Язычники (ЛП) - Энн Шеридан - Страница 56

— ЧЕРТ! — рычит Роман, его глаза мечутся влево и вправо в поисках какого-нибудь выхода, но они приближаются слишком быстро, полные решимости поймать самого страшного беглеца в мире. — ПРИГНИТЕСЬ, — кричит Роман нам как раз в тот момент, когда нам в лицо летят пули, агенты более чем готовы пожертвовать мной и Жасмин, если это значит добраться до Романа.

Он сильно толкает меня, и я падаю на колени, увлекая Жасмин за собой.

Роман стонет, хватаясь за свою руку, и мои глаза расширяются.

— В тебя попали, — выдыхаю я, когда пальцы Жасмин раздавливаются тяжелым ботинком.

Роман сжимает челюсть и опускает взгляд на свою руку.

— Все в порядке, — шипит он, когда агенты ФБР приближаются к нам. — Поверхностная рана.

— Но…

— Нет, у тебя нет времени на эту чушь, — говорит он, засовывая руку поглубже в карман, прежде чем вложить ключ от “Эскалейда” в мою ладонь. — Убирайся нахуй отсюда. Беги так быстро, как ты, блядь, можешь. Мы придем за тобой.

Я таращусь на него, мое сердце бешено колотится.

— Что?

— ТЕПЕРЬ БЕГИ.

Черт.

Боль разрывает меня, когда я смотрю, как Роман поднимается на ноги и встречает агентов ФБР лицом к лицу, как гребаный воин, и, бросив последний долгий взгляд, зная, что, возможно, я вижу его в последний раз, я беру Жасмин за руку и бегу оттуда.

Мы мчимся, пробираясь сквозь пули и тела, в то время как агенты расступаются у нас на пути, видя, что мы всего лишь жертвы, спасающиеся бегством. Я уверена, что они придут за нами позже, но сейчас у них гораздо более серьезные проблемы.

Мы прорываемся сквозь толпу, оставляя позади себя дикие выстрелы, когда добираемся до винтовой лестницы. Я хватаюсь за перила, когда взбегаю по лестнице, в то время как Жасмин цепляется за меня, ее энергия быстро иссякает, но она пробивается вперед, полная решимости выбраться отсюда. У нее дома есть семья, ребенок, который нуждается в ней, а все, что я хочу сделать, это найти братьев и забрать их с собой. Мои приоритеты настолько испорчены, насколько это возможно, и после того дерьма, в которое я вляпалась за последние несколько месяцев, эти агенты должны арестовать меня прямо вместе с остальными ублюдками в этой комнате.

Толпа залитых кровью женщин следует за нами, и хотя мое сердце разрывается от того, через что они прошли, я должна отключиться от их безумных воплей, чтобы помочь себе. Мы еще не выбрались. Даже близко.

Чувство вины пронзает меня изнутри при мысли о том, что я оставляю Романа лицом к лицу с этими агентами. Конечно же, он не собирается их убивать. Они невинные люди, просто выполняющие свою работу. Но мысль о том, что Романа увозят в наручниках, — это больше, чем я могу вынести. Будь это он или агенты, я не могу сказать, что приняла бы благородное решение.

Где, черт возьми, Маркус и Леви? Они наверняка прикроют его. Они позаботятся о том, чтобы он выбрался оттуда.

Я должна верить, что у них все будет хорошо.

Мы вырываемся наверх по винтовой лестнице и мчимся к большим железным воротам, запирающим гробницу. Я сжимаю металлические прутья и яростно трясу их. Роман не запер их после того, как мы прошли через них, но я чертовски уверена, что мы были не последними, кто проходил через них.

Чья-то рука обвивается вокруг моей руки и отбрасывает меня в сторону, отчего я отлетаю к бетонной стене. Оглядываясь через плечо, я вижу, как один из подонков из гробницы вытаскивает свой пистолет, чтобы выстрелить в замок. Он поднимает ногу и выбивает ворота, и, думая о самосохранении, выбегает в ночь.

Мы с Жасмин, не колеблясь, выбегаем за ним с дикими, беспорядочными движениями. Я хватаю ее за руку и тащу к "Эскаладу", скрытому глубоко в тени, мы обе спотыкаемся на своих нелепых каблуках.

Выстрелы в глубине гробницы эхом разносятся по ночи, затихая с каждым нашим шагом, и когда я оглядываюсь через плечо, я вижу людей в форме, приближающихся к ублюдку с пистолетом. Мужчина поворачивается и целится из оружия в агентов, но его застают врасплох, когда один человек выскакивает из тени и валит его на землю. Агент толкает его в грудь и вырывает пистолет у него из рук, ожидая подкрепления, чтобы надеть наручники на этот кусок дерьма.

