Месть королевы мафии (ЛП) - Дэвис Шивон - Страница 83

Это плохо. Очень плохо. Я предчувствую.

— Мне нужно забрать это, — говорит Лео, выхватывая мобильник у меня из рук, когда я пишу Массимо. Он убирает мой телефон себе в карман и подталкивает меня к машине.

Поездка полна напряжения и абсолютной тишины.

Я держусь прямо и смотрю в окно, наблюдая, как город проносится мимо.

Лео открывает мне дверь после того, как мы паркуемся на подземной стоянке у здания, в котором главенствует «Комиссия». На долю секунды его маска опускается, выдавая беспокойство и растерянность. Мы стоим за машиной, когда он говорит:

— Послушай, ничего личного. Я…

— Все в порядке, Лео. Я понимаю. Ты просто делаешь свою работу, — по правде говоря, то, что он пришел за мной, было проявлением вежливости со стороны Бена. Обычно в таких обстоятельствах за людьми посылают только солдат.

Он кивает, прежде чем взять меня за локоть и проводить к лифту. В тишине мы поднимаемся на самый верх здания. Лео ведет меня в главный конференц-зал, и я сосредотачиваюсь на своем дыхании, когда меня вводят в комнату, где сидят все члены «Комиссии».

Но нет, не все члены. Массимо здесь нет. Я хмуро смотрю на Гейба, который сидит между Лукой Аккарди и самодовольным Роберто Мальтизом.

— Где Массимо и почему ты на его месте? — спрашиваю я, чувствуя, как паника разливается по моим венам при мысли, что с моим мужем что-то случилось.

— Дон Греко будет вызван в надлежащее время, — говорит Беннетт, кивая Лео, который выходит из помещения.

— Я не понимаю. Почему Гейб здесь? Он больше не дон.

Бен пододвигает мне стул, но я стою, отказываясь садиться, пока не выясню, что происходит. У меня есть подозрения, но пока меня не обвинят, я ничего не скажу.

— Произошел конфликт интересов, — холодно отвечает Бен, не выказывая на лице ни намека на эмоции. — В таких ситуациях на помощь приходит предшественник.

Расправив плечи и вздернув подбородок, я окидываю его проницательным взглядом.

— Какой конфликт интересов?

— До нашего сведения дошла информация, подтверждающая, что ты много лет сотрудничала с Братвой и что на самом деле это ты убила дона Салерно, а не русские.

Я не моргаю и не двигаю ни единым мускулом на лице, пока Бен сверлит меня взглядом. Напряжение витает в воздухе, пока я прокручиваю в голове возможные варианты.

— Даже не думай отрицать, — говорит дон Дипьетро, бросая пачку фотографий через стол и сердито глядя на меня. — Ты обманула меня. Ты обманула всех нас.

Я опускаю взгляд на фотографии, которые определяют мою судьбу. Это снимки, на которых я в последний раз встречаюсь с Антоном на пустой парковке. Видимо, там все-таки была камера. Беру другую фотографию, радуясь, что у меня не дрожат пальцы, и смотрю на снимок, на котором я выхожу из склада после убийства Салерно. Я вся в крови. На следующей фотографии Ренцо и один из моих людей выносят мешок для трупов со стороны склада. Фотографии сделаны с помощью длиннофокусного объектива, значит, кто-то шпионил за нами.

Чертов Антон. Он передвинул последнюю фигуру на доске, прежде чем вернуться в Москву и встретить свою смерть. Должно быть, у него были люди, которые следили за Ренцо уже давно. Он никогда не верил, что Ренцо предаст меня. Он с самого начала знал, на что идет.

«Молодец, придурок», — молча признаю я.

Аккуратно кладу фотографии на стол и поворачиваюсь лицом к Бену. Нет смысла пытаться опровергнуть это. Я не смогу отбелиться. Знала, чем рискую, когда приезжала в Нью-Йорк с определенной целью. Знала, что, как бы мы ни заметали следы, есть вероятность, что это всплывет наружу.

Я никогда раньше не отступала и сейчас не собираюсь.

Я признаю свои действия и отвечу за последствия.

Пришло время рассказать все.

Бен внимательно наблюдает за мной и кивает, видя смирение и решимость на моем лице.

Я сажусь, выпрямив спину и сложив руки на коленях, окидываю холодным взглядом четверых мужчин, сидящих напротив меня. Из уважения я жду, пока дон Маццоне займет свое место во главе стола, прежде чем начать. Прочищаю горло и обвожу взглядом всех пятерых членов «Комиссии».

