"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 532

«Ты ж богиня».

«Ну и что. Я не единственная, кто может влиять на этот мир».

«Допустим. Как я узнаю, что она — та самая?»

Богиня поднялась с качелей и подошла ко мне, шурша по траве подолом белого платья. Когда она приблизилась, я понял, что теперь ей можно дать больше пятидесяти.

«У неё будет отметина, — сказала Праматерь. — Здесь».

Гай коснулся своей правой брови. Магда взволнованно вздохнула: вспомнились предсказания водорослей о женщине с отметиной над правым глазом, которая принесёт в их дом горе. Тогда она решила, что это Найра, ведь у неё была разбита бровь. Но сейчас поняла, что водоросли предупреждали о другой женщине. И вот уже Гай уезжает неизвестно куда и насколько. Магда стиснула пальцы, спросила севшим голосом:

— У этой мокрозявы, которую ты готовил к турниру, есть отметина?

— Да. У неё в брови была продета железка. Я сразу заставил вытащить — мало ли, вдруг кто ещё знает об отметине. След пока остался, но его почти не видно, а со временем должен совсем исчезнуть.

— Неужели ты сразу, как выловил её, был уверен, что она та самая, о ком говорила Праматерь? Ведь прошло так много лет.

— Сначала это было всего лишь предположение, но готовя её к турниру, я понял, что она на самом деле особенная. (В его голосе прозвучали нотки, от которых Магда ощутила укол ревности). У неё есть магический дар, хотя она пока не знает, как им пользоваться. Но если одать её хорошему учителю, она сможет стать выдающейся колдуньей.

— Так уж выдающейся? — скептически усмехнулась Магда.

Гай посмотрел на неё долгим взглядом, размеренно ответил:

— Кроме того, её забросила Оямото.

Магда вспыхнула: Оямото были древнийшими оракулами. Магда читала о них в книгах, обучаясь в Ордене. Когда-то, до того, как вода стала мёртвой, они правили в Азаре наравне с царями. Тогда Хранителей не было, так как нечего было прятать от чужих глаз. В книгах писали, что тогда было благословенное время и все азарцы жили в мире. Но потом Оямото исчезли, вымерли. Магда подозревала, что не обошлось без посторонней помощи. И теперь Гай говорит, что новенькую мокрозяву забросила именно Оямото?!

— Как такое возможно? — вскрикнула Магда громче, чем прежде.

Найра за ширмой забормотала, просыпаясь. Гай приложил палец к губам. Магда на цыпочках подошла к ширме, отогнула её, взглянув на девушку. Найра спала, как ребёнок, причмокивая во сне, на её губах играла солнечная улыбка, которую портили почерневшие синяки на лице.

Также на цыпочках Магда вернулась к Гаю.

— Спит, — шепнула она. Помедлив сказала: — Не представляю, что с ней делать. Сам знаешь, ко мне разные люди ходят.

Когда они все вместе были у Кларка, он предлагал спрятать её в пристойке, где он хранит начатых кукол, но Найре после этого предложения подурнело. Словно маленькая, она начала плакать и кричать, что теперь боится кукол до смерти и ни за что среди них не останется. Лучше уж сразу убейте и прочее, прочее. Поэтому Магда с Гаем снова забрали её домой.

— Если придётся, я сама уведу её в пристойку Кларка, — хмуро сказала Магда. — Рыданиями меня не разжалобить.

Гай кивнул, помолчав, тихо сказал:

— Спрячь пока в схроне под полом. В крайнем случае, уведи к кукольнику.

Он медленно поднял с пола мешок, будто извиняясь, произнёс:

— Ну, я пойду. Нужно ещё к Хадару зайти. Может, на этот раз получится твой вопрос пробить.

Магда отрицательно покачала головой:

— Не надо, только время потеряешь. Со мной всё будет хорошо, — она выдавила улыбку: — Правда. Если что, скажу ему, как ты научил.

Он машинально улыбнулся в ответ, думая о своём. Как ни обидно, но мысленно он был уже не с Магдой. На неё вдруг накатило ощущение надвигающейся беды. Казалось, из всех углов и щелей к ним ползёт тьма, сгущается, закручивается вихрями.

«Не уходи!» — хотелось закричать ей. Но она знала, что Гай всё равно уйдёт.

— Тебе пора, — хрипло сказала Магда.

Он кивнул:

— Давай присядем на дорожку.

