"Фантастика 2024-8". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Петров Максим Николаевич - Страница 536

— Теперь я одна из ос, — тихо произнесла она. — Значит, буду жалить, как все.

Приподняв полы платья, которое ей выдали перед обработкой, точь-в-точь такое же, как то, которое прожёг луч из зеркала, Мира вошла в толпу и стала частью беспорядочного движения. Её толкали и пихали локтями; она то попадала в струю, которая несла к лавке мясника; то в струю, несущую к лавке оружейника или торговца приправами. Наконец, Мире удалось пробиться к узкой улочке, на которую указал страж.

Она только хотела спросить у кого-нибудь, где Общество Лодочников, когда увидела на крайнем доме вывеску в форме лодки. Цеплюч свисал с неё, напоминая водоросли, и шевелился на ветру.

Сильно робея, Мира подошла к двери — справа на стене висел деревянный молоток. Взяв его, девушка постучала в дверь.

— Заходите! — раздался из-за двери мужской голос.

На какой-то миг ей показалось, что голос похож на Гая, но она тряхнула головой: это невозможно. Глубоко вдохнув, открыла дверь: внутри стоял полумрак, и Мира в растерянности замерла на пороге.

— Что хотела? — спросил тот же голос.

Глаза привыкали к полумраку, и она увидела небольшую комнату, захламлённую снастями, верёвками, большими плетёными коробами и прочим-прочим. У стены в гамаке лежал мужик, естественно, с бородой и усами, возле него в коробе, накрытом сетью, лежали плоды, похожие на большие неспелые рамбутаны. Кроме мужчины, других людей не было.

— Вода жизнь! — неуверенно сказала Мира.

— Вода жизнь, — ответил мужик.

— Я новая лодочница, хочу зарегистрироваться, — она вошла и закрыла за собой дверь.

— Новая лодочница? — раздался писклявый голосок. Мире показалось, что он исходит из короба с рамбутанами.

— Надо же! — подхватил ещё один, такой же писклявый и тоже из короба. — Пусть подойдёт поближе.

К ним присоединились другие:

— Давненько не было новых лодочниц!

— Маркело, скажи ей, пусть подойдёт.

Теперь сомнений не осталось: разговаривали рамбутаны. И не только разговаривали, они ещё шевелили волосками и даже перекатывались, стукаясь друг о друга боками. Мира стояла, совершенно обалдевшая.

— А ну заткнитесь, — прикрикнул мужчина. — Разгалделись тут.

Писки смолкли, но рамбутаны продолжали взволнованно шевелить волосками.

— Я слышал про ваш турнир, — лениво произнёс мужчина, и не думая вставать из гамака. — Почему ты решила стать лодочницей?

Мира смутилась. Не говорить же, что ей хотелось быть ближе к Гаю, плюс Даяне насолить. В этой комнате, в компании говорящих фруктов, такие причины казались э-э… Непонятными, что ли.

— Потому что лодочники… смелые, — неуверенно сказала она.

Рамбутаны затряслись с смеха:

— Смелые! А? Вы слышали? Она сказала, лодочники смелые!

— Ещё пусть скажет — умные!

Мира окончательно растерялась: фрукты над ней ещё не смеялись.

— Заткнулись, кому сказал! — рявкнул мужик.

Взяв с пола плетёную крышку, он накрыл короб. Из него тут же послышались возмущённые крики:

— Э, начальник, чё сразу тёмную устраивать?

— Света! Дайте света!

Мужчина задвинул короб под гамак и посмотрел на Миру взглядом, в котором читалось: «Продолжаем разговор».

— А… кто это? — робко спросила она, указав под гамак.

— Так, привезли с болот… Расплодились там немерено.

Мире хотелось расспросить побольше о странных фруктах, но она не знала, как о них спрашивать и будет ли это прилично.

— Ты зачем пришла-то? — спросил мужчина

— Как зачем? Зарегистрироваться.

— А, — он засунул пятерню под рубаху и шумно поскрёб грудь. — Ну, считай, зарегистрировалась.

Она недоуменно моргнула:

— И? Что мне делать дальше?

— Я-то откуда знаю, — он стал покачиваться в гамаке.

— Нет, подождите! — возмутилась Мира. — Раз я лодочница, то мне должны выдать лодку и задание, куда плыть. Может, аванс.

Несколько секунд мужчина смотрел на неё в недоумении, затем начал смеяться так, что едва не вываливался из гамака. Его лицо налилось багровой краской, на лбу выступил пот, глаза слезились.