Я вижу, что агенты смотрят на нас с интересом и подозрением, но поскольку в гробнице предстоит произвести так много арестов, они неохотно отпускают нас.

Мы добираемся до "Эскалада" за считанные минуты, хотя кажется, что бежим уже несколько часов. Я нажимаю кнопку разблокировки на брелоке, и мы ныряем в машину. Тяжело дыша, с широко раскрытыми от ужаса глазами, я запираю двери и нажимаю кнопку, чтобы уехать от этого плохого парня в нормальную жизнь.

Двигатель урчит подо мной, когда я быстро подстраиваю сиденье, чтобы дотянуться до педали, затем, как только могу, жму на газ и увожу нас отсюда к чертовой матери, зная, что парни придут за мной. Они должны.

Инерция заставляет Жасмин откинуться на спинку сиденья, но она быстро приспосабливается и пристегивает ремень безопасности. Я мчусь прочь со старого кладбища, совершенно не представляя, где мы находимся. Все, что имеет значение, — это убраться подальше от дерьмового шоу позади нас.

Мы выезжаем на главную дорогу, и я позволяю себе немного отдышаться, прежде чем бросить взгляд на Жасмин, которая тихо плачет рядом со мной.

— Ты в порядке? — Спрашиваю я, окидывая взглядом ее покрытое синяками тело. — Тебя ранили?

Она качает головой и быстро осматривает свое тело, адреналин пульсирует в ее венах, делая невозможным чувствовать что-либо.

— Я… Я думаю, со мной все в порядке, — отвечает она, ее глаза все еще широко раскрыты и полны паники, она постоянно оборачивается, чтобы посмотреть в заднее окно, чтобы убедиться, что за нами нет хвоста. — Что, черт возьми, это было? — выдыхает она. — Я … Я…

— Я знаю, — бормочу я, моя грудь все еще тяжело поднимается и опускается от судорожных вдохов. — Это был полный пиздец, но мы живы, и это самое главное.

Она кивает, сосредоточившись на медленных, глубоких вдохах и глядя в лобовое стекло.

— Все кончено, — выдыхает она, облегчение накрывает ее волной. — Все действительно кончено.

— Что ж, — говорю я, не желая сообщать плохие новости. — Во-первых, я понятия не имею, где мы находимся и как вообще отсюда выбраться. Во-вторых, мы не знаем, был ли твой похититель убит, арестован или ему удалось скрыться. Мы просто… мы не знаем, но нам нужно укрыться в безопасном месте, пока мы не разберемся во всем.

— Правильно, — говорит она, позволяя реальности моих слов начать осознаваться, когда она садится прямее и начинает нажимать кнопки на GPS. — Ко мне домой. Мне нужно попасть домой, сообщить им, что со мной все в порядке.

Я хмурюсь.

— Я… не думаю, что это такая уж хорошая идея. Ты сказала, что он забрал тебя оттуда, так что, если он пойдет искать тебя, он начнет оттуда. Мы можем… Я, черт, — вздыхаю я. — До того, как меня похитили, у меня была квартира в городе, но меня собирались выселить, и я даже не знаю, моя ли это еще квартира, но это лучшее, что я могу придумать. Миссис Браун дальше по коридору, она разрешит тебе воспользоваться ее телефоном. Мы можем позвонить твоему мужу и что-нибудь придумать, пока мои ребята не приедут за мной.

— Придут за тобой? — спрашивает она, ее полный ужаса взгляд медленно перемещается, чтобы встретиться с моим. — Что ты имеешь в виду? Кто… кто был тот парень там, сзади? Тот, кто освободил меня?

— Роман ДеАнджелис, — говорю я ей, наблюдая, как ее глаза расширяются от наихудшего страха. — Тот, кто похитил меня. Несколько месяцев назад трое братьев ДеАнджелис ворвались в мою квартиру и забрали меня. Они придут, и тогда мы обе будем в безопасности.

Она таращится на меня, как будто я говорю на другом языке.

— Как, черт возьми, мы когда-нибудь будем в безопасности с братьями ДеАнджелис? Они… они убийцы.

Я качаю головой.

— Я имею в виду, то, что говорю, но они не причинят тебе вреда, если я попрошу их не делать этого. Они защитят тебя и помогут вернуться к твоей семье. Мои отношения с братьями… они изменились с тех пор, как меня похитили. Они заботятся обо мне.