"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 418

— Капитан Полубой, — представился он, глядя Алексу прямо в глаза.

— Очень приятно. Алекс О’Доннел, — опустившись на свободную кушетку, Одинцов прилег на бок, облокотившись на локоть, — если ждали только меня, то можно начинать.

Полубой деланно вздохнул и, прихлебывая вино, принялся пересказывать свою легенду.

О’Доннел слушал молча, опустив глаза и, кажется, не собирался немедленно разоблачать бывшего друга. Неарх время от времени прерывал Касьяна, задавая вопросы. Делал он это таким небрежным тоном, будто просто что-то не понимал и просил разъяснить те или иные моменты поподробнее. К примеру: как отнесся Касьян к тому, что Одноглазый Свен решил наняться к гетайрам, или: сколько людей было в команде «Рыжего гнома».

— Ну что ж, — подытожил Неарх, — с этим мы разобрались. Думаю, договор мы с тобой подпишем в ближайшее время, а сейчас подсчитаем, сколько твоей команде причитается за взятый транспорт.

Неарх не поскупился — он предложил даже больше, чем хотела получить команда «Божьей заступницы». Ненамного, но больше. Касьян спросил, есть ли возможность набрать на Акмоне новых людей, на что гетайр развел руками.

— Сам понимаешь, свободных людей здесь немного. Впрочем, что тебе мешает перекупить из других экипажей. Денег у тебя теперь достаточно.

Полубой сделал вид, что задумался, потом, отчаянно махнув рукой, выложил про Светоч Галактики и прямо спросил, сможет ли гетайр предложить приемлемую цену, добавив, что его положение капитана во многом зависит от положительного решения этого вопроса.

Неарх удивленно поднял брови.

— Однако везет, так везет, — сказал он, — не успел ты появиться на борту, как стал капитаном, да еще в придачу получил уникальную драгоценность. Честно скажу, я не знаю, сколько мы можем заплатить за жемчужину. Думаю, завтра я тебе дам ответ, а пока Алекс познакомит тебя с городом. Не так ли, Алекс?

— С удовольствием. А какое прозвище ты получил у команды, капитан?

— Убивец, — самодовольно ответил Полубой. О’Доннел хмыкнул, Неарх тонко улыбнулся.

— Ну что ж, принимая во внимание обстоятельства, при которых ты стал капитаном, вполне оправданное прозвище. На мой вкус, несколько грубовато, но если тебе нравится…

— Нравится.

— Очень хорошо. Деньги на счет «Божьей заступницы» переведут немедленно, так что можешь обрадовать команду, — Неарх приподнялся и наполнил чаши вином. — Рад нашему знакомству, капитан. Думаю, такие люди, как ты, нужны любому правителю, любому государству. Опора власть имущих — без этого любое общество скатится к анархии и хаосу. Но ты ведь никому, кроме себя, служить не хочешь?

Полубой поднял чашу, задумчиво посмотрел, как переливается в серебре рубиновый напиток.

— Неохота ни под кого стелиться, — медленно сказал он, — у всех в глазах деньги, а власть нужна только для того, чтобы хапнуть еще больше и оставить такую возможность своим детям. Нету таких, кто бы подумал о народе не как о средстве для достижении цели, а как о тех, кому ты должен принести счастье своей силой, своими деньгами, данной тебе властью. Суки они все, — неожиданно закончил он угрюмо и залпом выпил вино.

— Думаешь все? — гетайр сделал небольшой глоток, поставил чашу на стол и наклонился вперед. — А если я скажу тебе, что есть правители, которые достойны того, чтобы править не только отдельно взятыми народами, но всеми разумными существами? Если цель таких правителей — всеобщая справедливость? Философы Древней Греции ставили справедливость превыше всего, во всяком случае те, кто был истинным философом, а не беспринципным софистом. Если ты помнишь историю, то даже на Александра Македонского оказали влияние некоторые философские воззрения. Я, гетайр Неарх, служу живому воплощению древнего повелителя мира, и я знаю, что работаю на будущее человечества, которое будет жить в справедливом мире. Надо только помочь людям подняться из хаоса и достичь вершин духа. Нам нужны такие, как ты, капитан. За тобой идут люди, ты умеешь убеждать, и я могу помочь тебе подняться над толпой еще выше, ибо только с высоты можно разглядеть достойных, которые имеют право на мир и благоденствие.