Она никогда не понимала этого странного обычая, который он привёз из своего мира. Но делала вид, что поддерживает. А как иначе: то, что дорого ему, должно быть дорого и ей — даже если она чего-то не понимает. Они сели — она на стул, он — на свой мешок.

Возле его ног стелились вихри тьмы. Точно чёрные звери, они поднимали остроносые морды, смотрели в замкнутое, хмурое лицо Гая.

Посидев немного, он поднялся, с наигранной бодростью хлопнул себя по ногам:

— Ну, всё будет хорошо.

Тьма метнулась от него в центр комнаты, к потухшему очагу в полу. Повисла над ним плотным облаком в форме лодки.

«Я не могу его удержать, — обречённо подумала Магда. — Только ждать, просить о милости богов. Вот только они меня теперь тоже не слушают. Я разгневала их, зайдя без спроса в Закуполье».

Ничего этого не видя, Гай склонился над Магдой, поцеловал её в лоб и с улыбкой добавил:

— Я скоро вернусь. А тебе следить за Найрой. Кто же ещё сделает это лучше тебя?

Она всхлипнула, вытерла ладонью лицо, кивнула.

— Не провожай дальше, — сказал он и быстро вышел из дома.

Как только за ним закрылась дверь, Магда тихонько по-бабьи завыла, прикрыв рот ладонью. Встала, бросилась к стоящему на полке коробу с водорослями. Рукавом смахнула со стола крошки, рассыпала водоросли и нависла над ними, пытаясь рассмотреть в узорах предстоящий путь Гая.

…

Шёпотом выругавшись, Магда высыпала водоросли обратно в короб: то ли кто-то из колдунов проклял их, то ли ещё что, но они перестали помогать. В картинах, которые рисовали водоросли, не было смысла.

Какая она теперь колдунья без помощников? У каждого нормального колдуна они есть — те, кто видят и слышат то, что ему недоступно. У Магды это были водоросли. Теперь они стали бесполезны.

«Когда это началось? — подумала она. — До того, как я самовольно зашла в Закуполье или после?»

Порывшись в памяти, она вынуждена была признать, что после. Неужели это наказание, которое возложили на неё боги? Стать обычной травницей без способности видеть что-то за пределами этого мира. Магда почувствовала, как на глаза навернулись слёзы отчаяния: она слышала о подобных наказаниях, но не верила, что такое может случиться с ней. Даже когда её изгнали из Ордена, способность видеть больше, чем простые азарцы, ей оставили!

— Нет, это слишком жестоко! — прошептала она. — Может, причина в другом? Может, водоросли устали. Нужно дать им отдохнуть, и попробовать позже.

Поставив короб на полку, она подошла к двери, закрыла её на щеколду. Прошла за ширму и остановилась возле кровати, на которой спала Найра.

Вспомнились слова Гая: «А тебе следить за Найрой. Кто же сделает это лучше тебя?»

По правде говоря, Магда не хотела видеть эту девку у себя в доме. Найра воплощала в себе всё то, что Магда презирала. Она раздражала глупостью, невежеством, готовностью в любой момент беспечно рассмеяться — умные люди не могут позволить себе даже улыбки просто так, не говоря о смехе. Только дурочки готовы беспричинно хихикать. Но вот она здесь, и Магда вынуждена о неё заботиться.

Мысли перекинулись на предупреждение водорослей о женщине с отметиной над глазом. Как же Магда ошиблась, решив, что это Найра! Теперь она была уверена: помощники предупреждали о новенькой мокрозяве. Вспомнились слова Гая о том, что у девушки большие магические способности. Это тревожило Магду; она поймала себя на том, что даже не зная мокрозяву, чувствует к ней неприязнь. Перед глазами вновь и вновь вставало лицо Гая, когда он говорил о девушке — в его чертах появилась несвойственная мягкость, а в голосе теплота. Безошибочное чутьё любящей женщины подсказывало, что мокрозява вызывает у него чувства, каких сама Магда никогда не вызывала — и это лишало покоя. Да, она и раньше ревновала Гая к шлюхам из Весёлого дома, но то было совсем другое. Магда всегда знала, что Гай погуляет и вернётся. Это физическое, а душой — он с ней.

Правда, Гай и сейчас сказал, что вернётся к ней, но Магда видела, что в нём говорит совесть, а не любовь. И это после стольких лет, прожитых вместе, после всего, что она для него сделала! Наравне с неприязнью, в Магде разгорелось любопытство. Хотелось увидеть морозяву: какая она? Красива ли также, как его бывшая жена?