— Мне придется начать с самого начала.

Массимо

— Ты должен это понять, — говорит Фиеро, перебивая нашего юриста, в то время как мой сотовый вибрирует на столе в четвертый раз подряд.

— Прошу прощения, что прерываю, я отойду на несколько минут, — говорю я, кивая своему другу. Выбегаю в пустой коридор и провожу пальцем по экрану, чтобы ответить на его звонок. — Надеюсь, все прошло хорошо, брат.

— У нас большая проблема, — говорит Гейб приглушенным голосом. — Я не могу долго говорить. Встреча вот-вот начнется.

— Какая встреча? Где ты?

— Я в штаб-квартире. Они созвали экстренное заседание. Мальтиз пришел ко мне домой и сказал, что Беннетт зовет меня как предшественника. Конфликт интересов. Я узнал, что происходит, только когда приехал сюда.

— Черт, — потираю затылок, чувствуя, как меня охватывает зловещий ужас. — Просто скажи мне.

— Они забрали Катарину для допроса. Это плохо, Массимо. Очень плохо.

Я меряю шагами покрытый ковром пол, стараясь сохранять спокойствие. Они, очевидно, что-то обнаружили. Но что?

— На каком основании?

— Калеб Аккарди передал информацию дону Маццоне. Он сказал, что твоя жена была в заговоре с Братвой и она ответственна за смерть дона Салерно. Насколько я понял, Беннетт не был убежден до конца. Но сегодня в его офис анонимно доставили фотографии с доказательствами.

— Долбанный Круз. Я сравняю этого ублюдка с землей.

Я уверен, что за всем этим стоит он. Катарина загнала его в угол, и он нанес ответный удар. Не знаю, как он узнал о русских, потому что Рина не говорила ему об этом, и мы замели следы с Салерно. Возможно, Смирнов знал их связь с Риной, и предпринял последнюю попытку добиться успеха, прежде чем его выдворили из США. Держу пари, Круз проболтался Анаис, зная, что она расскажет Калебу, а тот — Бену. Таким образом, Круз получил то, что хочет, без необходимости вмешиваться.

— Ты знал? — шепотом спрашивает Гейб в трубку.

— Наверное, мне лучше не отвечать на этот вопрос.

— Господи Иисусе, Массимо. О чем, черт возьми, ты думал? Она предательница, и утащит тебя за собой, если «Комиссия» узнает, что ты в этом замешан. Они и так подозревают тебя.

— Гейб, ты многого не знаешь. Когда узнаешь, то поймешь.

— Мне нужно идти. Она приехала. Что ты собираешься делать?

— Спасу любимую женщину, — я заканчиваю разговор, с трудом выдыхая и расхаживая по коридору, перебирая варианты и ища решения.

Мчусь обратно, дверь с грохотом ударяется о стену, когда я врываюсь внутрь. Фиеро хватает одного взгляда на мое лицо, и он понимает, что это срочно. Быстро собирает свои вещи.

— Джентльмены, мы приносим извинения, но нам придется обсудить это завтра.

Мы торопливо прощаемся и выходим из комнаты.

Когда оказываемся в безопасности в моей машине, Фиеро поворачивается ко мне.

— Что происходит?

— Круз сделал шаг, и моя жена по уши в дерьме, — сообщаю я ему, выезжая с парковки в поток машин.

— Давай похороним его. Он тоже не ангел. Он также был в сговоре с Риной за их спинами. Втяни его, и это поможет ее делу.

— Недостаточно. Я знаю свою жену, — бросаю на него быстрый взгляд, прежде чем свернуть налево, в переулок, и снижаю скорость. — Она уже им все рассказывает.

— Они убьют ее.

— Сначала им придется убить меня, — мы не сдадимся без боя, и у нас есть рычаги воздействия.

— Каков план? — спрашивает он, пока стратегия формируется в моем мозгу.

— Войди в систему Рины и открой досье на Круза, — инструктирую я, нажимая кнопку вызова на своем мобильном и переключая его на громкую связь.

— Что ты делаешь? — спрашивает он.

— Вызываю подкрепление.

Он приподнимает бровь, когда Наталья Мессина отвечает на мой звонок.

— Это Массимо. Мне нужно срочно с тобой поговорить. Вопрос жизни и смерти. Как скоро ты сможешь добраться до города?