Язычники (ЛП) - Энн Шеридан - Страница 41

Ни хрена не происходит.

— Она заперта, — киплю я, в панике оглядываясь на Леви.

— Тогда выломай ее.

— Я думала, это должно было быть хладнокровно, спокойно и собранно.

Уголки его губ приподнимаются в кривой ухмылке.

— В какой-то степени.

Разочарованно выдыхая, я отступаю на шаг, готовясь выломать эту дверь, надеясь, что я еще не предупредила парня внутри о нашем маленьком визите. Хотя, если он до сих пор не заметил "Эскалад", стоящий перед домом, то это его вина.

Делая глубокий вдох, я заставляю себя сломать эту дверь. Это не совсем то, в чем я практиковалась, но я думаю, что всем нам нужно с чего-то начинать. Откидываясь назад, я собираю все свои силы, и как только я поднимаю ногу, рука Романа опускается мне на плечо.

— Уйди с гребаного пути, — бормочет он, зная мои возможности гораздо лучше, чем я сама.

Не говоря больше ни слова, он проходит мимо меня, и прежде, чем я успеваю притвориться, что раздражена, он заносит ногу и выбивает старую деревянную дверь. Он ломает ее на миллион кусочков, петли напрочь срываются с рамы, и кажется, что он делал это уже тысячу раз.

Я приподнимаю бровь, более чем впечатленная. Интересно, установят ли ребята пару замков на двери, чтобы я могла попрактиковаться.

Не желая упускать этот момент удивления, я прохожу в маленький дом, задыхаясь от отвратительного запаха.

— Что это за хрень? — Я плюю.

Маркус ухмыляется, напоминая мне того извращенного психопата, которого я впервые встретила.

— Это, красотка, запах твоего будущего. — Я таращусь на него, совершенно не понимая, о чем он говорит, пока он не вздыхает и не посвящает меня в секрет. — Это разлагающееся тело. Кто-то здесь более чем облажался.

Отвратительно.

— Шевелись, — бормочет Роман, его рука надавливает мне на спину, чтобы подтолкнуть меня вперед. — Ты захочешь найти его раньше, чем он найдет тебя.

Черт. Хорошее замечание.

Я двигаю своей задницей, следуя за звуками дерьмового, орущего хэви-метала, пока не врываюсь в маленькую гостиную, и мне в лицо ударяет густой туман. Я откашливаюсь от дыма, машу рукой перед лицом и вижу парня, который сидит на диване, уставившись прямо перед собой, под кайфом, как гребаный воздушный змей, и понятия не имеющий, что мы вообще здесь, но не он привлек мое внимание.

Парень, которого я видела в клубе, стоит над пакетом с деньгами, яростно запихивая его поглубже в старую спортивную сумку, и на его лице не написано ничего, кроме ужаса. Таблетки парней разложены на столе маленькими кучками по десять штук, и я наблюдаю, как дилер хватает таблетки пригоршнями и засовывает их вместе с наличными.

Не проходит и секунды, как дилер вскидывает голову и видит нас. На его лице появляется облегчение, а руки замирают глубоко в спортивной сумке.

— Черт, — выдыхает он, с облегчением прислоняясь к столу, пока мой взгляд обшаривает остальную часть комнаты в поисках разлагающегося тела, но ничего не находит. — Я думал, вы копы, проводящие облаву.

Я приподнимаю бровь и шагаю к нему, в то время как парни держатся позади высокого чувака на диване. Дилер наблюдает за мной с любопытством на лице, и я не упускаю из виду, как его взгляд постоянно перебегает с меня на троих внушительных мужчин у двери в его гостиную.

Мой взгляд скользит по столу, и я провожу пальцем по беспорядочно разбросанным таблеткам и наличным, которые он не успел спрятать в сумку.

— Почему ты так подумал?

Видя, что парни оставляют эту маленькую игру на мое усмотрение, он сосредотачивает все свое внимание на мне.

— У кого еще хватило бы наглости ворваться сюда посреди ночи? Я ожидал, что вы, ребята, придете за деньгами только через несколько дней.

— Планы меняются, — бормочу я, совершенно не представляя, каким был первоначальный план. Мой взгляд отрывается от стола, чтобы встретиться с ним, и я делаю все, что в моих силах, чтобы подражать дерзкой уверенности парней и их жестоким взглядам. — Мне кажется, ты пытался сбежать.

