"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Фомин Олег Геннадьевич - Страница 576

Старик хмыкнул.

А ты быстро освоился, Улус.

У меня был хороший учитель, — вернул словесную шпильку ему Дим.

На прощальный обед было приглашено много гостей. Только свита шехзаде Мехмеда насчитывала полтора десятка человек! Ещё больше было тех, кто завтра идёт вместе с Селимом на Черный утес. Валиет (Совет военачальников.) шехзаде из восьми полководцев, семеро воинствующих дервишей, лысых, как прибрежный камень и таких же молчаливых, старший из мамлюков — личных бодигардов эмира и еще десяток незнакомых Диму людей.

Вопреки традиции, во главе стола сел Ильхами эфенди. На этом настоял сам Селим, приказав выстелить почетное место дорогой парчой.

Дядя Ильхами, — обратился он к старому повару. — Ты переходишь на службу к моему брату только с завтрашнего утра, а сейчас ты по-прежнему мой офицер. И я как, шехзаде, приказываю: займи моё место и первым преломи хлеб за этим столом.

Селим, мальчик мой… — размяк всегда жесткий и собранный Ильхами. — Пророк не одарил меня сыновьями, но видят небеса, я всегда относился к тебе, как к сыну!

Предлагаю тост! — произнес Селим, высоко подняв в бокал с щербетом. — За моего названного, второго отца!

Дим, считавший ранее, что алкоголь для последователей Пророка — табу, был сильно удивлён. Щербет, являвшийся подслащенным вином со специями официально алкоголем не считался, поэтому его употребление приравнивалось к лечению. Хотя и не одобрялось сановниками Пророка. Но отчего бы в тесном кругу, в хорошей компании, не лечиться? Пили все, и Диму пришлось выпить. Но о своей миссии он не забыл. Доливая в свою чашу он самолично брал кувшин, не доверяя чашникам шехзаде.

Вечер плавно перешел в ночь. Шехзаде Мехмед пожал руку младшему брату, а затем объявил об отбытии. Новостью для Дима стало даже не то, что Мехмед решил выдвинуться ночью, а то, что он решил проложить свой маршрут по морю.

Лёгкий на подъём Селим первым вызвался проводить брата, а также передать отцу его подарок. Слуги вынесли стеклянную колбу на дне которой лежал… зуб! Визирь Селим не медлил с представлением подарка.

Зуб, сломанный во время битвы при Ухуде, — произнес старик, убеленный сединами даже больше, чем Ильхами эфенди.

Да, брат! Тот самый зуб, что пророк потерял в битве! — слова юноши тянулись под тяжестью выпитого, однако задор никуда не делся.

Даже если это он, откуда ты его взял? — спокойный, немногословный Мехмед лишь мельком оглядел подарок.

У диких горных племен. Их лазутчики докучали Конфедерации. Когда же Нарын-Кала вновь стала нашей — они не захотели присягать единоверцам и объявили нас отступниками веры, за что и поплатились.

Где был их доминион? — Мехмед был так скуп на слова, что, кажется, платил за каждое энерго империалами.

Видел бы ты их доминион: он больше походил на мусорку, а сами горцы зарылись глубоко в землю. Зато название выбрали величественное: Грозный. В их крысятнике и нашлись реликвии Великого Пророка.

Дим впервые видел корабль. Размерами он напоминал улицу, горел прожекторами, а над его силуэтом, точно мыльный пузырь, раздулось силовое поле. Братья скупо попрощались, после чего Мехмед взошел на судно и скрылся в его чреве.

Гораздо более долгим и теплым было прощание Селима с Ильхами. Старик даже пустил скупую слезу, а уже взойдя на палубу обещал Диму порку, если господин сбросит в весе. Остальная же процессия взошла по трапу более организованно и корабль отбыл в порт Решт, что находился на побережье Новой Персии.

А что за склянки были в капсуле Ифрита? — закинул удочку Дим.

Стимуляторы. Разумеется, ты не знаешь что это, — Селим был откровенно пьян. — Али! — подозвал он одного из мамлюков охраны. — Покажи Улусу комплект стимуляторов!

Мамлюк в золотой киберброне немедля извлек из-за пояса пластиковый бокс с ампулами-инъекторами и протянул его шехзаде. Тот, в свою очередь, передал коробку Диму.

