Первый элемент (СИ) - Ли Рина - Страница 80

Я улыбаюсь.

— Все мы совершаем ошибки — это нормально. Главное правильные выводы сделать и набраться опыта. Ты с этим справился. И даже я чему-то научилась. Поэтому мы оба молодцы.

— Ты не просто научилась, а сильно изменилась. И я. — И Мейл почему-то добавляет так, словно знает какой-то секрет: — И магистр Эшфорд.

Я закатываю глаза:

— А он-то тут причём?

Мейл смеется и пожимает плечами:

— Да так… Раньше он таким не был. Уж поверь мне, я всё о нём знаю.

Я пожимаю плечами.

— Людям свойственно меняться. Взрослеть, в конце концов.

— Да. Только просто так никто не изменится. Что-то должно произойти такое, что заставит самого тебя захотеть перемен.

Делаю наигранно удивленное лицо.

— О-о, да ты умные вещи изрекаешь.

И фыркаю от смеха. Мейл тоже смеётся.

Но он действительно прав. Меняться, выходить из зоны комфортно — очень тяжело. Но, если ты правда этого хочешь, если есть тот, кто верит в тебя, то перемены не заставят себя долго ждать. Главное — оставаться верным себе, бороться изо всех сил и никогда не сдаваться.

— Ну, что ж. — Вздыхает маг, после недолгой паузы. Отталкивается от перил, отходит на несколько шагов и поворачивается ко мне уже лицом. — Мне пора, цветочек.

Я вдруг поняла, что он отчислен, и мы больше не увидимся в академии. А если я еще и вернусь на Землю, то не увидимся больше никогда.

Видимо, на моём лице было написано слишком много, потому что Мейл сразу же перепугался и попытался подбодрить:

— Только не плачь! Мы обязательно ещё увидимся. Особенно если останешься здесь, потом как-нибудь приедешь на каникулы к нам в гости. Можешь даже не одна…

— О, можно с Виолеттой! — Вдохновляюсь я.

Мейл на секунду опешил, словно это было совсем не то, чего он ждал. Но потом он улыбается, обречённо покачав головой.

— Да, Лия, можно с Виолеттой. Или с кем-нибудь другим…

Я тупо похлопала глазками:

— Не понимаю о ком ты.

Ну, уж нет. Так просто вы не заставите меня случайно признаться в любви проректору.

Мейл коротко смеётся и кивает:

— Как скажешь… Мне пора. Не люблю прощаться. Ещё раз спасибо, цветочек. До встречи.

Он мило улыбается, как умеет только он, машет мне рукой, разворачивается и уходит.

А я стою у перил, долго смотрю ему вслед, чувствуя, как щиплет в носу от желания расплакаться. Маг, повернувшись ко мне во второй раз не выдерживает и машет рукой в направлении башни. Всю картину испортил, честное слово. Я машу ему на прощание и тоже ухожу, не переставая улыбаться.

***

В воздухе пахло весной: свежая листва, влажность, приятные запахи щекотали нос. Я торопливо бежала по лестнице, в покои проректора, чтобы перебинтовать ему рану. Легко взбираюсь на третий этаж по винтовой лестнице, стучу костяшками пальцев по двери из благородного тёмного дерева. Не дожидаясь ответа, открываю, потому что магистр Эшфорд отвечать и не будет.

— Магистр Эшфорд, это я. — Оповещаю задорно. Поднимаю глаза на диван и удивлённо застываю.

На низком диване восседало нечто в чёрном плаще. Наверное, я слишком грубо сказала — «нечто» было мужского пола, но с таким каменным лицом холодной красоты. Полы плаща спадали до пола, особо не прикрывая голого торса, опять-таки, словно высеченного из камня. Смущаюсь и отворачиваюсь, заметив лишь блеск в чёрных глазах. В смысле, абсолютно чёрных. Без белка.

— З-здравствуйте, — здороваюсь, прикрывая лицо ладонью. А вдруг это сам магистр Эшфорд от моих экспериментных зелий стал таким? Судорожно соображаю, что же делать в таком случае, как возвращать проректора, и жить дальше, потому что никто в академии мне после такого жития точно не даст.

— Здравствуй, дитя. — Усмехаясь отвечает «нечто». Голос его низкий, обволакивающий, очень красивый. Наверное, таким голосом нужно читать сказки, именно под такой голос хочется засыпать.

— Камелия, — вдруг раздается со стороны кухни, — думал, ты уже не придёшь.

