"Фантастика 2024-110". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Войтенко Алекс - Страница 858

И она знала, что если бы захотела, как настаивал Роар, остаться в Зарне или отправится жить в Трит, то получила бы то, что попросила. Но ей нравился охотничий дом и в семье его очень быстро в шутку стали называть Хэловкино гнездо.

Гент и Лорана перебрались к ним. Ещё до рождения детей Милены и Роара, достопочтенный Рэтар Горан отпустил серую и воина, и они обосновались в предлесье, но конечно, когда тэяр предложил жить с ним и супругой в Халовкином гнезде, Гент отказывать не стал. И ему и Лоране было намного лучше в обществе близких людей, чем одним в лесу, тем более, что даже если и были там люди, серой они всё же сторонились.

Глерн, сын Гента и Лоры, рос тихим, серьёзным и вдумчивым мальчиком. Очень похожим на отца и помимо его, явно старающийся соответствовать главному мужчине дома — достопочтенному тэяру Рэтару Горану.

Ещё Хэла забрала из Зарны Солу. Девушка была счастлива быть с чёрной ведьмой, которую обожала.

Правда из-за того, что все женщина в доме были призывом, готовить по-началу пришлось Генту и Рэтару, но потом к ним перебралась старшая дочка Эки, Шеята, которая прекрасно готовила и была счастлива, что ей дали возможность самостоятельно царствовать на кухне, да и не просто какой-нибудь, а кухне обожаемого всеми достопочтенного тэяра Горанов.

Конечно, когда Рэтара и Хэлы не было она появлялась в Халовкино гнезде реже и совершенствовала своё мастерство поварихи, помогая готовить Мите.

Тэяр Горанов и его супруга, к неудобству Роара, который вероятно очень хотел рассчитывать на помощь своего тана, дома не сидели. Они постоянно где-то пропадали — Соёлт, Ринта, остров Гор-Эят, и так далее.

Хэла была в восторге от их путешествий. Оказалось, что ей не так уж и нравится сидеть дома, точнее если рядом тот кого безумно любишь и с кем невероятно комфортно и спокойно, то дом можно найти, где угодно.

Они даже в Налут пару раз сбегали и жили дикарями на берегу моря в той самой "хижине Фреда".

Безусловно они сталкивались друг с другом. Чаще всего из-за воспитания, из-за разного восприятия трат, из-за разного менталитета и воспитания, но всегда говорили и находили компромиссы, и несмотря на то, что ссоры частенько были весьма мощной прелюдией к сексу, но ни Хэла, ни Рэтар не считали близость решением проблемы, поэтому если и бывало, что проблема зацикливалась, то они всегда находили решение.

А ещё каждый из них был занят своим делом — Рэтар переводил труды по стратегии и военному делу, а в итоге Хэла решила, что ему просто необходимо написать что-то самому, потому что он был невероятно талантливым тактиком, стратегом и конечно мечником. Нечего было добру пропадать, считала супруга и даже рисовала для книги схемы и иллюстрации.

Ещё тэяр занимался восстановлением популяции ферганов. Вскоре купил трёх зверей на другой стороне оборота, как тут назывались основные части мира, для того, которого они с Хэлой по сути украли у дратов Фары. И один из ферганов всё же должен был принести потомство.

Сама она посвятила себя обучению детей рисованию, пению, езде верхом. В том числе очень сдружилась с Цэрой Таагран и помогала ей с детьми, оставшимися без попечения родителей.

Так же Хэла занималась приручением алагана, планируя в дальнейшем всё-таки развести их, чтобы выпустить на волю, дабы вернуть этого красивого зверя обратно в Изарию.

А ещё много рисовала, создавая прекрасные альбомы по растениям и цветам Изарии, а так же экспериментировала с красками и даже мастера тонкого дела учились у неё делать эскизы своих будущих работ.

— Что? — спросил Рэтар, когда Хэла подорвалась в кровати уже на рассвете Изара и уставилась ведьмовским взглядом в закрытую дверь.

— Ох, — вздохнула она, приходя в себя и падая обратно на подушку. — Рада, я знаю, что это ты. Иди сюда, детка.

Тэяр тоже вздохнул.

Дверь тихо отворилась и в темноте проёма показалось светловолосая головка Рады. Детям Роара и Милены скоро должно было исполниться по пять тиров и они должны были пройти обряд имянаречения. Они были очень похожи друг на друга внешне, но характеры были совершенно разные.

