"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 420

Взрыв все-таки грянул, изрядно тряхнув землю, наполнив окрестные улицы звоном бьющегося стекла и треском осыпающейся с кровель черепицы и заставив на мгновение остановиться всех участников баталии. В город и прилегающую к нему долину, сметая все со своего пути, с шумом хлынула вода из озера. Будь Малое озеро побольше, можно было бы с уверенностью заявить, что армия короля Яноша перестала существовать, но в нашем случае все было не так просто. Озеро большим не было, потому основную опасность несла с собой первая волна.

Вода заполнила городские улицы, в какой-то момент опасно приблизившись к нашим позициям в западной части Малоозерска, расположенной несколько выше основной части города. Но на этом силы выпущенного на волю водоема были исчерпаны, и, забуксовав буквально в сотне метров от нас, вода отхлынула на пару кварталов назад.

Я еще не знал, как обстоят дела на равнине к югу от города, но даже если улорийцы не понесли там невосполнимых потерь, то атаковать, бредя по пояс в воде, все равно уже не смогут. А наши артиллеристы еще добавят им проблем, засыпав шрапнелью. Осталось разобраться с той частью армии противника, что вошла в Малоозерск и не погибла в водах озера.

– Эй, вы! – взобравшись на баррикаду, я зычно крикнул растерянно топчущимся ниже по улице улорийцам. – Сдавайтесь, пока мы вас всех не перетопили!

На нашей улице вражеских солдат осталось, на первый взгляд, сотни две, одиночные мокрые и по большей части, безоружные фигуры еще продолжали выбредать из переулков, но большой опасности они для нас уже не представляли. Ну, в самом деле, пусть на соседних улицах и по переулкам наберется еще две-три сотни обескураженных и дезориентированных, отрезанных от резервов солдат, но несколько выстрелов пушечной картечью в состоянии уполовинить их количество буквально за пару минут, а там уже будет делом техники довершить избиение при помощи штыков и пуль.

– Вперед! За короля!

Оказалось, что не все подданные Яноша обладают здравомыслием. Из толпы солдат выбрался офицер средних лет, мундир которого хотя и пострадал от нежданного купания, но все равно выделял его из общей массы. Вскинув руку, он прицелился в меня из пистолета и нажал на спусковой крючок.

Как и ожидалось, мокрый порох и не подумал воспламеняться, выстрела не последовало. Тогда ревностный сторонник короля Улории, громко выругавшись, швырнул давшее осечку оружие в мою сторону, но не добросил.

– Иди сюда, подлый трус! Сейчас я тебе покажу, как сражаются настоящие улорийцы! – не добившись успеха ни в стрельбе, ни в метании пистолета, он направился ко мне, на ходу вытягивая из ножен шпагу.

– Ваше сиятельство? – стоящие рядом солдаты вопросительно смотрели на меня, ожидая распоряжений.

– Пускай! – ответил я, с интересом наблюдая за приближающимся, кстати, в полном одиночестве товарищем, ибо желающих идти за ним в бой почему-то не нашлось.

Улорийский вельможа – и по одежде, и по манерам было абсолютно ясно, что это именно вельможа – шел, неуклюже переваливаясь с ноги на ногу и хлюпая при каждом шаге попавшей в сапоги водой. Физиономия его при этом была искажена гримасой ненависти. Странные люди эти улорийские дворяне! Сколько еще раз им нужно быть битыми таридийцами, чтобы выветрить из их голов отношение к нам как к заведомо обреченным на поражение? Надо бы немного проучить этого недоделанного полководца.

– Чудик, ты кто такой будешь? – с усмешкой спросил я, намеренно провоцируя оппонента.

– Что? – вскричал он в ответ, брызгая слюной и раздувая в негодовании щеки. – Я коронный маршал Улории Стефан Браницкий!

– О! Так я же главный специалист по коронным маршалам и их родственникам! – обрадованно заявил я, спускаясь с баррикады и обнажая шпагу. – Курцевичи тому свидетели!

– Ах ты!.. – аж задохнулся от возмущения Браницкий и очень примитивно попытался проткнуть меня насквозь в выпаде.