Я аккуратно поворачиваюсь на голос, немного отодвигаю ладонь и открываю один глаз. На меня смотрит проректор, с кружкой в руке, но без рубашки, только с перебинтованным плечом… Моментально закрываю глаз ладонью.

— Может, хоть кто-нибудь из вас оденется?? — Вырывается возмущенное.

— Скучно. Лучше ты раздевайся. — Урчаще смеётся «нечто».

— Танатос! — Призывает его совесть магистр Эшфорд.

— Ладно-ладно, ты прав. — Сдаётся незнакомец. А потом задумчиво добавляет: — Смотреть-то не на что. (Я при этих словах выглядываю из-за ладоней и возмущенно смотрю в наглые чёрные глаза). Слишком худая, маленького роста, и…

Благо, в комнате был проректор, потому что дальше он слушать не стал, телепортнулся к дивану, и отвернул голову Танатоса в другую сторону. Каменный мужчина недоуменно похлопал большими глазами, усмехнулся и чему-то своему кивнул.

Магистр Эшфорд также небрежно захлопнул полы его плаща. Я почувствовала себя несколько увереннее, всё-таки вид проректора без рубашки был как-то привычнее из-за необходимости перебинтовывать плечо, а этого мужчину я не знала, было несколько страшно. Да и сам он внушает какой-то подсознательный страх. Кто он вообще такой?

— Прости. Боги Смерти не умеют шутить. — Извинился магистр.

— Извольте, однако с чувством юмора у меня всё прекрасно. — Возразил моментально…

— В каком смысле Бог Смерти?.. — Мой голос как-то сам упал до шёпота.

Танатос повернул голову, снова посмотрел на меня бездонными глазами и как-то очень нехорошо усмехнулся, продемонстрировав идеальные белые зубы.

— Доброе утро, дитя! — Смеётся он. — Очень приятно, Танатос, Бог Смерти. Про тебя я много чего знаю, можешь не представляться.

Мои глаза, наверно, были больше, чем блюдца в этот момент. В голове просто на просто никак не укладывалась информация о том, что боги реально существуют. И ведь мало того, что существуют, так ещё и напрямую взаимодействуют с жителями. Или магистр Эшфорд сам по себе такой невероятный, что даже Боги сходят с Небес, чтобы побеседовать с ним?

— А… за кем Вы пришли? — Задаю более логичный вопрос. Мельком смотрю на проректора. — Я Вам его просто так не отдам! Столько сил вложила, он идет на поправку!

Танатос снова урчаще смеется.

— Признаю, такой риск был… но ты его спасла, поэтому я пришел к другу отпраздновать то, что он практически заново родился. Вот вино. — И Бог Смерти кивает на столик напротив дивана, на котором красовалась открытая бутылка алкогольного напитка.

Моментально вспоминаются слова магистра Эшфорда про Смерть: «Каждые выходные встречаемся и открываем бутылку хорошего вина».

— Сегодня какой день недели? — Спрашиваю непослушными губами.

— Суббота. — Отвечает проректор.

Я нервно хихикаю, откидываюсь спиной на дверь, от которой так и не отошла далеко.

— Да, магистр Эшфорд, удивлять вы умеете… — Лепечу я. — Только не говорите, что вы тоже пили. Вам нельзя.

— Не пил. — Отзывается проректор.

Понятливо киваю. Это уже не так плохо. Хотя, мне кажется, у меня едет крыша.

— Вам нужно перебинтовать плечо. Сегодня последний день.

Последний день, и я больше не буду сюда приходить.

— Главное, пока не пейте. — Задумчиво добавляю, опуская глаза на Танатоса. Нет, всё-таки удивительно. Интересно, как он работает? И как успевает за всеми?

— Да ладно. Если ему нужно будет умереть, то он умрёт и без алкоголя.

Я демонстративно поморщилась. Что, что, а разговор о смерти проректора меня не особо радовал. Про Оникса пыталась вообще не думать.

— Что-то ты совсем кислая какая-то. Может, выпьешь со мной? А то я совсем себя алкоголиком чувствую. — Бог Смерти даже протянул мне второй бокал, стоявший рядом. Наверное, он там стоял как раз-таки, чтобы избавиться от горького чувства одиночества.

— Она не будет с тобой пить. — Отчеканил вдруг проректор, особенно выделяя «с тобой». Нет, я его понимаю. Мало кто решится пить с Богом Смерти.

— Не решай за девочку. — Спокойно отвечает ему Танатос, уже наливая мне вино. Ставит бокал на край стола, глазами приглашая к себе на диван.