Короли ванадия - Мясников Виктор Алексеевич - Страница 20

- Ну, допустим, не треть, а только четверть. Забыл, что миллион акций сам на биржу спустил? - продолжал пилить Петлов. - Кроме того, распределять доходы - что на дивиденды, что на развитие - будем только через три месяца, как положено по уставу.

- А мне деньги сейчас нужны! - бушевал Еванов.

- Ну, а концерты твои?

- Какие к черту концерты! «Пом и д'Ор» контракт продлевать не хочет, новые записи не покупают, рекламу прекратили. Я уже из всех рейтингов выпал. Пресс-службу пришлось уволить - все двенадцать человек. За две недели ни одной публикации. Фанаты разбегаются, клипы не крутят, даже ругать прекратили, - Герка всхлипнул. - Яхту за полцены продал…

- Знаешь что, старина, продавай все, разгоняй обслугу и валяй обратно к нам на астероид, - предложил Петлов. - Ну, покуражился, погулял, хлебнул славы и хватит. Давай обратно, а?

- Да вы что? - у Еванова глаза округлились. - Я мега-звезда, я человек искусства, а вы предлагаете мне снова отправиться куда-то на край света париться в ржавом ведре и мусор собирать?

- Тяжелый случай, - вздохнул Петлов. - А ведь всего полгода назад ты считал, что это и есть настоящая жизнь. Что с тобой сделали, Гера?

- Да со мной все нормально, это вас как подменили. Не хотите другу помочь. Ну и черт с вами, обойдусь!

И с этими словами Еванов выключил голограф.

- Вот так, - грустно сказал Петлов. - Был друг, и не стало друга.

- А может, он еще одумается? - неуверенно предположил Ба-сильев.

- Не, Саня, боюсь, что это уже навсегда. Разве ты не видел, как его ломало, что к нам пришлось обращаться? - Петлов качал головой, сокрушаясь и печалясь. - Жестокая штука - слава, помноженная на деньги.

И тут пришли первые вести с биржи: падение котировок «Королей ванадия», вызванное массовым притоком заявок на продажу. Еванов выбросил на рынок все свои акции - два миллиона.

Держатели акций, почуявшие, что рынок перенасыщен, кинулись сбрасывать свои пакеты. И «Короли ванадия» рухнули ниже номинала. И это бы еще ничего, но тут подоспел с заявлением нобелевский лауреат академик Почечуй. Точнее, заявление делал не сам ставосьми-десятилетний патриарх нанохимии, а его имплантованная женушка, которая была на сто лет моложе супруга. Почечуиха жеманно зачитала заявление для всего человечества, а лысый Почечуй только кивал и изредка вытирал рот рукавом. Да еще спрашивал, прикладывая ладошку к уху: «Чавойт?».

- Ванадий - это яд! - заявила смазливая Почечуиха. - Даже мизерное количество ванадия в организме вызывает импотенцию, облысение, климакс, диарею, потливость, сонливость, сопливость, депрессию и массу других проблем. Опыты показывают, что это мощнейший канцероген…

«Здоровье сохраняй - посуду поменяй!» - такой рекламный слоган в тот же день взяла на вооружение компания «Рецептор». Взамен кастрюль и сковородок из ванадиевой стали она предлагала алюминиевые с антипригарным зеркальным покрытием, применяемым для облицовки космических кораблей. Цена тоже была космической, но перепуганный народ ломанулся в посудные лавки, сметая с полок все подряд. Когда только «Рецептор» успел заготовить такое количество посуды по новым технологиям?

Выступления светил медицины, физиков и химиков следовали одно за другим. Рефреном звучало: «Ванадий - страшный яд!». Тут же появились фирмы по утилизации опасного металла. Их объявления гласили: «Не прикасайтесь к ванадию! Это смертельно опасно! Позвоните нам, и всего за 200 долларов мы избавим вас от смертельно опасных браслетов, цепей, ложек, кастрюль и других опасных предметов». И люди в ужасе освобождались от цепей и браслетов, набирали заветный номер и платили храбрым утилизаторам, чтобы те поскорее забрали окаянный металл. Отважные молодцы в специальных комбинезонах брали клещами браслеты, помещали их в специальные контейнеры и вывозили для утилизации. А осчастливленные люди бежали в аптеки, чтобы купить специальную пищевую добавку на основе клевера и гусиной гречки, выводящую из организма ванадий. В тот сезон многие сколотили состояния на борьбе с презренным металлом.

