Воины Арктара - Кудряшов Кирилл Васильевич - Страница 11

В каждом Свитке – указание, как найти последующий. Открыть Свиток Настоящего можно, лишь уже владея Свитком Прошлого, так что толку от того, что в моем храме хранился Свиток Будущего, клану огня никакого.

– Но как найти первый Свиток, если нигде нет указания на то, где его искать?

– Теперь мы знаем это, не так ли? Арктар, а может быть, кто-то другой или что-то другое послал пророческие сны тем, кто должен был отправиться за Свитками.

Агрон шел молча, лишь краем уха слушая разговор Алекса и Кельт-Адаса. Все это он уже знал, проведя несколько дней в библиотеке гномов. А ответы на те вопросы, которые он хотел задать, смог бы дать, наверное, только сам Создатель.

Книги и легенды говорили о том, что в час грядущей беды величайшие воины Заповедных Земель отправятся на поиски Свитков. На поиски Свитков отправился он, вождь-изгнанник, Алекс, забывший свои корни и свою магию, и маг-огневик – единственный из их компании, кто хоть как-то походил на великого воина. Да чего уж там, «хоть как-то» – Кельт-Адас мог обратить их обоих в пепел движением пальца.

– Вообще-то, мне кажется, мы начали с того, что ты хотел нам рассказать о себе, – сказал наконец Агрон, поняв, что Кельт-Адасу больше нечего добавить к своему рассказу.

– Я хотел? – пряча улыбку, переспросил огневик. – Вообще-то маги огня всегда, даже во времена людей, предпочитали оставаться фигурами таинственными и загадочными.

– И тем не менее! – вновь вспомнив о том, с чего, собственно, начался разговор, возразил Алекс. – Ты знаешь о нас практически все. Мы же не знаем о тебе ничего. В особенности – я, для которого до моего перехода через горы огневики были такой же детской сказкой, как орки, вампиры и драконы.

– Это будет долгая история…

– Не самая свежая отговорка. К тому же у нас впереди великое множество времени…

– Великое множество? – задумчиво переспросил маг. – Да, пожалуй, ты прав… Если, конечно, не вдаваться в тонкости определения величия и множества.

Кельт-Адас остановился и поднял вверх указательный палец.

– Вот отсюда, – другой рукой он коснулся подушечки пальца и простер свободную руку в сторону от нее. – Вот отсюда и до бесконечности – время до твоего рождения, Алекс. До великого Исхода людей и даже до того, как Арктар сотворил первое из заклятий, поднимая наш мир из пучин Океана. А вот отсюда, – палец мага коснулся своего ногтя, – и до бесконечности – время после твоей смерти. Земли Арктара могут вновь погрузиться в океан, могут погаснуть звезды на небе, и даже Ярость со Страданием могут остановить свой бег, рухнув нам на головы. Бесконечность… Ее не могу вообразить себе даже я, две сотни лет созерцавший огонь и познававший его тайны.

Палец мага описал в воздухе круг, и круг этот на миг вспыхнул алым огнем.

– А вот эта ничтожная толика времени, Алекс, отпущена нам для того, чтобы попытаться познать тайны мира и с помощью магии прикоснуться к самой его сущности. Как думаешь, Алекс, какую частичку этой толики ты можешь назвать великим множеством? Нет, молчи! – воскликнул он, видя, что Алекс уже открыл рот, чтобы что-то сказать. – Не нужно владеть тайнами клана Огня, чтобы догадаться, что ты хочешь сказать мне сейчас! Что не нужно уклоняться от ответа, используя разные мудреные высказывания, которые я в изобилии прочел в тех книгах, доступа к которым не было ни у кого, кроме обитателей храмов Огня. Я и не пытаюсь уклониться от ответа, Алекс, я лишь хочу, чтобы ты осознал свою ничтожность в потоке бытия…

– Я уже осознал, – улыбнулся Алекс. – Кажется, в этих краях живут одни лишь философы… Покидая Магадан, я и предположить не мог, что на другой стороне гор я встречу существ, о которых раньше слышал лишь в легендах. И уж тем более я не представлял, что и маги, и орки-кочевники, живущие здесь, будут иметь столь оригинальный взгляд на мир.

– М-да, – протянул Кельт-Адас, обращаясь к Агрону. – Кажется, люди слишком долго жили в отрыве от своих корней… Кажется, они утратили не только магию, но и умение искать смысл жизни.