Мира молча и без улыбки ждала окончания приступа. Как ни странно, из короба на этот раз не раздавалось ни звука.

— Тебе в Башне про лодку сказали? — спросил мужчина, отдуваясь после смеха. Он достал из кармана несвежий платок и протёр багровую потную шею.

— Да, — соврала Мира.

— Тебя обманули, — сказал он, комкая платок и складывая обратно в карман. — Сочувствую.

— В чём именно обманули? — угрюмо спросила она.

— Во всём, — он опять развалился в гамаке.

— Мой наставник был лодочником, и у него была лодка, — процедила она сквозь зубы.

Мужчина улыбнулся, чуть добрее сказал:

— Раньше, когда лодок было много, их выдавали. Но сейчас другие времена. Лодки гниют, получают пробоины, на них нападают черви. А заменить нечем — всё нынешнее дерево не плавучее, — он развёл руками: — Дерьмовый мир.

Мира стояла, не зная, что делать и что говорить. Известие было настолько невероятным, что она не могла его осознать.

— Что же мне делать? — тихо спросила она.

— Сходи на причал, попробуй наняться к кому-нибудь помощницей, — сказал мужчина. — Или убей одну из лодочниц и захвати её лодку. Сейчас так многие поступают.

Мира сглотнула.

— Спасибо за совет, — сказала она и повернулась к выходу.

— Удачи! — запищали из короба рамбутаны.

На одеревеневших ногах она вышла из дома, плотно, излишне медленно закрыла дверь и остановилась, тупо глядя на улицу.

Что делать дальше? Куда пойти?

Из всех людей в городе она знала только Найру и Гая.

Из всех людей в городе она знала только Найру и Гая. Однако Найра сдала её Хранителям. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что в Весёлом доме Миру нашли не случайно. Это Найра и её подружка-шлюшка настучали. Так что нет, от Весёлого дома нужно держаться по возможности дальше. Мстить Найре она не будет — всё же на Реке, когда Мира плавала вокруг городской стены и не знала, как попасть внутрь, рыжая спасла. А что продала потом — ну так бог ей судья. Или Праматерь.

Вспомнился совет бородатого наняться помощницей к кому-нибудь из лодочников. Искать их нужно на причале. Мира представила толпу таких же наглых мужиков, как этот в гамаке, и то, как они будут насмехаться над каждым её словом, соревнуясь друг с другом в убогом остроумии. Её охватило отчаяние: но если не на причал, то куда? И Гая нет!

«Но у него есть жена, — хладнокровно заметил внутренний голос. — Можно пойти и соврать, что Гай наказал в случае победы в турнире обратиться к ней за помощью. Наверняка, она знает других лодочников, может замолвить за меня словечко или просто посоветовать кого-нибудь поприличнее. А может, вернувшись, Гай сам согласится взять меня в помощницы?»

Испугавшись, что если будет долго раздумывать, уже не решится, Мира вновь открыла дверь дома. Запоздало подумала, что забыла постучаться, но что уж теперь.

Бородач по-прежнему лежал в гамаке, будто тутовый шелкопряд в коконе. Короб с рамбутанами стоял на полу.

— Это снова я, — нервно усмехнулась Мира.

Он удивлённо поднял голову. Из корзины раздались писки:

— Лодочница!

— Ещё одна?!

— Они там чё там на Реке из икры вывелись?

— Нет, кажется всё та же. Голос знакомый.

Стараясь перекричать их, Мира громко сказала:

— Я только хотела узнать, где живёт Гай.

— Он уехал, — откликнулся лодочник.

Мира передёрнула плечами, возразила:

— Не насовсем же.

— Не насовсем, — согласился мужчина.

Внезапно в его лице что-то изменилось, словно лодочника посетила гениальная идея.

— Слушай, раз ты встретишь Магду, отдай ей газилиннов.

Чего? Кого?

— Простите, кого встречу? — переспросила Мира.

— Бабу Гая зовут Магда, — пояснил лодочник. — Этих газилиннов я привёз для неё.

Он опустил руку и постучал по крышке короба.

— Мы бы попросили не шуметь! — немедленно пискнули оттуда.

— Да, без проблем, отнесу — бодро сказала Мира, хотя ей совсем не улыбалось ходить по городу с вопящими… как их? Газилиннами. Но, с другой стороны, прийти с ним к жене Гая лучше, чем с пустыми руками.