Наследник магната - Буше Таис - Страница 2

Тонька обняла меня в ответ, и мы все-таки разревелись. Наплакались и поужинали летним салатом и фаршированными перцами. А за чаем Тоня подняла вопрос про жилье:

– Саш, а может, ты уже сейчас ко мне переберешься? Деньги на съем будешь откладывать. Комната свободная у меня есть.

– Так у тебя же там студия, свет настроен, место для косметики, – как-то виновато проговорила я.

– Да проблема что ли?! – фыркнула Тоня. – Перенесу в свою спальню. Там можно угол организовать. К тому же, это так, хобби. Просто нравится со всей этой косметикой возиться, краситься. Так-то мне некуда.

– Тебе точно не в аудиторы надо было идти, а в маркетинг для бьюти-индустрии.

– Я люблю цифры и порядок, – улыбнулась Тоня. – Как ты свой миллион сортов муки. Мне интереснее анализировать, чем создавать. Поэтому работу я свою люблю.

– Это хорошо, – подтвердила я. – Не представляю, как люди работают там, где не чувствуют себя на своем месте. Это ж счастье, Тонь, найти свое место.

– Ты только сейчас это поняла? – прыснула подруга и рассмеялась. – Счастье вообще вещь простая: здоровье, реализация, любимые люди – вот и все ингредиенты, а остальное такая ерунда.

– Это ты так себя морально поддерживаешь из-за разбитого телефона? – пошутила я над Тоней, но она блеснула лукаво глазами и показала указательный палец, мол, «одну минуту», быстро ушла в соседнюю комнату, а потом вернулась с коробочкой с очень узнаваемым брендом.

Я вытаращила глаза.

– Виновник смерти моего гаджета вчера извинился и презентовал вот такую замену.

– Он стоит в десять раз дороже твоего, – выдохнула я, разглядывая красивый красный цвет корпуса.

– Я так и сказала, но слушать меня не стали, поэтому пришлось забрать.

– Тонь, такие подарки просто так не дарят, – я лукаво улыбнулась, намекая, что даритель точно не ровно дышит к ней. Но Тоня забрала тонкий пластик из моих рук и закатила глаза. Голос у нее был какой-то грустный:

– У этого мужчины, Александра Дмитриевна, есть невеста. А про «не стали слушать» – это в прямом смысле. Всунули в руки коробку, извинились и пошли дальше. ВВП будет последним из мужчин, с кем я стану флиртовать.

– Это был Владимир Владимирович? – искренне удивилась я. Тоня мне про тот инцидент толком и не рассказала, а сейчас я поняла, что ей и не хотелось. Господина Потапова я знала, как раз готовила десерты для его корпоратива, который стал для меня роковым.

Тоня ничего не сказала, только кивнула и снова ушла в комнату, чтобы отнести телефон.

– Но ты им не пользуешься?

– Потому что подумываю продать, – сразу ответила Тоня со всей своей практичностью. – Зачем мне такой дорогой телефон? Мне и мой нравился на все сто один процент. А деньги никогда не лишние.

– Он красивый.

– Этой красоты на неделю, а потом и замечать перестанешь. Вот лучше чайник обновлю. Хочешь еще чашечку? – уточнила Тоня и нажала на кнопку подогрева. Я хотела сказать что-то еще в защиту красного красавца, но передумала. Тоня ведь рационалист, и всегда очень трезво все оценивает. И тут прямо в точку сказала – через неделю радость от новизны спадет. Жалко только, что и к мужчинам у нее был очень прагматичный подход, в любовь она не особо верила.

«А я вот все жду того единственного», – напомнил мне внутренний голос, и добавил: – «С животом от неизвестного красавца». Сомнений в том, что тот мужчина был красив, у меня почему-то не было. Как и в дурости ожидания принца.

Глава 2

Кирилл. Неделю и четыре дня назад

Я потянулся и глубоко вздохнул. Как же было хорошо! Как волшебно! Будто ты наконец-то обрел то настоящее, ради чего и стоит жить. Энергия переполняла меня, а все тело, словно хорошо заряженная батарейка, было легким и сильным. Неудивительно после такой-то ночи!

Я открыл глаза и резко сел на кровати. Убежала! Взяла и бросила меня!

Хорошее настроение как рукой сдуло. Может, я ошибся? В конце концов, Саша мне всегда нравилась, а на корпоративе я позволил себе немного расслабиться и действовал на инстинктах: защитить, утащить к себе, присвоить. Дери конем эти чертовы звериные инстинкты!

