Выбери любимый жанр

Вы читаете книгу

Орден куртуазных маньеристов (Сборник)

Степанцов Вадим Юрьевич

Выбрать книгу по жанру

Фантастика и фэнтези

Детективы и триллеры

Проза

Любовные романы

Приключения

Детские

Поэзия и драматургия

Старинная литература

Научно-образовательная

Компьютеры и интернет

Справочная литература

Документальная литература

Религия и духовность

Юмор

Дом и семья

Деловая литература

Жанр не определен

Разное

Техника

Автомобили и ПДД

Прочее

Драматургия

Фольклор

Военное дело

Наши партнеры

Последние комментарии

Сергей2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Lynxlynx2018-11-27

Читать такие книги полезно для расширени

К книге

Leonika2016-11-07

Есть аналоги и покрасивее...

К книге

Важник2018-11-27

Какое-то смутное ощущение после прочтени

К книге

Aida2018-11-27

Не книга, а полная чушь! Хорошо, что чит

К книге

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 421

421

Изменить размер шрифта:

Хотя за гробом нету ничего...

Хотя за гробом нету ничего,

Мир без меня я видел, и его

Представить проще мне, чем мир со мною:

Зачем я тут -- не знаю и сейчас.

А чтобы погрузиться в мир без нас,

Довольно встречи с первою женою

Или с любой, с кем мы делили кров,

На счет лупили дачных комаров,

В осенней Ялте лето догоняли,

Глотали незаслуженный упрек,

Бродили вдоль, лежали поперек

И разбежались по диагонали.

Все изменилось, вплоть до цвета глаз.

Какой-то муж, ничем не хуже нас,

И все, что полагается при муже, --

Привычка, тапки, тачка, огород,

Сначала дочь, потом наоборот, --

А если мужа нет, так даже хуже.

На той стене теперь висит Мане.

Вот этой чашки не было при мне.

Из этой вазы я вкушал повидло.

Где стол был яств -- не гроб, но гардероб.

На месте сквера строят небоскреб.

Фонтана слез в окрестностях не видно.

Да, спору нет, в иные времена

Я завопил бы: прежняя жена,

Любовница, рубашка, дом с трубою!

Как смеешь ты, как не взорвешься ты

От ширящейся, ватной пустоты,

Что заполнял я некогда собою!

Зато теперь я думаю: и пусть.

Лелея ностальгическую грусть,

Не рву волос и не впадаю в траур.

Вот эта баба с табором семьи

И эта жизнь -- могли бы быть мои.

Не знаю, есть ли Бог, но он не фраер.

Любя их не такими, как теперь,

Я взял, что мог. Любовь моя, поверь --

Я мучаюсь мучением особым

И все еще мусолю каждый час.

Коль вы без нас -- как эта жизнь без нас,

То мы без вас -- как ваша жизнь за гробом.

Во мне ты за троллейбусом бежишь,

При месячных от радости визжишь,

Швыряешь морю мелкую монету,

Читаешь, ноешь, гробишь жизнь мою, --

Такой ты, верно, будешь и в раю.

Тем более, что рая тоже нету.

Виктор Пеленягрэ

В альбом

Мадам, целую ваши ручки

И очи, полные огня,

Все эти ваши почемучки

Уже не трогают меня.

Все эти ваши завыванья

И бесконечные угу

Не разожгут во мне желанья,

Не истребят во мне тоску.

Так почему ж у этой злючки

Я столько лет любви искал?

Всё б целовал я эти ручки,

Всё б эти ножки целовал!

В пене Афродиты

Гувернантка из Курска! Гувернантка из Курска!

Вы безумно прелестны, особенно сзади,

Все мужчины при встрече сбиваются с курса;

Дело к ночи, как верно заметил Саади.

Шелест узкого платья из темного крепа

Слаще пенья меня за собой увлекает;

Все в разъезде. Хозяйка тоскливее склепа.

Как наган в кобуре, ваша плоть изнывает.

Это было и пелось. Не сдвинуться с места.

Чёрным лебедем вы проплываете рядом.

Даже если настигнуть хватило бы жеста,

Мне ласкать остается вас разве что взглядом.

Ангел всех совершенств, целомудренный гений,

Наша пылкая близость - такая нелепость!

Я же, грешный, молил только чудных мгновений,

Стало быть, ни к чему штурмовать эту крепость!

Мне б сидеть нога на ногу в белом костюме

И смотреть, как сирень распустилась стыдливо...

Боже мой!.. Наше лето в пустынном Сухуме

Отшумит в кружевах, как баварское пиво!

Вечерняя прогулка

О, как я люблю голоса твои, осень,

Когда в сен-жерменском предместье дождит,

Утраченный праздник ищу среди сосен,

Мадам, ваш характер всё так же несносен,

А дождь моросит, моросит, моросит!..

Все залито благоухающим светом,

Прозрачная ночь, ослепительный путь.

Мадам! я молю: не спешите с ответом,

Я так растерялся вчера за обедом,

Что хочется время стереть и вернуть.

О чём я беседовал с вами сегодня?

За будущий ужин я чувствую стыд;

Прогулка, как девять кругов преисподней,

Кончается ваше терпенье господне,

А дождь моросит, моросит, моросит!

Гимназистка

В полночь утонула гимназистка в море,

Под луною замер стройный кипарис,

Некогда мы пели с ней в церковном хоре,

После целовались в темноте кулис.

Помнится, в шезлонге я читал Бодлера,

Где закат спускался в розовом огне.

На глазах в бутылке таяла Мадера

И струился холод по моей спине.

Затаив дыханье, ты стихам внимала,

Солнце остывало в блеске тёмных глаз;

Сколько сладкой муки сердце открывало

И какие бездны я постиг в тот час!

Сколько раз любил я на авось и случай,

Пел не раз я битву бедер и колен...

В сердце только пепел да песок сыпучий,

А как выйдешь к морю - голоса сирен!

Выбрать книгу по жанру

Орден куртуазных маньеристов (Сборник) - Степанцов Вадим Юрьевич - Страница 421

Связь с нами