Полубой причмокнул губами и нерешительно покосился на кувшин.

— Что-то я тебя не слишком понимаю, Неарх. Ты бы говорил попроще, а?

Гетайр быстро взглянул на Алекса. Тот едва заметно пожал плечами — мол, а что ты хотел? Простой мужик, ему все разжевывать придется.

— Что ты скажешь, если я предложу тебе пройти курс подготовки, необходимый для интеграции в наше общество?

— Э-э… интерга… это чего?

— Ты хочешь стать одним из нас? — теряя терпение спросил Неарх. — Нам нужны талантливые самородки, а ты несомненно талантлив.

— Ну, — Полубой сделал вид, что смущен похвалой, — это стать гетайром, что ли? Это я бы мог. Да, пожалуй, это по мне.

— Впоследствии, может быть, и гетайром, — удовлетворенно кивнул Неарх, — вот и отлично. Я вызову тебя, когда придет время. Ну а пока — удачи, капитан.

Понимая, что разговор закончен, Касьян поднялся, коротко поклонился гетайру и посмотрел на Алекса.

— Ну, пойдем, Убивец, — сказал О’Доннел, — уверяю, в городе есть на что посмотреть.

Неарх проводил их взмахом руки, не вставая с ложа, впрочем, в этом не чувствовалось пренебрежения к собеседникам, а вполне соответствовало обстановке, в которой проходила встреча.

Спустившись по ступеням на брусчатку улицы, Полубой непринужденно раскинул руки и потянулся.

— Эх, красота! И деньги есть… ну что, Алекс, оторвемся?

— Ты еще не был на Афродите, капитан, — сказал О’Доннел, — вот где красота.

Полубой широко улыбнулся.

— А что, и там побываем, — уверенно заявил он. — Говорить спокойно здесь можно?

— Лучше это сделать в каком-нибудь заведении, капитан.

— Понял.

Глава 35

Алекс повел Полубоя по улицам, рассказывая об образе жизни на Акмоне, о наиболее модных кабаках и увеселительных заведениях. К удивлению Полубоя, здесь невозможно было купить наркотики ни под каким видом. Выпивка не поощрялась, но и не запрещалась, причем крепкие напитки были не в ходу, поскольку стоили втридорога. В основном продавали сухое вино лучших сортов по умеренным ценам и пиво. Не было никакого ханжества в отношениях полов — для встречи с женщиной можно было снять номер в любой гостинице хоть на сутки, а хоть и на полчаса, и вообще проституция если и не поощрялась, то относились к ней спокойно. Возле стриптиз-баров не было крикливых зазывал, отрывающих прохожим рукава в надежде затащить в заведение, реклама поражала ненавязчивостью и Касьян не увидел ни одного объявления, рекламирующего секс с мутантами, что было довольно обычно для портовых районов любой планеты.

— Насчет этого строго, — объяснил Алекс, — считается, что человеческое тело само по себе прекрасно, чтобы украшать его перьями, невозможных размеров грудями или имплантированными драгоценностями. Стимуляторов, кроме естественных, ты здесь тоже не найдешь, капитан.

— До сих пор обходился, — буркнул Полубой.

— Рад за тебя. Вот и пришли. На Акмоне найдешь кабаки на любой вкус, но поскольку ты русский, я выбрал этот.

Над входом висела аляповатая картина, изображающая, по всей видимости, богатыря на распутье. Вместо копья у богатыря имелся в руке плазмобой устрашающих размеров, вместо кольчуги он был одет в блистающий скафандр, из-под шлема которого торчала сивая борода. Вместо коня богатырь восседал на стандартном армейском гравилете, но вместо седла была попона. «Трактиръ Подорожник». Видимо, в виду имелось — «Путник».

Полубой хмыкнул.

— Кто бы им сказал, что подорожник — это трава.

— А зачем? — возразил Алекс. — Ты не вздумай окрошку заказать. Такую отраву принесут, что с горшка неделю не слезешь.

Внутри «трактиръ» был разделен пластиковыми плетнями с торчавшими на них колбами из-под термосов, обозначавшими, должно быть, крынки. Посетителей не было, только за стойкой скучал бармен, явно латинских кровей, наряженный в зипун на голое тело.