Уже в один тир стало понятно, что Рада ведьма, и все вокруг очень старались сделать так, чтобы ведьмовские способности не мешали ей жить. Девочку магически запечатывали почти каждый тир, потому что ребёнок, который способен вызвать целый ураган, был проблемой. А ещё Рада, как и Хэла, умела перемещаться в порталах без трифов. И судя по всему в будущем сможет перемещаться без порталов вовсе.

В последнее время она очень часто заявлялась в дом к танарам, проходя через портал и никому об этом не говоря. При чём печать на портале делу никак не помогала — Рада обходила печати стороной.

Безусловно это вызывало у всех тревогу — пропавший в неизвестном направлении ребёнок это ужасно, особенно, если пропадает он среди ночи. Бывало, что приходили они вдвоём с братом. Но сейчас она была одна.

— Рада, — покачал головой Рэтар, когда девочка зашла внутрь.

— Прости, танар, не ругай меня, — зашептал девочка.

— Я не ругаю, милая моя, — он протянул к ней руку и она радостно подбежала, забираясь к ним в постель. — Я расстроен, потому что тебя будут искать. Будут переживать.

— Твои мама и папа будут очень опечалены, — проговорила Хэла, когда Рада уткнулась ей в плечо.

— Мне приснился очень страшный сон, а Рейм спал, простите… — стала оправдываться девочка.

Рэтар и Хэла одновременно вздохнули и переглянулись, улыбаясь этому.

Конечно спать они уже не смогли, конечно утро, которое было для них двоих временем, чтобы побыть вдвоём, поговорить, погрешить… было сегодня под властью маленькой неугомонной ведьмочки.

Рэтар встал и оделся, поцеловал Хэлу:

— Пойду, испеку лепёшек, — проговорил он шепотом.

— Угу, — отозвалась супруга.

— А можно я с тобой? — спросила Рада, которая до этого момента тихо лежала в постели с закрытыми глазами.

— Можно, — тихо рассмеялся тэяр и протянул обрадованной девочке руки.

За Радой в завтрак пришёл Эрт, потому что Хэла отправила весть в Зарну, что дочь ферана в Халовкином гнезде. Девочка с неохотой, но отправилась домой, и перед уходом ещё раз попросила у всех прощения за вторжение.

Лорана, глубоко беременная уже третьим ребёнком, с сожалением покачала головой.

— Что-то не так, — сказала она, но встретившись взглядом со своим супругом, поняла, что лучше больше ничего не говорить.

Впрочем Рэтар и Хэла и сами понимали, что происходит что-то не очень правильное и, как и Лора, тревожились из-за этого.

— Пишешь или рисуешь? — спросил тэяр заходя днём в комнату, где его супруга, что-то делала, сидя за столом.

— Пишу, — ответила Хэла.

Рэтар сел рядом со столом в кресло, положив руку на столешницу и подперев кулаком щёку.

Он мог прочитать то, что писала Хэла. Благодаря тому, что Милена прочитала ему строки из песни, написанной на обратной стороне нарисованного ведьмой его портрета, он смог сопоставить значки, которыми это было написано и язык, который, благодаря магии, остался его языком. Ну, а дальше смог прочесть и всё остальное. Точнее прочёл пару песен и стало так больно, что хоть вой, поэтому больше читать ничего не стал. Да и Хэлу уважал, поэтому не лез в её мысли, изложенные на бумагу.

— Когда пишу, знаю, что я в норме, — ответила ему супруга, словно отвечая на немой вопрос.

Как-то она говорила, что это помогает ей оставаться в себе, потому что несмотря ни на что, она всё ждала, что снова сойдёт с ума.

Поэтому Рэтар вздохнул.

— Хэла, с тобой всё хорошо, родная, — проговорил он.

Она качнула головой, потом тоже положила руку на столешницу и легла на неё так, чтобы лицо её было ближе к Рэтару. Ему было сложно понять, но сама женщина точно знала, что страх однажды снова потерять разум будет с ней теперь до конца дней. И пусть это останется лишь пустой тревогой — она будет в этом случае просто счастлива. Лучше ждать плохого, быть готовым к встрече с ним и не встретится, чем оно неожиданно случится и всё разрушит.