Разбитая любовь (ЛП) - Браун Стейси - Страница 27

Теперь слова Луки разрывали меня на части. Я любила его, но не была глупой. Если бы я любила его всем сердцем, то это предложение заставило бы меня бурлить от радости. Черт, я искала бы причину остаться.

— Не усложняй все, — я всунула ноги в сандалии и направилась на маленькую кухню. — Это наша последняя ночь, Лука. Давай просто насладимся тем временем, которое у нас есть.

— Как я могу? — он сердито надел шорты и пошел за мной. — Я говорю, что люблю тебя. Я хочу на тебе жениться, но ничего не получаю в ответ, — он постучал себя по груди, боль исказила его лицо. — Я не могу притворяться. Если ты меня не любишь, скажи мне. Давай закончим это сейчас. Smettila di torturarmi (прим. пер. — Прекрати меня мучить).

Боль, которую я причиняла ему, была ударом в живот. Я закрыла глаза, борясь с противоречивыми чувствами в моей груди. Сначала он был рад нашим свободным отношениям, без обязательств, но все изменилось еще до того, как я переехала к нему. Тогда мне следовало это закончить, но мне нравилось быть с ним, нравилось время, проведенное вместе. Он был умным, сексуальным и полностью предан мне. Почему любви, которую я испытывала, было недостаточно? Было бы так просто. Он был идеален. У нас была бы прекрасная жизнь вместе. Но какой бы счастливой я ни была, часть меня была сломана, и я не могла притвориться, что это не так. Он заслуживал большего. Кого-то лучше, чем я.

— Mi dispiace (прим. пер. — Мне жаль), — прошептала я.

Он резко поднял подбородок, его ноздри раздулись.

— Ты меня предупреждала. Я просто не слушал.

— Лука, ты же знаешь, что я забочусь о тебе. Последние девять месяцев были просто потрясающими.

— Забота — это не любовь, bellezza (прим. пер. — красавица).

— Я действительно тебя люблю, — мои руки сжались в кулаки.

— Но недостаточно сильно, — выдохнул он, уперев руки в боки и глядя в пол. Молчание между нами становилось мучительно тяжелым. Наконец он вдохнул, его голос стал холоднее: — Мне лучше уйти, пока ты будешь собираться. Я поеду на дачу к родителям, — он покачал головой, горечь ощущалась в каждом его слове.

— Лука, — прошептала я, чувствуя, как у меня сжимается сердце. — Это не то, чего я хочу. Я хочу провести с тобой свою последнюю ночь, — я протянула к нему руку.

— Нет, amore (прим. пер. — любовь моя), — боль виднелась в глазах мужчины, когда его пальцы коснулись моих губ. — Моему сердце нужно время, чтобы смириться, — он подошел ближе. — Mi sono innamorato di te (прим. пер. — Я влюбился в тебя). Теперь мне нужно разлюбить, — его губы мягко встретились с моими. Я чувствовала прощание в его поцелуе, всю печаль и любовь, которые он изливал на меня. Рыдания встали у меня в горле; это был последний раз, когда я чувствовала его губы на своих. Он принес столько радости и жизни в мой мир, что я возненавидела себя за то, что причиняю ему боль. Это последнее, мучительное прощание легло тяжким грузом на мои плечи. — Прощай, bellezza (прим. пер. — красавица). Buon viaggio (прим. пер. — Счастливого пути), — он поцеловал меня в нос, а затем резко развернулся и пошел обратно в спальню. Через несколько минут я услышала звук закрывающейся входной двери.

Слезы навернулись мне на глаза, его отсутствие эхом отзывалось в маленькой квартире. У меня заболело сердце, оно так и подталкивало меня бежать за ним, сказать, что я совершила ошибку, согласиться выйти за него. Я понимала, что он был ближе всего к тому счастью, которое я когда-либо могла получить.

Мой взгляд скользнул по комнате, которую мы делили месяцами. На полках и стенах были разбросаны наши фотографии. Я медленно подошла к той, что была сделана на мой День рождения. Мы выглядели такими счастливыми. На моем лице светилась радость, когда он уткнулся носом в мое ухо, держа бенгальский огонь, чтобы я могла его задуть. Это был тот самый вечер, когда он впервые сказал мне, что любит меня.

— Buon compleanno (прим. пер. — С Днем рождения), — пропели мне друзья Луки и их девушки. Они приняли меня с распростертыми объятиями. Иногда из-за языка я чувствовала себя чужой, но они все были добры ко мне. За соседним столиком, похожим на длинную скамью, расположились еще три пары, которые радостно чокались бокалами вина и шампанского в мою честь.

