"Фантастика 2024-10". Компиляция. Книги 1-18 (СИ) - Фомин Олег Геннадьевич - Страница 836

– Ой, а ты такой красивый, можно я тебя поцелую? – с восторгом глядя на потрясающего брюнета, попросила я и тут же опомнилась: – Хотя нет, я девушка приличная, хоть и голая!

– Что с ней? – раздался откуда-то сбоку знакомый голос.

– Эйфория, – буркнул брюнет, даже не поворачивая головы, – через пару минут успокоится.

Спаситель рванул широкий ремень, удерживающий мою шею, и принялся за другие оковы.

Я повертела головой, с восторгом осознав, что кошмар с жертвоприношением меня, любимой, подошел к концу, и опять посмотрела на брюнета.

Высокий, широкоплечий, с мощной мускулатурой, которую не в состоянии была скрыть даже мешковатая одежда. И лицо…

М-м-м! Внешность истинного аристократа, прекрасного и утонченного. Вот только глаза подкачали – обычные, невыразительные, серые.

– У тебя такие глаза знакомые, – отстраненно наблюдаю, как сильные руки легко и непринужденно рвут металлические цепи. – Тебе случаем Хорст не является чем-то вроде дальнего родственника? – А потом эйфория накрыла с удвоенной силой, заставив громко расхохотаться. – Ой, чего расскажу! – поворачиваюсь к добивающим прислужников Кебилу и Гафсу. – Я тут недавно с Крысенышем целовалась, – громким шепотом поделилась я с парнями. – Так круто было! Только вы ему не говорите, а то ведь я блондинов жуть как не люблю.

Мужчина, освобождавший от оков мои ноги, замер.

– Кстати, – требовательно смотрю на застывших в немом удивлении парней, – а где эта доставучая гадина? Почему он не пришел меня спасать?!

Двое Темных не сдержались и заржали негромко, но очень весело и заразительно.

– Ангел, – осторожно накрывая мое тело конфискованным у ближайшего прислужника плащом, позвал потрясающе красивый брюнет. – Хорст – это я.

– Да ты гонишь! – подпрыгиваю от удивления и сажусь, благо теперь ничто не мешает двигаться. – Нет, правда, что ли?

С какой-то странной дерзостью поднимаю руку и касаюсь незнакомого лица, провожу пальцами по выразительным скулам, осторожно касаюсь подбородка, а затем напряженных губ.

– Мне нравятся брюнеты, – неожиданно призналась я и обнаглела: – Хочу к тебе на ручки!

Хорст улыбнулся, легко поцеловал мои шаловливые пальчики и подхватил так, словно…

– Я пушинка! – восторженно ору на всю пещеру. – Люди, смотрите, я пушинка!

Гафс и Кебил уже не то что ржали – они плакали, прислонившись к стеночке, но мне было пофиг, потому что эйфория требовала, чтобы меня кружили в сильных объятиях, а я требовала того же от подозрительно спокойного Темного.

– А давай ты заберешь меня в Темные земли? – несла какую-то чепуху я, моментально согреваясь в объятьях горячего мужчины. – Вот прям так на ручках, пешком через весь океан! Чего ухмыляешься? Слабо?!

Не знаю, сколько еще глупостей я успела бы наговорить или сделать, но, к счастью, эйфория схлынула, вернулся разум, и сразу стало ТАК стыдно.

– Ой! – простонала я, пряча лицо куда-то в область подмышки мужчины, аккуратно несущего меня в неизвестном направлении по темному туннелю катакомб.

– Вот тебе и ой, – с улыбкой негромко шепнул бывший блондинчик и язвительно поддел: – Значит, целоваться со мной понравилось?

Я застонала, в который раз проклиная несдержанный язык, и попыталась еще глубже зарыться в складки чужой одежды.

Так мы и шли: уверенный Хорст со мной на руках, а сзади все еще посмеивающиеся Гафс и Кебил. Пока не раздался обеспокоенный крик: «Лина!!!»

Я вздрогнула, отстранилась от Темного и повернула голову. К нам бежал обеспокоенный Руслан.

– Поставь меня… – попросила я Хорста, не отрывая взгляда от стремительно приближающегося героя-спасителя.

Темный напрягся, но осторожно опустил, поправил немного съехавший плащ и, крепко обняв за талию, прижал к своему горячему телу.

