Ненависть - Ынджон Ким - Страница 24

– Я обязательно отомщу тебе, отниму у тебя все, что тебе дорого. Я терпеливо переносила всю боль после увольнения с работы. Пришло мое время. Я была слишком наивна, из-за чего меня выставили лгуньей перед всей страной. Хватит. Не согласна мириться с судьбой, по которой я в конце концов должна буду вернуться в деревню и пахать поля руками, предназначенными для пера.

Гынён уверенно уставилась в монитор, и пальцы инстинктивно понеслись в пляс по клавиатуре.

Я не держала на тебя обиды и не злилась, но ты все равно выставил меня вульгарным и беспардонным, стремящимся к показушничеству человеком. Неужели ты настолько боишься правды?

Я все знаю. Ты убегаешь, переводишь тему, чтобы отвлечь всех от сути. Когда правда, которую ты пытаешься скрыть, выйдет наружу, она сметет улыбку с твоего лица. И можешь сколько угодно порицать меня своими сладкими губами. Да, теперь я твоя антифанатка.

Если ты собираешься использовать своих многочисленных поклонников как оружие, чтобы победить меня, я пойму. От тебя другого и ожидать не приходится. Но я обязательно отвечу тебе. Как антифанатка. За мной не заржавеет. А теперь решишься ли ты поддержать меня после всего? Как ты собираешься это сделать?

Написав короткую статью, Гынён разместила ее в посте на доске объявлений дорамы, в которой снимается Худжун, и в галерее его фан-клуба. Ее пост шустро разлетелся по просторам интернета. За короткое время его скопировали и выложили то тут, то там множество раз. Даже процитировали в одной интернет-газете, подписав «Вызов антифанатов». Также где-то промелькнул заголовок «Она стоит между правдой и ложью». Действительно, антифанаты в лице Гынён бросили Худжуну настоящий вызов. Всем было любопытно, что же она сделает дальше, какой шаг предпримет.

В эпоху информационных технологий общество кардинально изменилось, новости по интернету расходились значительно быстрее. Сразу посыпались звонки, телефон разрывался. Какой-то человек позвонил и сказал, что хочет взять у нее интервью как у представителя сообщества антифанатов. Кто-то спрашивал, есть ли какая-то организация, управляющая их деятельностью. Вопрос оказался слегка неловким для нее.

«Организация? Ага, как же. Соседка по комнате, из которой нужно съехать через четыре дня, и спальное место в однушке на полу – вот она, моя управляющая организация», – иронично пошутила Гынён про себя.

Ее будто сделали представителем антифанатской общины на государственном уровне, а теперь пришла пора выбирать заместителей в регионах.

Гынён почувствовала эйфорию от такой бурной реакции. Сложно было поверить своим глазам: везде публиковали ее сообщение, люди обсуждали и цитировали его. Пока она просматривала множество ссылок, вновь зазвонил телефон.

Это был Хигон. Услышав его голос, она перекосилась, глаза ее тут же округлились.

– Вы все так же чересчур эмоциональны. Стоило бы себя немного сдерживать.

– Вам какое дело? – Гынён поморщилась и стиснула зубы, словно он сидел прямо перед ней.

– Просто позвонил поздороваться. Мало ли, вдруг наши пути однажды вновь пересекутся. Тогда еще увидимся.

Настроения разговаривать с ним у нее не было от слова «совсем», поэтому Гынён бросила трубку, не вдаваясь в подробности. Нажимая на кнопку отмены вызова, она собрала весь свой гнев и направила его в кончик указательного пальца. Сразу после этого позвонил Сухван.

– Разве ты не знала? Он преданный репортер Худжуна, давно с ним работает, – сообщил он Гынён.

– Что?! – Новость была из ряда вон выходящая, девушка аж дар речи потеряла.

– Тебе сейчас нужно перестать нагнетать. Когда все уляжется, найдешь себе новую работу. А я обещаю помочь тебе в этом, – сказал Сухван.

– Скорее солнце взойдет на западе, чем я прислушаюсь к твоим тупым советам, – разозлилась она и бросила трубку.