Торговля ванадием прекратилась. Акции «Королей ванадия» исключили из листинга. Где-то на внебиржевых площадках они еще фигурировали по четыре цента за акцию…

- Ну вот, а мы уже снизили скорость астероида до восьми километров, - мрачно процедил Петлов.

- Не забывай, что у нас есть по миллиарду, с голоду не помрем, - попытался утешить его Басильев. - А что? Бросим к черту эту Христину Баунти да и маханем на Землю. Что мы, хуже этого дуролома Еванова?

- Хуже, - Петлов был безутешен. - Не смогли парня удержать. Теперь ему и на дивиденды рассчитывать не приходится. Их чужой дядя получит. Кстати, странно: впереди маячат такие дивиденды, а акции даром идут. Может, скупим?

Но скупить ничего не удалось.

- Ну что, братишки, не ждали? - высунулся из голографа старый знакомый. - Сколько у вас там на руках акций задержалось? У меня их шесть миллионов - это пятьдесят процентов, если кто считать разучился. Предлагаю провести внеочередное собрание. Как я вас обштопал, а? Говорил, что по миру пущу, все и сбылось. Не надо ссориться с Пахнутьевым - себе дороже.

Такого оборота короли ванадия не ожидали. И не нашли, что ответить. А Пахнутьев с шутками-прибаутками изложил свои требования, подкрепленные половиной акций, - разделить все пополам.

- Все активы, - уточнил он.

- Завод пополам пилить будем? - поинтересовался Басильев.

- Завод я целиком возьму, так и быть, - смилостивился брокер. - А вы остальное железо забирайте - мусоротолкатели, «Белку» свою залатанную, «Гленна». А денежки, понятно, пополам. Ну, а вот астероид пилить будем. Ясно? Понимаю, что мое предложение вам не нравится, но поделать вы ничего не можете.

- Подлец прав, - убитым голосом сказал Басильев, - ничего мы поделать не можем. Пусть подавится, паразит.

В отличие от капитана Басильева директор Петлов держался совершенно спокойно. Он только сочувственно покосился на приятеля и участливо спросил:

- Сашок, у тебя с головой все в порядке? - Потом повернулся к голографическому Пахнутьеву: - А у тебя, мужичок, как с головушкой? Не того, часом? Завод ты не получишь ни под каким соусом, даже и не мечтай. Тем более, что он называется «Короли ванадия», а это наименование сохраняется за нашей половиной корпорации.

- «Короли ванадия» - это не беда, - загоготал Пахнутьев. - Это я мигом исправлю. Назову «Император ванадия». Так, кстати, будет называться и моя корпорация.

- Это твои проблемы, как назвать, - саркастически улыбнулся Петлов. - Хоть «Император», хоть «Шахиншах», хоть «Комиссар». Но беда в том, что переименовывать комбинат тебе не придется, поскольку он является личной собственностью гражданина Басильева.

Голографическая физиономия Пахнутьева сделалась красной, и он заорал, разбрызгивая виртуальные слюни:

- Это афера! Вы оба мошенники! Я потребую расследования!

- Расследуй, сколько влезет, - небрежно отмахнулся Петлов. - А ты, Саня, совсем опупел, сидя на астероиде. Забыл, откуда деньги на комбинат взялись? Это же компенсация по судебному делу «Опилки в шоколаде».

- Точно! - хлопнул себя по лбу Басильев. - И комбинат я заказывал от своего имени, а не от корпорации.

- Засужу! - снова принялся брызгать слюной красный от злости брокер, Басильев даже отплыл немного назад, чтобы голографические брызги не доставали.

- Вот сутяга какой в акционеры попал, - посетовал Петлов. - Кстати, поскольку металлургический комбинат не является собственностью корпорации, нам пришлось оплачивать работу по обработке ванадия. Пять тысяч космобаксов за тонну. Поэтому на счету не полтора миллиарда за ванадий, проданный по фьючерсам, а семьсот пятьдесят миллионов.

- Аудит! Я требую аудит! - заголосил Пахнутьев. - Я вас выведу на чистую воду, мошенники!

- За свой счет - пожалуйста, - осадил его Петлов. - Сейчас дам тебе пароль доступа к документации, и можешь приступать. Твое право. И в связи с этим вопрос: решение о разделе корпорации будем принимать сейчас или после аудита?