"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 805

На глаза навернулись слёзы и это тоже так достало…

— Прости, я снова реву, — ведьма потёрла глаза.

— Ничего, — отмахнулся Брок. — И, знаешь, не относись к этому так.

Милена нахмурилась.

— Все может и в восторге, но просто, — он хмыкнул, подбирая слова, — они ещё очень рады. Эта радость тебя задевает, потому что она конечно обращена на тебя, потому что ты чудо.

— Я не чудо, я, — попыталась возразить белая ведьма.

— Просто человек, просто девушка, — закивал Брок, — которая устала плакать по поводу и без. Я понял.

Милена улыбнулась, сквозь слёзы.

— Мы ждали, что халовки прилетят три тира, Милена, три, — мягко проговорил юноша. — Это очень долго и надежды, что мы их услышим и увидим почти не осталось. Думали, что нужно учится теперь всегда жить в тех условиях, в которых оказались. И сейчас — они здесь. И не важно, на самом деле, произошло это благодаря тебе или без твоего участия. Ты не врёшь нам, ты просто пока не разобралась до конца в том, что умеешь. Но Хэлу лечила ты. Этого ты не сможешь отрицать. А значит — немного терпения и всё получится.

— Мы с тобой ровесники, наверное, но ты слишком мудрый, знаешь? — ответила ведьма, улыбаясь.

— Это полагаю от отца? Хорошо, да? — ухмыльнулся он. — Не только цвет глаз получил.

— Отпределённо, — согласилась она и они оба рассмеялись. — Слушай, а где птица твоя? Или ваша с Хэлой?

Брок ухмыльнулся.

— Она уже слишком большая, чтобы таскать её за пазухой. Она на башне, — и он указал пальцем в потолок. — Как раз шёл, чтобы взять её и выгулять. А то пока великий и его двор были здесь, пришлось ей сидеть там безвылазно.

— Я бы тоже хотела погулять. Но туда, — Мила кивнула головой в сторону, как она теперь уже точно знала бокового выхода в сторону дома, где были серые, — меня не пускают, а во дворе…

— Да, — согласно повёл головой юноша, скривив лицо.

— А он долго ещё там будет? — спросила белая ведьма.

— Пока достопочтенный феран не распорядится убрать, — пожал плечами Брок.

— Кстати, — нахмурилась девушка, — я не сказала Роару, кто мне помог попасть в дом, просто не хочу тебя подставлять. Или он знает?

— Пока не получал от него, — улыбнулся сын ферана.

— Прости, — виновато потупила взор Мила, — подставила тебя.

— Не переживай, — фыркнул он. — И я не боюсь Роара.

— Правда?

— Да. Вот ферана…

— Достопочтенный феран ничего бы тебе не сделал, — смутилась она.

— Сделал бы, уж поверь, — ухмыльнулся Брок.

— Он тебя любит, — заметила Милена.

— Правда? — он посмотрел на неё в недоверием.

— Да.

— Здорово.

И лицо его расцвело улыбкой с этими его очаровательными ямочками. Он стал совсем ребёнком. Потом кивнул, встал и сказав, что сейчас вернётся, ушёл на башню забрать птицу.

Милена посидела в тишине, прислушиваясь к звукам дома, закрыла глаза и вздохнула.

— Чего вздыхаешь, Милка моя, — поинтересовалась взявшаяся словно ниоткуда Хэла.

Девушка открыла глаза и уставилась на чёрную ведьму стоявшую напротив, с другой стороны стола.

— Ты откуда взялась? — удивилась Милена.

— И тебе доброго утречка, — ответила на это Хэла, а белая ведьма устыдилась.

— Прости. Просто тебя не было и вдруг…

— Летать пока не умею, впрочем надо бы взять метёлку и ух… вдруг и это могу? — повела бровью Хэла, а девушка прыснула со смеху. — По лестнице спустилась.

Мила уставилась на большую лестницу. Не могла она так надолго закрыть глаза и так глубоко задуматься, чтобы не услышать, как с лестницы кто-то спускается.

— Не по этой, — возразила женщина, проследив взгляд девушки и видимо ход её мыслей. — По той.

И Хэла показала головой в сторону рабочей части дома, но Милена в той стороне очень плохо разбиралась и так и не поняла, где есть ещё одна лестница. Как она думала — лестница из покоев достопочтенного ферана.

— А, — догадалась она и почувствовала себя дурочкой, но это была не важно, потому что была безумно рада видеть Хэлу.