И у каждого мамлюка есть такое? — притворно изумился Дим.

У каждого, кто имеет семнадцать тысяч лир, — хмыкнул он. — А вообще, это исключительно мои запасы, на крайний случай.

И что они делают? — спросил Дим достав ампулу насыщенного чайного цвета.

Та, которую ты держишь в руках, повышает скорость реакции и инстинкты. Наверное, оно самое важное при управлении Ифритом. Голубая — содержит кровоостанавливающий фермент. Зелёная — замедляет метаболизм и сердцебиение и человек практически впадает в анабиоз. Положи, пожалуйста, инъектор на место.

Как бы невзначай, но весьма убедительным тоном попросил Селим. Дим тут же исполнил указание.

Удивительно, а с виду как обычные шприцы. Вроде тех, что мне кололи в медицинском блоке после вживления импланта.

Думаю, ты понимаешь, что здесь важна суть, а не форма. Внутримышечные инъекции весьма древние, но ничего совершение пока не придумали, — перешел к философии Селим, а затем бездарно испортил момент. — Улус, пойдем на кухню? Откроем еще щербета, покурим кальян и ты что-нибудь приготовишь! Я так голоден!

Но вы же только из-за стола, господин!

Вот именно, не спорь со своим господином, — в шутку погрозил пальцем хмельной шехзаде.

И тут в интерфейс пришло:

id***: Хозяин Льва, Козла и Змеи будет ждать Всецарицу. Не подведи.

Глава 15

Рос Пер: Я получил твое сообщение. Ты в плену?

Дим Сэт: Нет.

Рос Пер: Ты предал Новый Ковчег?

Дим Сэт: Нет, у меня есть план. Не могу рассказать все. Нашу переписку пеленгуют. Если меня вычислят, то при штурме погибнет много наших людей.

Рос Пер: Я не верю тебе. Но излагай.

Дим Сэт: Расскажу только цель: гражданская война в эмиратах Салаф.

Рос Пер: Высоко берешь. Ты предлагаешь передать тебе командование штурмом?

Дим Сэт: Нет. Только в нужный момент прислушаться к моим советам.

Рос Пер: Ром Лерм вывел западные турели из строя. Мы начинаем. Конец связи.

Вместе с последним сообщением раздались залпы орудий и раскатистые взрывы ракет. Силовой щит принял урон на себя, но Нарын-Кала больше смахивал на разворошенный муравейник. Дим, находясь на кухне, примерно представлял, что сейчас творится на стенах.

В кухню влетел мамлюк из младшей охраны шехзаде. Его бронекостюм был сегментарно покрыт золотой краской — признак низшего чина.

— Улус-бей, на крепость напали — я прибыл, чтобы охранять вас! — отчитавшись сухим механическим голосом мамлок развернулся и начал устанавливать силовой заслон.

— Шехзаде уже сел в «Ифрит»? — Дим не стал медлить с главным для себя вопросом.

— Нет, он руководит обороной. «Ифрит» будет задействован только если произойдет прорыв периметра, — закончив с силовым заслоном, произнес мамлюк.

В голове вереницей проносились мысли. Дим рассчитывал на то, что при первой серьезной угрозе крепости Селим начнет с козырей, однако, все оказалось несколько сложнее и это «целиком» и полностью его просчет.

Мамлюки относились к военной элите, но в то-же время были рабами. Только на этих рабов никто не смел смотреть свысока, ведь мамлюк — собственность султана, а оскорбить его собственность — значит оскорбить и его самого.

Элитные бойцы, хоть и считались рабами, но жили не в пример богаче многих родовитых особ, и семья салафского султана активно этому способствовало. Одаривая своего раба, шехзаде заручались его преданностью, но по сути — перекладывали дорогие подарки из одного кармана в другой. Всё равно, после смерти имущество мамлюка доставалось хозяину.

Подкупить мамлюка было невозможно. Да и чем? Своего имущества у Дима не было, он даже не доработал до первой зарплаты. Но Дим понимал, что от сторожа надо избавляться. Странно, но после Ахмада, убийство человека Диму не казалось чем-то невообразимо греховным.