозы с провиантом, круша офицерские палатки и приводя в негодность артиллерию.

С обращенной в сторону Малоозерска, западной части лагеря тоже донеслись крики, звуки выстрелов и взрывов. Чтобы выяснить причину происходящего, разведчикам пришлось быстро вскарабкаться на дерево.

– Кавалерия! – восхищенно воскликнул Петрушин.

– Точно! – пробормотал Вершинин, всматриваясь в мелькающие на фоне света костров силуэты всадников.

Не успели улорийцы толком сориентироваться для отражения угрозы с одной стороны, как с другой стороны их атаковали таридийские гусары. Пытаясь хоть как-то отгородиться от ночных нападений, военачальники противника стали расставлять на ночь обозы по границам лагеря. При этом провиант и боеприпасы каждый вечер приходилось сгружать, а каждое утро загружать обратно – иначе они грозили стать легкой добычей вражеских налетчиков. Кроме того, телег было слишком мало для того, чтобы сплошной стеной охватить всю многотысячную армию, и улорийцы натягивали между возами веревки – так они надеялись хоть немного затруднить доступ чужой кавалерии внутрь лагеря.

Подпоручик не знал, работали на том фланге разведчики или гусары сами проложили себе путь за линию обозов, но сейчас легкая кавалерия вовсю резвилась на территории ночного стана, грозя прорваться к королевскому шатру.

Теперь уже точно переполошилась и пришла в движение вся вражеская армия: спешила на подмогу пехота, ржали кони, кричали солдаты и офицеры, треск ружейных выстрелов и грохот гранатных разрывов сливался в единую какофонию большой битвы.

– Не пойму, – неожиданно сказал рядовой Петрушин, – а кто атакует с юга?

Вопрос был не праздным, потому что на южной стороне лагеря уже несколько минут тоже велась нешуточная стрельба, однако в отличие от северного и западного направления атакующих разглядеть не удавалось.

– Да вот, – усмехнулся Вершинин, – похоже, улорийцы тоже не поймут, кто и откуда их атакует. Но тут я могу просветить тебя. Ты же наших воздушных змеев видел?

– С которых колотый лед сбрасывали? Конечно же видел!

– Дело в том, что сегодня вслед за льдом на головы врага полетели гранаты! Вот и представь теперь: улорийцы атакуют места, откуда могут прилетать гранаты, а там никого нет. Змеев-то явно с другого места запустили, ветер снес их в сторону, и теперь остается только цеплять на шнур гранаты да крутить ворот. Граната поднимается до каркаса воздушного змея и оттуда падает на ничего не понимающих врагов!

– Однако! – восхищенно цокнул языком разведчик.

– Вот скажи, Ваня, ты бы смог догадаться, откуда летят гранаты, учитывая ночную темноту и черный цвет змеев?

– Да кто ж тут догадается? Это ж, небось, Михаил Васильевич придумал?

– Ну а кто же еще? Ох, не завидую я королю Яношу, зря он на нас войной пошел!

– Тут уж сам виноват, – усмехнулся Петрушин. – Ваше благородие, а ведь если сейчас навалиться всеми силами, то может и выгореть…

Вершинин снова обратил взгляд на запад. Судя по всему, кавалерия вместо своевременного отступления усиливала натиск. С их пункта наблюдения трудно было разобраться в происходящем, но именно об этом свидетельствовала граничащая с паникой суета, происходящая в той части лагеря. Да и боевые действия оттуда медленно, но верно, смещались в сторону центра. Если бы с их стороны было кому поддержать усилия штурмовиков, вполне возможно было бы рассечь вражескую армию надвое.

Но поддержать людей Дегтярева было некому, если не считать двух наблюдающих за ночной битвой разведчиков, а атакующий потенциал штурмовиков оказался не бесконечным, и спустя минуту подпоручик увидел в бинокль их спешный отход с вражеской территории.

Андрей попытался разглядеть происходящее на южном направлении, но там все было затянуто сплошным облаком порохового дыма, разрезаемого вспышками все новых и новых взрывов.

– Непонятно, но интересно! – воскликнул он, спускаясь с дерева навстречу отступающим штурмовикам.

– За мной, живо! – не останавливаясь, сердито скомандовал майор, едва завидев разведчиков. – Почему не ушли?

– У нас приказ отходить с вами! – парировал подпоручик, приноравливаясь к скорости Дегтярева.

– Уходите! Не факт, что в следующий раз мы сюда выйдем. Зря только ждать будете!

– В следующий раз?

– А ты думаешь, мы закончили? – губы командира штурмовиков растянулись в хищной улыбке. – Вечеринка в самом разгаре, мы не можем сейчас ее покинуть. Ложись! – крикнул он и сам опустился на землю.

Его команду мигом продублировали несколько человек, и спустя несколько секунд в степи не осталось ни одной бегущей фигуры.

– Господин майор! – Вершинин поднял голову и с беспокойством окинул взглядом все увеличивающееся количество горящих факелов у границы лагеря. Явно назревала погоня. – А если они пустят по вашему следу кирасир? Потопчут же!

– Ночью да по такой пересеченной местности? – удивился майор. – Кирасир Янош до последнего беречь будет, остальных еще куда ни шло, да и то вряд ли. Это мы тут все подходы знаем, потому как на пузе все переползали, все овражки да прогалинки исследовали, а они не знают. Вот и не рискнут конников отправлять. Хотя если вдруг и рискнут, так мы все одно знаем, как встретить.