Первый элемент (СИ) - Ли Рина - Страница 94

Но почему так паршиво на душе? Словно что-то очень важное отрывается внутри, неприятно жжёт и покалывает. Это я так умираю? Подло будет умереть в машине проректора, впрочем, выражение «месть — блюдо, которое подается холодным» и мой хладный трупик в салоне автомобиля магистра Эшфорда сделают своё дело. Даже умру чисто из вредности.

Демонстративно пристегиваюсь, ожидая мага. Руки дрожат, но я всё равно упрямо игнорирую знаки собственного организма.

Но проректор никак не садится в машину. Вместо этого он открывает дверь и внимательно смотрит на меня.

— Прекратите. Отвезите меня в город. — Снова глупо упрямлюсь, знаю. Но мне так страшно признаться самой себе в поражении…

А ведь я действительно проиграла. С самого начала. Каждый раз я проигрывала проректору, каждый раз понимала, что бежать — мало того, что не выйдет, так ещё и глупо безумно. Моего дома больше нет, нет и семьи. Но Кристофер как-то неожиданно стал мне и домом, и семьёй.

Я нервно играла желваками, сильно сжимала челюсть, только, чтобы не заплакать. Смотрела в лобовое стекло, рассматривала ближайший лес. Всё — только, чтобы не обращать внимания на проректора.

— Глупышка. — Буквально слышу его улыбку.

Возмущённо поворачиваюсь к магу, требуя пояснения за оскорбление. Не отрицаю, сказал по факту, но зачем вслух-то?

— Сами вы… — Я глотаю какое-то ругательство, которое даже не придумала, а он всё смеётся.

Ему правда смешно? Потому что я очень сильно хочу плакать.

— Да, согласен. Для тебя я буду, кем угодно.

— Прекратите! — Вырывается уже истеричное. — Хватит надо мной издеваться! Вам мало того, что вы уже сделали…?

— А что я сделал, Камелия? — Спрашивает уже серьёзно.

Я замолкаю, так и не договорив свою гневную триаду. Слова сами застревают где-то внутри, я в принципе замираю под взглядом удивительных ярко-зелёных глаз. Глубоко вздыхаю и в бешенстве снимаю кольцо, потому что понимаю, что вслух ничего из того, о чем думаю сказать не осмелюсь.

Весь мой поток мыслей, абсолютно всё теперь доступно для проректора… Теперь у него не было никаких преград передо мной, даже артефакта. И я даже представить не могу, что он сам обо всём этом думает. Смотреть в его глаза я так и не решаюсь — лобовое стекло куда интереснее.

— Вот это я и имел в виду. — Вдруг, говорит проректор. — Ты сама всегда так думала и хотела считать… Я действительно долгое время читал твои мысли, и ты всегда говорила самой себе, что я для тебя просто проректор. А ещё ты очень хотела домой. Если рассматривать всё именно так, то может показаться, что даже начинать эти отношения глупо… Я никогда не видел в тебе просто адептку, ты с самого начала была девушкой, с которой я хочу провести всю свою жизнь. Танатос это знал, вот и злил меня лишний раз. Прости. Не знал, что ты нас слышала… особенно такой глупый отрывок разговора.

Молча надеваю кольцо обратно. Хватит с него, да и с меня, если честно, тоже.

Магистр Эшфорд накрывает своей ладонью мою, сильно сжимающую ремень безопасности, и слегка сжимает. Очень нежно, очень бережно… Рука мгновенно расслабляется.

— Но что вы будете делать с моим желанием остаться на Земле? — Да, я всё не сдаюсь.

— А ты всё ещё хочешь остаться?

Хороший вопрос. Теперь я не могла ответить на него так однозначно и быстро — многое изменилось. Кроме Женевьевы, которая вернётся на родину после окончания университета, у меня здесь никого нет. Родители прекрасно живут и без меня (я бы устроила отдельный разговор с ректором), они счастливы вдвоём. Ради кого или чего мне оставаться? Даже если ради желания стать хирургом… но ведь Веслоре я, как целитель, нужна куда большему количеству людей.

Я всё ещё не могла ответить однозначное «нет», потому что слишком долго хотела «да», поэтому решаю перевести тему:

— И как вы меня вспомнили? Это же невозможно!

