Преклони колени (ЛП) - Брокуэй Тристина - Страница 8

Она облизывает губы, и я понимаю, что время пришло.

— На колени. — Я приказываю твердым, но уверенным голосом. Ее глаза переходят на мои, и она делает то, что ей говорят.

Я делаю шаг вперед и провожу головкой своего плачущего члена по ее нижней губе.

— Оближи губы. — Инструктирую я.

Ее глаза смотрят на мои с нетерпением и надеждой.

— Будь хорошей девочкой, детка, облизывай и посасывай мой член, как будто это твой собственный леденец. Ты можешь сделать это для меня?

— Да, папочка. — Говорит она, задыхаясь.

Подавшись вперед, она высовывает язык и медленно проводит им вверх по одной стороне и вниз по другой. Она добирается до головки и проводит языком взад-вперед по моей щели, пробуя на вкус мою сперму.

Я издаю тихий стон, чувствуя, как по моим венам разливается прилив желания. Ее послушание и готовность только разжигают мое возбуждение, и я не могу удержаться от того, чтобы крепче сжать ее волосы, направляя движения.

Ее язык продолжает исследовать каждый сантиметр моей длины, нежно прикасаясь к ней. Каждый щелчок и облизывание посылают мурашки по позвоночнику, усиливая нарастающее во мне удовольствие. Я наблюдаю за ней со смесью восхищения и голода, очарованный тем, как она посвящает себя тому, чтобы доставить мне удовольствие.

Когда она достигает чувствительного кончика, ее губы слегка раздвигаются, заключая меня в теплые, влажные объятия. Ощущения восхитительны, и я не могу удержаться от горлового стона. Воодушевленная моей реакцией, она начинает нежно посасывать, ее рот создает восхитительное всасывание, которое сводит меня с ума.

— Посмотри, какая ты хорошая девочка для папочки. Вот так. Вот так.

Я теряюсь в этом моменте, мои пальцы крепко сжимают ее волосы, пока она продолжает. Ее язык дразнит и исследует, когда она все глубже погружает меня в свой рот.

Я чувствую, как контроль над собой ослабевает, потребность освободиться становится непреодолимой. Но я хочу насладиться этим моментом, продлить удовольствие настолько, насколько это возможно. Поэтому, нежно погладив ее по волосам, я велю ей замедлиться, дразня меня мучительным ритмом, который держит меня на грани.

Ее глаза встречаются с моими. Она понимает мое желание, мою потребность в этой сладкой пытке. И она охотно подчиняется, ее движения становятся еще более продуманными, губы и язык работают вместе.

Время словно замирает, интенсивность нарастает, наслаждение достигает своего пика. С последним, отчаянным толчком я больше не могу сдерживаться.

Я издаю гортанный стон, мое тело содрогается от экстаза, пока она жадно впитывает каждую каплю.

— Покажи мне. — Я тихо инструктирую, и она высовывает язык, демонстрируя мне свое достижение. — А теперь глотай.

Я наблюдаю за движением ее горла, доказывающим, что она сделала то, о чем я просил. Прежде чем я успеваю спросить, мой ангел снова высовывает язык, чтобы показать, что она делает то, что ей говорят.

— В постель. Сейчас. — Говорю я, разворачивая ее и шлепая по заднице.

Глава 9

Белла

Я переползаю на кровать, проскальзываю под одеяло, переворачиваюсь на спину и слышу его хихиканье позади себя.

— Ты прячешься от меня? — спрашивает папочка.

Я быстро сбрасываю с себя одеяло, обнажая себя перед ним.

— Раздвинь ноги.

Я подчиняюсь, и не успеваю опомниться, как он уходит. Я должна была догадаться. Конечно, он не захочет восемнадцатилетнюю. Он слишком взрослый для меня, слишком сексуальный.

— Ты принимаешь противозачаточные? — спрашивает он, ошеломляя меня. Когда он успел вернуться? Он стоит и держит в руках презерватив.

— Нет. Еще нет. Я не знала, чем именно мы будем заниматься, и трудно делать такие вещи, когда рядом мама. — Я говорю это с сожалением.

Хотя та ночь изменила мою жизнь, одно упоминание о моей матери приводит меня в ярость. Назовите это ревностью, если хотите. Я совершенно спокойно признаю это. Мало того, если бы он только знал, какая она на самом деле злая, я не уверена, что он захотел бы снова приблизиться к ней.