У меня от шока отвисла челюсть. До моего Дня рождения оставалось несколько дней, и мы только вышли с работы, как Лука сказал, что хочет заскочить в ресторан своего друга, чтобы взять бутылку вина домой.

— Сюрприз, bellezza (прим. пер. — красавица), — прошептал мне на ухо Лука.

Лучший друг Луки, Стефано, владелец ресторана, поцеловал меня в обе щеки и вручил бокал шампанского.

— Grazie (прим. пер. — Спасибо), — я положила руку на грудь, по-настоящему ошеломленная таким сюрпризом.

В тот вечер мы танцевали, пили, целовались везде, где только можно, и просто веселились. Это была первая ночь, когда я позволила себе расслабиться. Позволила Луке проникнуть в мое сердце.

— Тебе понравился вечер? — спросил он, обняв меня, пока мы шли по мощеным улочкам обратно в мое общежитие. Ночь была тихой, город крепко спал, а ночной холод обжигал мне нос и щеки.

— Я в восторге. Спасибо, Лука, — я прижалась к его высокому телу, его длинное шерстяное пальто касалось моей щеки.

Мы еще немного прошли молча. Когда мы дошли до Дуомо, он остановил нас, повернув меня к себе. Из-за минусовой температуры изо рта вырвалось облачко пара.

— Переезжай ко мне.

— Что? — я резко отрезвела от этой новости.

— Ты ненавидишь жить там. Твоя соседка по комнате просто ужасна.

— Да, но…

— Никаких «но», bellezza (прим. пер. — красавица), — он покачал головой, ухватился за мое пальто и притянул поближе к себе. — Ты и так почти живешь со мной.

— Лука… — я попыталась придумать причину отказа. — Еще немного рано.

— Рано? — он ухмыльнулся. — Мы встречаемся с октября.

— Я…

— Я люблю тебя, bellezza (прим. пер. — красавица).

Резкий вдох пронзил мое горло и наполнил легкие.

— Ч-что?

— Ti amo (прим. пер. — Я люблю тебя), — его темные глаза сверкали под светом собора, а руки обхватили мое лицо. — Entra con me (прим. пер. — Переезжай ко мне).

— Ты сошел с ума, — я замотала головой в его руках. — Это слишком быстро, Лука.

— Некоторые, может, так и скажут, — пожал он плечами. — Но я знаю, чего хочу. С того момента, как я встретил тебя, все мои мысли были только о тебе. Ты самое главное для меня. Я хочу быть там, где ты.

«Самое главное для меня», — эти слова ударили прямо в сердце. Я была его приоритетом. Номер один в его списке. Именно это я хотела услышать. Именно это я хотела почувствовать.

Глубокая печаль сдавила мне горло, напоминая, что я никогда не смогу стать такой для того, кого по-настоящему люблю. Я прогнала мысли о нем. Лука — мое настоящее, возможно, даже будущее. Хантер никогда не будет моим. Он — мое прошлое.

— Si (прим. пер. — Да)? — он приподнял мой подбородок, всматриваясь в глаза. Я позволила себе раствориться в чувстве любви Луки, на фоне потрясающего освещенного Дуомо. — Bellezza (прим. пер. — Красотка)?

Я медленно кивнула головой.

— Si (прим. пер. — Да).

— Veramente (прим. пер. — Правда)?

— Да, — я улыбнулась, когда губы мужчины накрыли мои, тепло и нежность его поцелуя окутали меня, как одеяло.

— Ты сделала меня таким счастливым, — он прижал меня к своей груди, его губы коснулись моего лба. — С Днем рождения, Джейм.

Волна воспоминаний ударяла по мне с каждой фотографией, напоминая обо всех прекрасных моментах, которые он принес в мою жизнь. Смех. Любовь. Он всегда заставлял меня чувствовать себя нужной, обожаемой. Я ни разу не чувствовала себя на втором месте.

И все же этого было недостаточно, чтобы удержать меня здесь.

Мое тело будто внезапно стало вдвое тяжелее, я вышла из квартиры и побрела по городу. Туристы и местные жители заполняли улицы. Владелец киоска с мороженым, который я часто посещала, помахал мне рукой. Аромат теплого хлеба и бодрящий запах кофе доносились из кафе, куда мы с Лукой ходили почти каждое утро перед тем, как отправиться в Галерею.