— Точно глупышка. — Смеётся Кристофер, на секунду отвернувшись. А потом возвращается в исходное положение: — Ты можешь вычеркнуть себя из мира, но ты не в силах стереть места, где мы были вместе, разговоры, твой любимый капучино, твоих друзей. Ты не можешь стереть полностью мой шрам от артефакта. Каждый раз, проходя в столовой, мой взгляд цеплялся за столик у окна, за которым ты обычно сидела. Тоже самое было в башне факультета Земли, у дуба, даже в моих покоях. Я всегда что-то пытался найти, пока не понял, что всё это время неосознанно искал тебя… И ты даже не вспомнила про то, что получила первое место на турнире целителей.

— Я что получила?? — Переспрашиваю, чуть ли не вскочив на месте. И очень высокий, сильный мужчина передо мной меня бы явно сейчас не остановил.

Проректор улыбается так, как умеет только он, и с теплотой в голосе произносит:

— Да. За то, что спасла единственного мага Эфира в стране у тебя теперь много преимуществ в Эмлентии.

Я прыскаю от смеха, понимая, на сколько же важная шишка стоит передо мной. Кристофер тоже улыбается, гладит мою ладонь большим пальцем, но потом снова становится серьёзным:

— Сколько бы раз ты не стирала мне память, я всё равно буду вспоминать тебя раз за разом. Ты не только поразила мой разум, но и полностью захватила тело и сердце. А уж последнему, как не крути, не прикажешь. Оно приведет меня к тебе, будь ты хоть в другом измерении.

Ну, всё. Я сдаюсь. И я это признаю.

Качаю головой, признавая поражение.

— Всё ещё не веришь мне? — Спрашивает обеспокоенно.

Отрицательно качаю головой.

— Нет. Я устала заставлять себя вам не верить. — Поясняю так тихо, что казалось, не услышит никто.

Улыбается мягко и тепло. Гладит по щеке, стирая пальцем слезу.

— Магистр Эшфорд, — доходит, наконец, до меня, — вы ведь действительно пришли за мной в другое измерение.

— Прекрати называть меня магистром. — Он шутливо щипает меня за щёку. — Как можно выкать магу, который признается тебе в любви?

— Так то признание в любви! — Я вырываюсь из захвата собственной щеки.

— А это что за распинание было? — Проректор приподнимает бровь.

— Это было оскорбление моих способностей целителя.

Кристофер только качает головой и шумно выдыхает. Да, вам, магистр Эшфорд, будет очень непросто с такой особой, как я. Но это явно ваши проблемы.

Но вот мужчина открывает удивительные изумрудные глаза, смотрит серьёзно и внимательно, но очень нежно. Медленно наклоняясь, нежно и трепетно целует меня в лоб, снова заглядывает в глаза и тихо говорит:

— Я тебя люблю.

Краснею просто моментально. Не знаю, почему, всё и так понятно было без слов, но они меня точно добили.

Но ему явно мало моих мучений, поэтому он поднимает моё смущенное лицо уже двумя ладонями и говорит:

— Теперь давай ты. По имени и без «выкания».

— Бессовестный ты маг, Кристофер! — Вырывается очень возмущённое. — Редкостный, от того ещё более бессовестный.

Больше мне возмущаться не дают — впиваются в губы нежным поцелуем, словно закрепляя все вышесказанные слова. Пальцами сильно сжимаю ремень безопасности, отдаленно думая о том, что зря всё это время стремилась найти своё место, отыскать дом. Всё это было так рядом, в вечно моём первом элементе.

***

«Дорогая Женевьева, мне так грустно снова писать тебе письмо!

Ты даже не представляешь, как я порой злюсь на Веслор за отсутствие связи или других средств коммуникации! Но это снова лишь мои возмущения. Ещё три года, и ты закончишь обучение на Земле, и вернёшься домой. Мы с тобой покажем местной молодёжи, что значит, зажигать по-земному, верно?

Прости меня, но магистр Эшфорд настоял на том, чтобы я вернула всем память. Мы долго спорили и ругались, но у него доводов оказалось больше, и они каким-то образом перевесили моё желание жить. В общем, теперь ректор в курсе того, что мы с тобой устроили, и на что ты пошла ради меня. Попроси свою семью вернуть оригинальный документ о программе обмена, пожалуйста… И передай им мои извинения!

Ты спросишь, почему я всё ещё жива, и как это проректор не собирает мои бренные остатки после того, как на меня напала разгневанная орава адептов АС, а я тебе честно отвечу — не знаю! Видимо, без меня, моих зелий и шуток они совсем скучают. Приходится спасать народ, что уж поделать, такова моя судьба, не иначе.