– А в чем смысл твоей жизни, Кельт-Адас? – спросил Агрон и, не дожидаясь ответа, зашагал дальше. – Только, будь добр, дай нам ответ на этот вопрос на ходу, а не стоя на одном месте. Иначе мы никогда не доберемся до своей цели.

Маг хмыкнул, но, признавая правоту орка, двинулся следом за ним, поневоле ускоряя шаг, чтобы догнать Агрона, каждый шаг которого равнялся двум шагам огневика или человека.

– Смысл жизни, – задумчиво произнес он, словно смакуя эти два слова, словно пробуя их на вкус. – Все огненные маги Заповедных Земель бьются над этим вопросом с тех самых пор, как был построен первый храм Огня. Покидая эти края, Арктар завещал старейшинам каждого народа, как жить и где жить, но даже он не удосужился дать нам ответ на вопрос: «Зачем?» Эльфы стали садоводами мира, гномы – его строителями, люди – судьями, а огневики – философами и мудрецами. Скажи, Агрон, рассказывали ли тебе родители сказки и легенды, когда ты еще не мог взять в руки топор?

– Разумеется… – громадный суровый орк улыбнулся, видимо, вспомнив лица родителей, склонившихся над крошкой Агроном, едва появившимся на свет. – Легенды о героях древности, сказки о том, чего не было и не могло быть никогда…

– И мне тоже… – добавил Алекс. – Люди здесь ничем не отличаются от орков. Разве что в моем детстве было больше сказок, чем легенд.

– И наверняка в этих сказках встречались различные пророчества? – спросил маг. – О великих мудрецах, предсказавших приход великого зла, или о богах, покидающих этот мир, но обещающих вернуться?

– Бывало… – коротко ответил Агрон.

– Тем сказки и отличаются от былей. В жизни все не так… Десятки лет я провел, путешествуя от одного храма Огня к другому, странствуя по Эльфийским лесам или просиживая дни и ночи при свете одной лишь свечи в гномьих библиотеках, ища ответ на самый главный вопрос: «Что будет дальше?» Что будет с Заповедными Землями спустя сотни, а может, и тысячи лет? Что будет со мной, когда я покину этот мир? И для чего я живу… Особое очарование этим поискам придавал Свиток Будущего, лежащий в библиотеке храма, в котором я родился и вырос. Свиток, в котором находятся… ну, или должны находиться ответы на все эти вопросы…

Свиток манил меня, притягивал к себе, и я не раз любовался им в центральном зале храма. Я даже брал его в руки, надеясь ощутить ту силу, что он таит в себе, но Свиток был нем, словно рыба, и не спешил делиться со мной своими тайнами. Поэтому ответы на свои вопросы я искал в других местах и нигде не находил.

В отличие от сказочных миров наш мир оказался куда сложнее. Мы знаем, что Арктар создал Заповедные Земли, и знаем, что покинул их, предоставив народы, населяющие их, самим себе. Он не оставил пророчества, не обещал вернуться в трудный час, не обещал вообще ничего, а просто ушел… Он не предрек нашего будущего, не предсказал Исхода людей или гномов, он просто ушел, не оставив Заповедным Землям даже лучика надежды на его возвращение.

– Орки верят, что когда-нибудь Арктар вернется! – сказал Агрон. – В этом наша цель. Сохранить Заповедные Земли от зла, обитающего в горах, до его возвращения.

– А люди не верят ни во что… – печально произнес Алекс. – Для нас Арктар – мистическое существо, которого никто не видел и в которое никто по-настоящему не верит. Это как утешение для тех, кто готовится к смерти, что за гранью жизни нас будет ждать ОН, и у подножья его трона Арктар зачитает умершему его приговор. Взвесит все его добрые и злые поступки и вынесет вердикт – ад или рай… Но вера, как правило, настигает людей в старости. Пока мы молоды, мы не задумываемся о смерти…

– И ты не задумывался, пока не взглянул в глаза вампиру, – сказал Кельт-Адас, и по тому, как Алекс опустил глаза, понял, что его слова попали в цель.

– Почти всю жизнь я искал смысл жизни, – продолжил маг. – И не находил его. Выходило, что мы должны жить, соблюдая заветы Арктара, но зачем и для чего – мы не знали. У нас не было будущего, и я даже начал сомневаться, несет ли в себе какие-то знания Третий Свиток. В конце концов Арктар повелел огненным магам хранить его, но не удосужился сказать, зачем. Он не предрек великого бедствия и великого героя, который бы решил собрать воедино все четыре свитка, чтобы спасти Заповедные Земли… Он только сказал: «ЕСЛИ придет беда…»