Переступая голыми ногами по холодной земле, я дождалась, пока Руслан добежит, порывисто обнимет, а потом осторожно, словно стеклянную вазу, обхватит мое лицо руками.

– Теперь все будет хорошо! Слышишь меня? – торопливо зашептал он.

Глаза, такие родные глаза, которые я помнила с самого детства, горели нехорошим огоньком.

– Ру…

– Тише. Я клянусь, что это больше не повторится. Теперь я постоянно буду рядом, Линка.

Руки Хорста, все еще поддерживающие меня за талию, сжались, но мне сейчас было не до собственнических чувств Темного.

– Ру… – радостно выдохнула я и словно с обрыва прыгнула. – Три…

– Что – три? – нахмурился Руслан.

А я потянулась, обняла его за шею и глянула в глаза.

– Я пока лежала, придумала список дел, которые надо срочно сделать… Пункт третий – сходить с тобой на свидание.

– Ладно, будет тебе свидание, – счастливо улыбаясь, выдохнул Ру, осторожно прижимая меня к себе.

– И чтобы это было самое банальное свидание, как у всех, – попросила я. – Ну там с цветами, комплиментами и прочей романтичной фигней. Договорились?

Руслан не ответил, он склонился ко мне и нежно, почти невесомо, поцеловал, а вот я осторожничать не стала.

Так мы и стояли, не видя и не слыша ничего вокруг, сосредоточенные только на собственных ощущениях и невероятной близости, связывающей нас.

В какой момент Хорст перестал придерживать меня за талию и ушел, я так и не поняла, да это было и не важно, потому что в душе жило теплое чувство счастья, и я точно знала, кого должна благодарить за свое спасение.

Я лежала в университетском лазарете и наслаждалась тремя днями отдыха, которые мне прописал врач. Честно говоря, резерв восстановился пару часов назад, но признаваться в этом я никому не стала.

В конце концов, можно мне хоть пару дней похалтурить?

– Как ты догадался, что профессор Барадос замешан в моем похищении? – неторопливо жуя крупную клубничку, спросила я у Руслана.

Наглый оперативник, воспользовавшись служебным пропуском якобы для того, чтобы еще раз допросить пострадавшую, лежал рядом на кровати, облокотившись на локоть одной руки, а второй обнимая меня за талию.

– Все это время я изучал ту самую бомбу в конвертике, которой пол-управления разнесло, – улыбнулся он, с теплотой глядя, как я уминаю за обе щеки сладкие ягоды. – Состав был очень уж специфичен, – признался Ру. – В него входили и материальная привязка к конверту, и активация голосом, и формула поглощения магии, и порошкообразный компонент, который оставлял на пальцах весьма специфические ожоги. И знаешь, когда я видел такие ожоги?

– На практических занятиях профессора?

– Нет, – усмехнулся он. – Такие ожоги я заметил на руках у Барадоса в тот день, когда мы нашли у клумбы следы Ромера. – Я нахмурилась, вспоминая нашу неспешную прогулку. – А потом, когда узнал про нападение, то сразу же пошел исследовать портал, который тебя унес и…

– В университете я ношу защиту, обойти которую может только один из преподавателей, – заканчиваю вместо него, выбирая ягодку покрупнее.

– Да, – кивнул парень, неторопливо смещая свою руку немного выше. – А когда он появился у Темных и начал нести обеспокоенный бред, пугая Эмилию всякими ужасами, которые с тобой могут сделать, то я скрутил этого козла и… начал допрашивать, – парень скользнул пальцами под край пижамки и дотронулся до голого живота. – Ну а дальше все сделала твоя Темная подружка, – шепотом закончил он, ловя мои губы, перемазанные клубничным соком.

Полупустая тарелочка полетела на пол, но я ничуть не сожалела о потере, полностью занятая ласковыми поглаживаниями и жадными поцелуями.

Не удержавшись, повалила несопротивляющегося парня на спину и легла сверху, стараясь новыми захватывающими впечатлениями стереть недавний сон с Крысенышем.

– Лина… – простонал Руслан, еще крепче прижимая меня к себе и осторожно, словно боясь спугнуть, расстегивая пуговицы на пижаме.

«Пока, девственность, – без всякого сожаления в голосе сказало либидо. – Ты была с нами недолго».

Другие органы начали шумно прощаться приблизительно в таком же ключе, но облом – штука капитальная.