Кристальный пик - Гор Анастасия - Страница 72

— Гневишься, Госпожа Волков, что есть любимица у сов? — подразнил ее Принц, нагло подтолкнув в ответ плечом. — А как же сытный ужин и вино? Гостей тут не было давно! Давай бутылочку откроем, Стража успокоим, порядок наведем, а уж потом к делам насущным перейдем…

— Нет у нас столько времени в запасе. — Госпожа дернула Принца, попытавшегося обойти ее, за локоть. — Случилось нечто, ответственность за что полностью моя… Туман сюда идет, он знает, где Рубин, и наверняка нагрянет в самый неподходящий для того момент. Надо их всех вместе спровадить обратно под Луну скорее…

— Туман идет? — переспросил Совиный Принц, склонив голову набок и примяв золотые кудри к плечу. — Ну и не страшно, подождет. Так что, налить вина? Или поедим сперва?

И он, вырвавшись, вальяжно двинулся к своему винному стеллажу, где сразу заметил пропажу нескольких бутылок и многозначительно закашлял. Его пальцы с аккуратными, коротко стриженными ногтями хаотично прошлись по нескольким бутылкам, будто Совиный Принц выбирал вино наугад, а не по описанию на металлических пластинах и цвету содержимого. В конце концов его рука замерла на изогнутом полукруглом кувшине, напоминающем змею, кусающую себя за хвост, и я увидела темно-гранатовые разводы на его стенках: судя по всему, вино было из переспелых гранатов и очень-очень крепкое.

Неужели он и впрямь собирается просто сидеть и пить?..

— Совиный Принц, господин, — решила обратиться к нему я. — Вы ведь помните, что сказали мне в нашу последнюю встречу? Когда я… умерла. Вы сказали…

— «Я буду ждать тебя на Кристальном пике, у Аметистовых садов, где гниет любовь богов среди цветов», — повторил он слово в слово, доказывая, что я действительно сделала все так, как он велел. — И вот ты здесь! Побед твоих уже не счесть. Что, пожалуй, заслужило особенную смесь…

И Совиный Принц, сунув изогнутый кувшин под мышку, взял другой рукой еще один, запечатанный воском. Затем с обеими сосудами он прошел до камина и, проверив, пуст ли стоящий рядом чугунный котелок, опорожнил туда обе бутылки, после чего подвесил его над огнем. Вино закипело быстрее, чем я успела прийти в себя, и через весь дом потянулся душистый аромат переспелой клубники с гранатом и специями.

— Может, его Медвежий Страж тоже приложить успел, как Кочевника? — услышала я за спиной шепоток Мелихор. Она нервно постукивала перламутровыми когтями по подоконнику, пока Совиный Принц самозабвенно размешивал горячее вино и разливал его по кубкам. — Или боги все такие? Зачем-то они ведь однажды стали людям помогать… Впрочем, вряд ли от большого ума. Так что, может…

— Мелихор, помолчи, — шикнул на нее Сол и вдруг шагнул вперед, кашлем привлекая всеобщее внимание. Он никогда не умел общаться с высокородными господами, а с божествами и подавно, потому звучал весьма неловко и скомканно, когда попытался вежливо поторопить Принца: — Совиный господин, возможно, вы не поняли, но драгоценная госпожа Рубин проделала весь этот путь не для того, чтобы пить вино, а чтобы узнать, как уничтожить Красный туман так, чтобы он не вернулся больше. Вы ведь за этим ее и позвали? Или нет?

«Или нет?»

Совиный Принц промолчал и прошел мимо Соляриса, будто не заметил его. Он нес два кубка в руках — один деревянный, другой железный. Оба дымились, и Принц несколько раз подул на бурлящее вино, прежде чем протянуть один из кубков Тесее, сидящей подле Кочевника, прикрывшего глаза, ресницы на которых слиплись от крови.

— Дай испить ему это, мой маленький друг. У медвежьих детей вино лечит недуг.

Тесея разрумянилась, взирая на Принца снизу вверх, и послушно забрала у него железный кубок. Стоило ей уронить на губы Кочевника всего пару клубнично-красных капель, как он действительно оживился и даже сумел приподняться на локтях, чтобы обхватить основание кубка исцарапанной рукой.

— И ты выпей тоже. Умирать от жажды вслед за возлюбленной негоже.

Совиный Принц опустился перед Медвежьим Стражем на корточки и подставил деревянный кубок ко рту его маски, но тот отвернулся, отказываясь. Все наблюдали за ними в полной тишине, и если я, Солярис и Мелихор молчали от изумления, то Волчья Госпожа терпела выходки Принца явно по другой причине. Ее пальцы перебирали и затягивали пряжу вокруг навершия, и, когда пряжа кончилась, она вдруг подскочила к Принцу прыжком и схватила его за ворот. Их маски столкнулись со звоном, едва не высекая искры, и вино потекло из деревянного кубка, заливая им башмаки.

