Ненависть - Ынджон Ким - Страница 46

– Полицию? – удивленно переспросила она.

– Да. Мне позвонили и сообщили, что на моем балконе ошивается незнакомая девушка. И если бы не звонок соседей, ты бы замерзла прямо на этом балконе, – прямо сказал он и пошел в гостиную.

Наконец она поняла, о какой ситуации он говорил. Гынён совершенно забыла о жителях, которые смотрели на нее все это время, и готова была сквозь землю провалиться. Не в силах выдавить и слова, она медленно опустила голову и последовала за Худжуном в гостиную. Он повернулся и холодно оглядел ее. Девушка вздрогнула от такого пронзительного взгляда и, пытаясь обойти мужчину, укуталась в одеяло по самые глаза.

– Ты выбежала на балкон, когда услышала, что я открываю дверь?

Девушка даже не смогла ответить ему и лишь слегка кивнула.

– Боже…

Гынён тяжело вздохнула, и этот вздох выражал все ее чувства.

– То есть как диверсию устраивать, тебе не страшно, а звука открывающейся двери испугалась?

Его слова заставили девушку задуматься. Он прав. Гынён даже не подумала, насколько серьезной могла стать ситуация с напитками.

– Думаешь, я не заметил, что в кастрюле была вода для рамена? – процедил он.

Девушка же по-прежнему хотела провалиться сквозь землю.

– Еще раз подобное вытворишь – и я точно тебя прибью, поняла?

– Да… – еле слышно произнесла она.

– Громче, я не слышу!

– Да, я поняла! – закричала она неожиданно для себя.

– И ты еще называешь себя моим менеджером?

Худжун хмыкнул и направился к входной двери. Неужели он просто уйдет и все на этом? Девушка думала, что он все же что-нибудь с ней сделает.

Худжун молчал, и Гынён так и не решилась что-либо ему сказать, так как боялась разбудить дракона. Ей не хотелось, чтобы он снова кричал на нее и гостиная превратилась в место казни.

Пока Гынён смотрела вслед Худжуну с недоумевающим выражением лица, он надел обувь и вышел из квартиры…

Он и правда ушел. Гынён осталась одна в гостиной, завернутая в одеяло. В голове крутился вопрос: зачем он вообще приходил?

Когда Худжун ушел, она поспешила к своей сумке, чтобы переодеться. Обернула свои взлохмаченные волосы полотенцем и тут же кинулась на кухню. Включила плиту и поставила воду.

Ситуация была просто ужасна, но это был ее лучший исход. Холодный ветер заставил Худжуна сжалиться над ней.

Девушка была уверена, что именно ее жалкий вид спас ей сегодня жизнь. Напевая, она открыла пакетик с раменом. Хотя она по-прежнему считала Худжуна неприятным человеком, он не был жестоким.

Гынён была безумно голодна, особенно после всего, что ей пришлось пережить сегодня. Она положила рамен в кипящую воду и засыпала специи.

И вдруг раздался звонок в дверь. Она подумала, что только один человек может прийти, при этом позвонив в дверь.

Гынён подбежала к входной двери и открыла ее. На пороге стоял все тот же мрачный Худжун.

Улыбка на лице девушки тут же померкла. Она обеспокоенно посмотрела на него.

– Хотя бы можешь открыть дверь, молодец.

Худжун похлопал Гынён по плечу и вошел в гостиную с черным пакетом.

– Почему ты вернулся? – прямо спросила она, чувствуя разочарование оттого, что это оказался не Джихян.

– Почему ты просто не заходишь, а нажимаешь на звонок?

Его повторное появление ее не обрадовало.

– Не думала, что увижу тебя снова.

Худжун проигнорировал вопросительный взгляд Гынён. Интересно, насколько неприятным был вид растрепанной девушки с полотенцем на голове?

– Когда я вошел в гостиную, здесь витал ужасный запах, но теперь пахнет раменом, – хмыкнул Худжун.

– О, рамен!

Девушка побежала к плите. Рамен вовсю кипел в кастрюле.

– Что, проголодалась? Ты чуть не заставила соседей поверить, что я выгоняю женщин на балкон.

Сказать ей было нечего.

Гынён хмурилась и энергично перемешивала рамен палочками.

– Почему у тебя полотенце на голове? И что со спортивными штанами? Ты собираешься на ночь съесть целую кастрюлю рамена в одиночку?