Вполне естественно, что я стоять столбом в ожидании смерти не стал и резко сбил его клинок влево, заставляя вложившегося в атаку маршала по инерции продолжить движение. После чего обратным движением локтя правой руки ударил противника в лицо. Опешивший коронный маршал пошатнулся и тут же получил еще один чувствительный удар эфесом шпаги в голову. На этом поединок, если это можно так назвать, был окончен – Стефан Браницкий неуклюже плюхнулся на землю, выронив из ослабевшей руки шпагу.

– Все, забирайте его! – распорядился я, окинув грозным взором молча взиравших на это действо улорийских солдат: – Сдаваться будем или стрельнуть в вас картечью?

Попытать счастья в игре с картечью охотников не нашлось, противник массово стал бросать оружие и сдаваться.

Подозреваю, что мои недоброжелатели с пеной у рта будут доказывать, что Янош Первый эту битву не проиграл и что это я, спасаясь от полного разгрома, был вынужден затопить целый город. Не то чтобы это мне нравилось, но в данный момент это не имело особого значения. Все участники сражения за Малоозерск понимали, что Янош сегодня не выиграл. Скажу больше: он сегодня не выиграл битву и, попутно, окончательно проиграл всю войну.

А дамбу я восстановлю. И город отремонтирую на свои деньги. Доходы от моего зеркального производства, налаженного в горах Холодного Удела, позволяют мне такие траты.

24

Воровато оглянувшись по сторонам, Хаксли юркнул за обшарпанную дверь неприметного здания непонятной принадлежности в грязном переулке северной части Фрадштадта. Мгновенно возникшие из темного угла охранники узнали начальника и вытянулись в струнку. Лорд Генри вяло махнул им рукой и спустился в подвал, откуда уже по ярко освещенному подземному переходу прошел в стоящее на соседней улице здание Тайной канцелярии.

Входить через парадный вход он сейчас опасался. Не стоит лишний раз дразнить почувствовавшую вкус крови толпу.

– Этого не может быть, потому что не может быть никогда! – пробормотал он, закрывая за собой дверь собственного кабинета и устало приваливаясь к ней спиной.

Лорд Генри Джеральд Хаксли двое суток не спал и толком не ел, был небрит и грязен, от его несвежей одежды дурно пахло. По крайней мере, так ему, не привыкшему по нескольку дней ходить в одной и той же сорочке, казалось.

Он задействовал все резервы, поднял все связи, сам лично занимался проверкой адресов, когда на это не хватало людей, но все было тщетно. Проклятый Макферсон словно сквозь землю провалился, оставив после себя разорение для тысяч людей, бунты, погромы, пожары.

Столичный город вспыхнул за один вечер, как от искры вспыхивает хорошо высушенная солома. А уже на следующий день пламя перекинулось на все королевство. Мог ли кто-нибудь еще неделю назад предположить, что это вообще возможно на Благословенных Островах?

В очередной раз мысленно задав себе этот вопрос, шеф Тайной канцелярии грустно усмехнулся. Сейчас, когда уже все случилось, легко было указывать на тайные и явные признаки надвигающейся катастрофы, но еще неделю назад если кто-то и выступал с критикой или предупреждениями, то только затем, чтобы в собственных интересах немного поиграть с ценами на акции «Золотого потока». Подумать только: самая просвещенная и могущественная страна современности оказалась охвачена безумием, порожденным ее же собственным детищем – биржей! Восемь месяцев акции «Золотого потока» росли как на дрожжах, радуя еженедельными сводками своих владельцев и вызывая жгучую зависть у тех, кто не мог себе позволить их купить. В стране сформировалась даже целая прослойка из прожигателей жизни, быстро сколотивших капитал на купле-продаже акций. Эти люди каждый вечер кутили в дорогих ресторанах, устраивали гонки извозчиков на улицах ночного города, ящиками скупали коллекционные вина и поили ими случайных прохожих. В общем, сорили деньгами как могли. А теперь, когда этот мыльный пузырь лопнул, они массово кончали жизнь самоубийством или шли в первых рядах разъяренной толпы, требующей от властей возврата своих денег.

Но самым страшным для Хаксли было не содрогающееся от народного бунта королевство, а свои деньги, собственноручно отнесенные в банк «МММ», созданный владельцем «Золотого потока» специально для финансовых операций своей бурно развивающейся фирмы. Планировал, так сказать, удвоить свое состояние, а в итоге оказался практически на грани банкротства. Так опростоволоситься руководителю могущественной службы – это было даже не обидно, это было унизительно!