— А с голосом что? — спросила чёрная ведьма.

— Не знаю. Я пришла в себя и вот он такой теперь, — ответила девушка. — Мне очень холодно было.

— Хм, простыла? — женщина внимательно в неё всмотрелась. — Не, всё хорошо с твоим горлом. Это наверное весеннее.

— Перестань, — отмахиваясь от сарказма чёрной ведьмы буркнула Мила. — Я даже не знаю, я ли это сделала, или может весна сама пришла.

Хэла улыбнулась кривоватой улыбкой.

— Да просто мёрзла, мёрзла и решила, что надоело. Говорю же — надо было меня раньше высечь.

— Хэла, перестань, — Милена расстроилась. — Это же так ужасно… И… ты его простила?

Женщина очень пристально на неё посмотрела. В глазах девушка видела бездонную бесконечную печаль. Не понятно было, что стало причиной — вопрос или само прощение, а может поступок ферана.

— А не должна была? — тихо проговорила Хэла.

— Не знаю. Я не могу ничего сказать. Я просто… это было очень несправедливо. Даже если он… если он делал это, — Миле было физически тяжело говорить. Не только из-за отсутствия голоса, но и потому что обида за женщину, за то, как с ней обошлись, душили, причиняли боль.

— Спасая мне жизнь, — сказала спокойно Хэла.

— Всё равно, — всхлипнула девушка. — Это было неправильно.

— Справедливости нет, — ответила чёрная ведьма, вздыхая. — Ни в нашем мире, ни здесь. Справедливость это миф, сказка для маленьких детей, солнышко.

Милела хотела возразить, но тут спустился Брок. Увидев его, Хэла расцвела и сильно обрадовалась, увидев птицу.

— Брок, здравствуй, котик, — поприветствовала его чёрная ведьма. — Кто это тут такой славный. Афина?

— Какая большая, — воскликнула девушка, когда сын ферана подошёл к столу. — Просто не верится.

Мила не очень разбиралась в птицах — отличить сокола от ястреба она навряд ли бы смогла. А уж что говорить о здешних пернатых?

Гвирга сидела у Брока на руке в перчатке. И девушке напоминала орла, наверное. У неё были очень внушительные лапы с огромными когтями. Оперение было пёстрым — серые с, боже, фиолетовыми перьями сверху и почти голубыми на груди. Клюв был закруглённым, на голове был небольшой хохолок. Птица посмотрела на Милену невообразимо красивыми чёрными глазами с белым зрачком.

— Это она ещё маленькая, — улыбнулся юноша. — В течении тира станет в полтора раза больше.

— У неё чёрные глаза и белый зрачок, — удивилась белая ведьма. — Как странно.

— Правда? У всех дневных птиц такие глаза, — ответил Брок. — Правда у халовок вон глаза цветные. Белые бывают, серкие, шеркие.

— А? — Милена нахмурилась. Она никогда кажется не выучит названия здешних цветов.

— Серкий — жёлтый, а шеркий — фиолетовый, — пояснила Хэла, улыбаясь и показывая на перья птицы характерного цвета.

— Ну да, как трава, — согласился юноша.

— Никогда в этом не разберусь, — мотнула головой Милена и заметила, что в комнату зашёл феран.

— Что с голосом? — спросил он у белой ведьмы.

— Не знаю, — прошептала девушка, потому что при нём она всегда смущалась до дрожи в ногах. Хорошо, что сейчас сидит.

Феран слегка повёл головой и бровью, перевёл взгляд на Хэлу.

— Она не болеет. Ну, в смысле с горлом всё хорошо, — хмыкнула чёрная ведьма и тоже повела бровью. — Магическая побочка?

— Скажу Зеуру, чтобы посмотрел, — ответил ей мужчина, потом кивнул на птицу. — Дай-ка.

И феран сделал жест рукой, подошёл к столу, встав напротив всех троих — Хэлы, Брока и Милены. Юноша протянул отцу гвиргу, тот подставил руку, кажется вообще не переживая об огромных когтях птицы.

— Помнишь? Клюнешь, — проговорил очень серьёзно феран, обращаясь к птице, — и я сверну тебе шею.

И несколько секунд он стоял и пристально на неё смотрел, потом слегка кивнул, словно птица ему что-то ответила, а он с этим согласился. А дальше аккуратно осмотрел оперение, проведя пальцем против роста перьев. Подхватив крыло за край потянул в сторону и осмотрел крыло внутри — сначала одно, потом второе. Дальше лапы.