Даже если бы он ее поддержал и сказал не сидеть на месте, сейчас она ничего не могла сделать. Однако простушка Гынён, которая сносила все унижения, точно в прошлом. Да и вся эта ситуация напоминала кастрюлю с соевой пастой, которая при закипании переливается через край, но, если выключить огонь, остывает и опускается. Поэтому сейчас оставалось только ждать, когда вскипит. Так часто случалось в истории человечества.

Гынён попыталась успокоиться и, сложив ладони вместе, помолилась, чтобы случилось что-то хорошее. Жаль, этого было недостаточно, чтобы отвести от себя несчастье.

На волне муссирования в СМИ истории Гынён телерадиостанция «Кей» направила в агентство Худжуна приглашение принять участие в съемках. Сидя в кабинете директора и просматривая сценарий, певец даже слов подобрать не мог, чтобы описать свои эмоции, он лишь вопросительно уставился на Джихяна.

– Они придумали этот сценарий после твоего заявления, – улыбнулся менеджер, хотя эта идея тоже была за гранью его воображения.

– Поддерживать антифанатов? Что за бред? Кто это придумал? – спросил Худжун, и невольный смешок сам вырвался из его рта, когда он щелкнул пальцем по папке со сценарием.

– Идея заключается в том, чтобы на некоторое время заставить вас жить вместе, сделав из антифаната твоего менеджера. Таким образом между вами должен снизиться уровень антипатии, так как антифанат будет видеть знаменитость в реальной жизни как личность, а не как картинку на экране.

– То есть ты говоришь, что я все это время должен выслуживаться и кокетничать с антифанатом, чтобы переманить его на свою сторону? Допустим, что-то из этого получится и один антифанат станет моим поклонником, но что дальше? Мне придется повторять все снова со вторым, третьим и так далее? В итоге, пообщавшись и пожив вместе с десятью тысячами человек, годикам так к ста все мои корейские антифанаты превратятся в поклонников, я ничего не путаю? Великолепный план, надежный, как швейцарские часы. – Худжун нахмурился, на лбу проступили морщинки.

Он был в ужасе от своего собственного воображения.

– Ну тут ты явно преувеличиваешь. Хотя предложение довольно интересное. В конце концов, это означает, что вы встретитесь как человек с человеком. Да и вообще таких программ сейчас на телевидении пруд пруди. Есть программы, где люди живут вместе виртуально, а есть – где создаются семьи.

– Но в итоге это просто шоу, а не человеческая жизнь, – придирчиво сказал Худжун и тяжело вздохнул.

Внезапно открылась дверь и появился Ёнсок.

– Вот поэтому они и используют знаменитостей, – сказал он, как бы добавляя ко всему сказанному. – Если хочешь посмотреть передачу про жизнь, включи «Человеческий театр»[11]. Ты там ни одной знаменитости не заметишь, только обычные люди, рассказывающие свои истории на камеру. Здесь продюсерам нужно большее, им нужно создать развлекательный контент, поэтому и приглашают известных личностей для привлечения внимания. Не мне тебе объяснять, кто такие знаменитости.

– Да, можешь не объяснять. Это те, за чей счет ты наживаешься? – Худжун посмотрел на Ёнсока.

– Джун! – Джихян посмотрел на него, слово взглядом предупреждая следить за словами.

Однако Худжун даже не заметил, он не сводил глаз с Ёнсока. Тот тоже сверлил его недовольным взглядом.

– Я хоть и нянчусь с тобой, многое спуская с рук, но и моему терпению есть предел. Думаешь, я один имею с этого выгоду? В конце концов, разве ты сам не хотел этого? Ты же до одури желал прославиться, поэтому я помог тебе, с самых низов поднял, на ноги поставил, а теперь ты ополчился против меня? Так, по-твоему, выглядит благодарность? – со свирепым выражением лица ответил Ёнсок.

Худжун слегка двинул губами, собираясь что-то сказать, но промолчал, лишь сжав кулаки. Находившийся рядом Джихян одним взглядом призывал его быть терпеливее. Поэтому парень просто ухмыльнулся и отвернулся от Ёнсока.

– Что ты теряешь из-за этого? Ладно, предположим, ты действительно что-то теряешь. Но неужели считаешь, что все эти слава и популярность достались тебе, потому что ты такой распрекрасный и хорошо танцуешь? Думаешь, всего добился сам? Думаешь, я не нес из-за тебя убытки? – закричал директор.