Его глаза вылезают из орбит, страх охватывает его от моего предложения, и, черт возьми, сила, которая сотрясает меня от того, что я могу вызвать такую реакцию, не похожа ни на что, что я когда-либо чувствовала.

— Нет, — выпаливает он, его взгляд возвращается к трем братьям. — Клянусь, я думал, это полицейская облава. Я хотел убрать отсюда все твое дерьмо, чтобы они его не забрали. Я не забыл, что вы сделали с Джулиусом, когда он не смог справиться с работой, и со мной этого не произойдет.

Я обхожу стол, подходя к мужчине слишком близко, и от меня не ускользает то, как Маркус вздрагивает у меня за спиной, едва сдерживаемый рукой Романа.

— Скажем, я тебе верю, — говорю я дилеру. — Похоже, у тебе еще много товара, который нужно реализовать.

Он кивает.

— Верно, — говорит он, в его глазах появляется паника. — Но у меня есть ваши деньги. Все.

Мои брови хмурятся, и я бросаю взгляд на парней, видя такое же замешательство в их темных глазах.

— Как это возможно? — Я спрашиваю. Я не гений математики и, конечно, не изучала бизнес в школе, но я знаю основы, что-то тут не сходится.

— Выслушай меня, — выпаливает парень, бросаясь через комнату и заставляя меня дернуться в сторону пистолета, засунутого сзади в мои штаны. Он хлопает ладонью по выключателю, бросается обратно к старой спортивной сумке и переворачивает ее вверх дном. Когда содержимое выливается, половина падает на пол, и я чувствую, как парни подходят, чтобы рассмотреть поближе. Что-то подсказывает мне, что обычно их сделки заканчиваются не так, но парни ничего не говорят, ожидая, когда я возьму инициативу в свои руки.

— Продолжай, — говорю я ему, пока он отчаянно пытается отделить наличные от таблеток.

— Я, эээ… Я не хотел преподносить это вам в таком беспорядке. Я планировал отправиться завтра за портфелем, как у Джулиуса, — объясняет он. — Как я уже сказал, я ждал вас не раньше, чем через несколько дней. Я думал, что буду лучше подготовлен.

— Деньги есть деньги, — говорю я ему. — Не имеет значения, как они преподносятся, главное, что они есть.

Он тяжело сглатывает и опускает взгляд обратно на стол.

— Итак, эээ … Я уверен, вы знаете, что я не единственный дилер в городе, — говорит он, имея в виду людей, которых Джованни, скорее всего, нанял продавать точно такой же продукт, только под другим брендом. — Возможно, я увел у них клиентов с помощью небольшой лжи и взял двойную плату, заявив, что это более мощные таблетки, предназначенные для получения более быстрых и длительных эффектов.

Я приподнимаю бровь, неуверенная, нормально ли это по отношению к парням, но не собираюсь лгать, я впечатлена.

— Ты считаешь себя бизнесменом, да?

Парень тяжело сглатывает и кивает.

— Да, я имею в виду… Если вы не против. Я не хотел наступать кому-то на пятки или менять что-то, что вы, ребята, уже внедрили, но у меня возникло ощущение, что я могу делать все так, как мне нравится, если в конце концов вы получите ваши деньги.

Взглянув на Романа, я ловлю его легкий кивок и снова поворачиваюсь к дилеру.

— Это прекрасно, до тех пор, пока ты осознаешь, что подрывать позиции дилеров Джованни — не самый умный ход. Однако ты несешь ответственность за свой собственный бизнес-план, поэтому, если и когда они узнают, чем ты занимаешься — это твоя вина. Ты не получишь нашей защиты, пока не заслужишь ее и не будешь вознагражден.

Парень кивает, и я не могу не почувствовать исходящую от него позицию паиньки, задаваясь вопросом, как, черт возьми, он вообще оказался замешан в этом мире. Снаружи он кажется таким суровым со своей металлической музыкой, острой челюстью и ядовитым взглядом. Но у него деловой склад ума, и если бы ребята принимали на работу, этот парень должен был бы быть первым в их списке.

Он кивает.

— Все в порядке. Я понимаю.

— Хорошо, — говорю я, снова опуская взгляд на стол. — Покажи мне, как ты продвинулся.

Дилер выдвигает стул и опускается на него, прежде чем начать собирать наличные. Большая часть денег уже была разделена на стопки, так что он быстро отсчитал первоначальные пятьдесят тысяч, которые был должен ребятам.