Может, мне все-таки стоит ему рассказать.

— У меня нет желания использовать это.

Я прикусила губу, взвешивая последствия отказа от презерватива.

— Тогда не надо. — Хрипло отвечаю я.

Он делает глубокий вдох, словно ждал моего ответа.

Он смотрит на меня, и я вижу, что он пытается обдумать мои слова. Я не могу не почувствовать прилив уязвимости, задаваясь вопросом, не переступила ли я черту, к которой мы, возможно, не готовы.

— Ты уверена? — мягко спрашивает он, его голос наполнен искренним беспокойством. — Я не хочу рисковать, особенно если это что-то, что тебе не по душе.

— Я уверена. — Отвечаю я.

Он забирается на кровать, и, когда его тело прижимается к моему, меня охватывает чувство тепла и защищенности. Я чувствую, как его сердце бьется у моей груди, ровно и сильно, совпадая с ритмом моего собственного.

Его губы находят мои, нежный и страстный поцелуй разжигает во мне огонь. Наши тела сливаются воедино, кожа к коже.

— Сейчас будет больно, и у тебя может пойти кровь. Ты уверена, что готова к этому?

Он спрашивает, и я утвердительно киваю головой, не в силах сейчас произнести слова вслух, но он знает это.

— Я буду делать это медленно и мягко для твоего первого раза. Но сейчас я говорю тебе, Белла, что каждый последующий раз будет совсем другим. Жестким. Грубым.

Он берет мои ноги и обвивает их вокруг своей талии. Мои руки снова обвиваются вокруг его шеи. Когда он останавливает себя у моего входа, меня охватывает смесь предвкушения и нервозности.

С мягким, но твердым нажимом он начинает продвигаться вперед, медленно преодолевая барьер между нами. Я чувствую легкий дискомфорт, ощущение растяжения, которое заставляет меня на мгновение напрячься. Но его прикосновение, его успокаивающее присутствие помогают мне расслабиться и отдаться моменту.

По мере того как он продолжает продвигаться вперед, дискомфорт постепенно сменяется смесью удовольствия и ощущений.

Я издаю тихий вздох, когда он полностью входит в меня, и наши тела становятся единым целым. Ощущение полноты переполняет меня, это смесь удовольствия и боли. Но это боль, которую я с готовностью принимаю.

— Блять. — Бормочет он под нос.

Он делает паузу, давая мне время привыкнуть, найти свой ритм. Я наслаждаюсь тем, как он входит в меня, как наши тела идеально подходят друг другу. И когда я готова, я едва заметно киваю ему, молчаливо приглашая продолжить.

Я плотнее обхватываю его талию, притягивая к себе, жаждая близости, которую может дать только он.

По мере того как наши тела двигаются в унисон, дискомфорт исчезает, сменяясь волнами удовольствия. Я теряюсь в ощущениях, в том, как он полностью заполняет меня, в том, как наши тела двигаются вместе, словно созданы для этого момента.

— Такая чертовски тугая. Мне нравится, как эта киска обхватывает мой член. Ты была создана специально для меня. — Он говорит, уткнувшись лицом в мою шею.

Его слова посылают дрожь желания по моему позвоночнику, усиливая удовольствие, которое проходит через меня. Я прижимаюсь к нему, впиваясь ногтями в его спину, пока он продолжает двигаться с нарастающей силой.

— Во имя отца, — шепчет он.

Ритм наших тел становится более первобытным, более инстинктивным. Каждое движение приближает нас к краю, подталкивая к совместному освобождению, которое обещает быть взрывным. Я чувствую, как внутри меня нарастает напряжение, а спираль удовольствия сжимается с каждым толчком.

Его губы снова находят мои — страстный и отчаянный поцелуй, отражающий интенсивность нашей связи. Наше дыхание смешивается, наши стоны и вздохи сливаются воедино.

— и Сына. — Добавляет он.

Когда наслаждение достигает своего пика, я чувствую прилив тепла, распространяющегося по мне, излучающегося из глубины моего существа. Это волна блаженства, которая обрушивается на нас. Я чувствую, как мое лоно наполняется его теплым семенем. Струя за струей.