— Так ты не знаешь ничего⁈ — прошипела она. — Никакого секрета нет? Тогда на кой ляд позвал сюда королеву?

«Я буду ждать тебя на Кристальном пике, у Аметистовых садов, где гниет любовь богов среди цветов». Я мысленно повторила эти слова несколько раз. Мне пришлось схватиться за край столешницы, чтобы устоять на ногах, и если бы не Сол, вовремя придержавший его с другого края, тот бы перевернулся вместе со мной и с пустыми кувшинами.

Все это время я считала, будто Принц ждет меня, чтобы поделиться сакральными знаниями; рассказать то, что не успел поведать в прошлый раз, когда оба мы стояли на берегу Тир-на-Ног, встретившись и тут же распрощавшись. Но ни тогда, ни сейчас он ни разу не обмолвился об этом. Сакральные знания — не более, чем моя собственная выдумка, оправдание этому путешествию, которое я выбрала сама, чтобы не терять надежду.

На самом деле Совиный Принц позвал меня на Кристальный пик вовсе не для того, чтобы поведать способ уничтожить Красный туман, а чтобы самому его постичь. Чтобы я привела сюда Селена.

Стоило мне понять это, как на меня обрушилось неестественное спокойствие. Будто кто-то прошептал на ухо: «Судьбу не обманешь. Судьбу не предотвратишь. Судьбе доверять нужно. Прямо сейчас, доверять-доверять, искренне и беззаветно». И Совиный Принц, никому прежде не отвечающий, повернул ко мне свою маску. Я была готова поклясться, что перьевая резьба на ней сложилась в улыбку, хотя улыбаться здесь было нечему.

— Госпожа, прошу, не обессудь. Я о Тумане расскажу, когда познаю его суть. Уж так оно заведено у богов вина и мудрости — какие только ради знания мы ни вытворяем дурости!

— Как это понимать? — вмешался Солярис, забыв от ужаса и гнева о своем нежелании говорить с богами и выступать от моего лица. — Вы не знаете, как победить Туман⁈

— Мы что, зря сюда пришли? — подхватила Мелихор.

— Что ты задумал, идиот⁈ — продолжала наседать на него Волчья Госпожа.

Совиный Принц снова замолчал, и дом погрузился в хаос. Все кричали, ругались, спорили. Оттого я не сразу заметила, как Тесея, оставив Кочевника отдыхать рядом с опустевшим кубком, дергает меня за край туники. После подземной водицы ткань отчего-то преобразилась в цвете, стала ярко-голубой, почти лазуритовой. На ней пальцы Тесеи в мелких отметинах от иголки казались совсем белыми. Подняв глаза, я обнаружила, что таким же белым у Тесеи было и лицо.

— С-С-ст… Ст-р…

От испуга она даже не смогла выговорить его имя. Благо, Солярис среагировал и без этого. Он оттолкнул нас обеих в сторону, сгребя рукой, и закрыл спиной от Медвежьего Стража. Пока остальные ссорились, тот каким-то образом поднялся на ноги, расправил плечи и, рыча, стал тянуть шерстяную нить во все стороны. Она затрещала, разрываясь плеть за плетью.

— Невеста! — вскричал Страж. — Я слышу тебя!

А в следующую секунду ее услышали все. Крылья Принца, сложенные за спиной, раскрылись и взъерошились, а Волчья Госпожа вскинула рябиновый посох, прячась за свою рычащую волчицу. Та встала на дыбы, скребясь о входную дверь, за которой кто-то пел звонким девичьим голосом, ему — я точно знала! — не принадлежащим.

— Век за веком я одна. Ночь моя без звезд темна. За холмом, что ветер сплел, за равниной, куда любимого увел. Я лунный серп с небес возьму, перережу им косу. Из косы родится зверь — дитя всех моих потерь…

— Невеста! — отозвался Страж на ее, — его, — пение и натянул нить еще сильнее. На его мускулистых руках выступили жилы.

Если не знать, кто стоит по ту сторону двери и так бесподобно имитирует любые голоса и лики, то можно было решить, что Кроличья Невеста и впрямь воскресла. Даже золотая маска ее, которая по-прежнему лежала на краю ковра, откликнулась на глас: по резьбе забродили странные блики, похожие на чернильные пятна. Маска словно говорила: это не моя хозяйка, это скверна, которая пытается отравить меня и вас.