А Саша… Саша чуть не вляпалась в какое дерьмо. Кстати, о дерьме… Надо бы связаться с Вовой, выяснить, кто это у него такой на празднике был, что такие дела проворачивает. И потом заехать в гости, да пояснить правила приличия в нормальном обществе.

И к Саше заехать. Поговорить. Ник скоро возвращается, вот как раз узнаю все пароли-явки. Если чутье обмануло, то…

Я резко встал с кровати и размял плечи. Быстрым шагом прошел в ванную, где умылся и накинул халат. На кухне запустил кофемашину, а сам уткнулся в телефон и почти сразу нашел нашу совместную фотографию под углом сорок пять градусов, полутемную и смазанную, но от этого выглядящую слишком живо. Сразу вспомнился Сашин смех. Ее нежный аромат. Мягкость волос.

Нет, ничего я не ошибся! Она моя и точка!

В руках ожил телефон, завибрировал входящим звонком. Я свайпнул по экрану и включил громкую связь.

– Добренькое, – хрипло произнес Вовка. – Как утро? Не помешал? – последнее он проговорил с талантом Чеширского Кота.

– Некому мешать. Я тут один, – ответил я спокойно, но Вова, наверняка, понял, что бодрюсь.

Динамик передал чужое копошение – Владимир Потапов явно проверял время.

– Уже? – удивился он.

– Уже! – огрызнулся я, злясь на самого себя. Ведь всегда хвалился, что сплю как тигр. Любой звук, и сразу просыпаюсь. А тут просто вырубило.

– Так догони, – усмехнулся Вова.

– Да не знаю я, куда догонять. И вообще, убежала, значит, сожалеет.

– И?

– Что «и»? Бегать за сожалеющей девицей не буду, – отрезал я, хотя в душе тигриными когтями скребло. Пять минут назад собирался же присвоить ее себе окончательно, а сейчас почему-то неимоверной злостью накрыло.

– Ясно, – ответил Вова. И так это укоризненно сказал, что разозлил еще больше. А еще друг называется! Никакой он не «врачеватель душ», а настоящий «патологоанатом душонки».

– И что тебе ясно? – рычание вырвалось само. Сто лет уже не проявлял свою верскую природу, тем более на близкого друга, а сегодня прямо все с утра не задалось.

– Что дурак ты, Киря. Ну, впрочем, как и я. Два дебила, как выясняется, совсем не сила, а так – пук в воздух. Я дров наломал, теперь не исправить. Ты еще можешь не доходить до этой черты.

Я замолчал. Вовка, конечно, прав. Надо все-таки собраться и встретиться. А если откажет, то завоевать. Я же вер в конце концов.

После кофе я натянул спортивную форму, зашнуровал кроссовки и решил пробежаться по двору. Бодрости было столько, что хоть самому телефон подзаряжай, поэтому я недолго думал о том, чем заняться в такую рань. На первом этаже не забыл заглянуть в комнату охранников, попросил показать записи с камер от внешнего входа. Там хорошо просматривалась дорожка к остановке и часть шоссе. Вскоре появилась и Саша. Вылетела вся растрепанная, испуганная, и припустила в сторону остановки, где и запрыгнула в первый подъехавший автобус. Счастливой она не выглядела, как и радостной.

Настроение стало падать еще сильнее. Я сжал зубы и кивнул сегодняшней смене. Мужики, видимо, уловили мое изменение настроения, поэтому вопросов в стиле «она что-то украла?» или «все в порядке, Кирилл Викторович?» не последовало. И хорошо. Иначе я бы показал им, что такое звериный оскал.

Нет, не буду я тебя искать, Александра, и точка.

Ошибся, с кем не бывает. А таких смазливых мордашек миллион.

Сидя в понедельник в своем кресле, я барабанил столешницу рабочего стола, раздумывая звонить или нет Никите. Вид на деловой центр, до этого с утра всегда бодривший, сейчас только раздражал. Работать совершенно не хотелось, как и не хотелось признаваться себе, что я не могу ее забыть.

– Ты ее всегда помнил, но делал вид, что это простая симпатия подружке брата, – сказал я вслух и громко вздохнул, откинувшись на спинку кресла.

– Вам плохо, Кирилл Викторович? – от двери послышался голос Веры Ивановны. Она была женщина ответственная и очень внимательная, поэтому я ее никогда не называл своим секретарем, а только ассистентом. И платил соответствующе.