Девушка разозлилась, так как часто слышала подобное от своей матери.

– Пришел поужинать? – выпалила она, снимая полотенце.

Она взяла кастрюлю и поставила ее на стол.

– Рис да рамен? Нужны закуски.

Худжун снял пальто, положил его на стул и сел. Вероятно, тоже собирался ужинать вместе с ней. На ее вопросительный взгляд он лишь безучастно посмотрел на нее в ответ.

– Возьми тарелку и палочки. Крышка моя, поняла?

Он сказал это так просто и пододвинул стул поближе к столу… Вместо тарелки будет использовать крышку от кастрюли? Да уж, как скажете.

Гынён выругалась про себя, что уже стало привычкой. Она протянула ему деревянные палочки для еды и крышку от кастрюли, а перед собой положила упаковку от рамена вместо тарелки.

– Почему у тебя нет рисоварки? Более того, у тебя нет посуды. Ложек, нормальных палочек и тарелок.

– Вопрос не ко мне, а к Джихяну, – сразу же ответил Худжун и взял палочки в одну руку, а крышку от кастрюли – в другую. Он взял немного рамена и переложил прямо на крышку, при этом взгляд его горел в предвкушении.

– Я хочу бульон, у нас и правда нет ложки? – спросил Худжун и тут же принялся за еду.

– Могу предложить пластиковую, которой ела сама, пойдет? – ответила Гынён, цепляя рамен из кастрюли.

– Ты серьезно? Использованную ложку? Забудь. А кимчи есть?

– Не много ли ты хочешь? Не в ресторан пришел. Я покупаю все для себя и тут же съедаю.

Девушка подула и в считаные секунды проглотила рамен. Боже, как вкусно! Неважно, сколько тебе лет, рамен хорош для человека любого возраста. К чему весь этот этикет? Пустая трата времени. Она поняла это еще с начальной школы.

– У нас только один рамен? Куда же ты потратила свой гонорар? Неужели хватило только на это? – спросил Худжун, глядя на уже пустую кастрюлю.

– Из нас двоих ты явно богаче. Так что, может, уступишь немного еды в пользу бедных и обделенных? – ответила Гынён.

– Камень в мой огород?

Девушка не знала, что сказать. Она понимала, что, независимо от количества неоплаченных счетов, не имеет права кому-то указывать на такие вещи.

Это как назвать человека с большим весом толстым. Гынён было не по себе, что она, по сути, считает чьи-то деньги, но ее все же поражала беспринципность Худжуна.

– Я тебя спрашиваю.

Гынён что-то пробормотала себе под нос, взяла рис из микроволновки и высыпала его в кастрюлю, где еще оставалось немного бульона от рамена.

Однако ее раскрыли, и сейчас она не могла в полной мере проявлять свой характер. Худжун по-прежнему холодно смотрел на нее. Она взглянула в ответ, и в ее выражении лица читалось безмолвное «Что еще?».

– Ты отправила мне странного курьера, чего ты хотела этим добиться? Я знаю, что это тоже твоих рук дело.

– О чем ты? Ты после еды всех допрашиваешь?

– Разве это не ты была? – Худжун подозрительно посмотрел на девушку.

– Я без понятия, о чем ты. Мне плевать на тебя!

– Тогда кто это был?

Он увлеченно размышлял, размахивая палочками для еды.

– Хм, прямо детектив какой-то разворачивается… Кто-то, вероятно, решил нажиться на мне. Либо решил убить знаменитость и поиграть в детектива.

Девушка взяла помытую пластиковую ложку, но тут Худжун выхватил ее из рук Гынён и начал уплетать рис из кастрюли.

– Что ты делаешь? Ты же несколько минут назад говорил, что не будешь есть такой ложкой, – воскликнула Гынён, но Худжун не ответил. – Ты что, голодаешь? Неужели знаменитость, которая зарабатывает сотни миллионов долларов, вот так нагло ворует чужую еду?

Худжун прожевал рис и пробормотал:

– Что ты за человек такой? Даже поесть спокойно не даешь.

«Чья бы корова мычала. Еще посмотрим, кто кем окажется в итоге». Девушка злобно поглядывала на Худжуна, поглощающего одну ложку риса за другой. Она была вынуждена терпеть его выходки.

Вдруг Худжун вручил ей черный пакет. Внутри оказались токпокки, соджу и даже жареный кальмар.