Кость в горле 2. Первая невеста (СИ) - Верескова Дарья - Страница 42

Сейчас. Это был решающий момент. Любое неверное движение могло стоить мне жизни.

Я прижалась губами к грузному кочевнику и, как только он раскрыл рот, схватила его за волосы с такой силой, на которую только была способна, и протолкнула в его рот предмет, который все это время держала во рту. Это был маленький мешочек из специальной ткани, натёртый изнутри мылом, чтобы содержимое сразу же вывалилось в рот мужчине. Я придержала мешочек зубами и резко отстранила своё лицо, тут же выплюнув мешочек и закрыв рукой рот мужчины, продолжая держать его за волосы другой рукой.

От адреналина мне казалось, будто мои силы многократно увеличились.

В рот кочевнику попал форсадит, который герцог Тенбрайк добыл на нижних уровнях.

Изначально грузный мужчина растерянно пытался выбраться из моих рук, он не понимал, что произошло; он не осознавал, что я сделала и что именно я поместила в его рот.

А после было слишком поздно.

Форсадит, попав на слизистую, тут же начал вызывать у него наросты внутри рта. Мужчина отчаянно замычал, он открыл рот, но не мог произнести ни слова и даже выплюнуть форсадит, который, наверное, был уже в районе его горла.

Его глаза были полны ужаса и ненависти, когда он смотрел на меня, задыхаясь. Он отчаянно махал руками, задевал стены, в какой-то момент даже задел меня, но я понимала, что все его усилия тщетны.

Он умирал мучительной смертью.

А я просто пыталась успокоить себя, не веря что все сработало. У нас не было доказательств, что форсадит поведет себя именно так, только болтовня ребят в нашей команде. Рассказы о том, как предыдущей член команды задохнулся от наростов после того, как забыл вымыть руки после работы и взялся за еду.

Господин Демирия отчаянно хрипел, но я уже не обращала на него внимания. Казалось, это место полностью отбило у меня возможность правильно реагировать на смерть. Мне не было его жалко, адреналин пел в крови.

Ведь это был только первый этап.

Посмотрела в окно — там по-прежнему подводили итоги вчерашнего дня. Феликс и остальные должны были тянуть время до последнего: задавать дополнительные вопросы, про квоту, про лучшие команды.

Мы так и не придумали, как уничтожить передатчик сигнала, и в плане было просто оставить его здесь и не допустить, чтобы кто-либо мог к нему приблизиться. Однако по пути сюда в голову пришла идея получше. Если не получится, вернусь к предыдущему плану.

Я посмотрела во внутренний дворик — никого. Все были на построении, готовые наказывать несчастных пленников, если понадобится.

Схватила тяжелый металлический куб, перешагнула через тело господина Демирии, который как-то дополз до стола, и выбросила куб во двор, а затем спустилась туда сама.

Сквозь ручку единственной двери, ведущей на площадку, я просунула лопату. Конечно, это не удержит людей навсегда, но мне было нужно всего несколько минут. Я вернулась к кубу и сразу же прикоснулась к земле, всеми силами вызывая воду.

— Пожалуйста, пожалуйста… — молила я шепотом.

Мне нужно было много воды, настоящая воронка. Если я смогла создать фонтан, значит, смогу и воронку, направляя воду вбок и вниз, в землю, вместо того чтобы направлять воду вверх.

Я закрыла глаза и сосредоточилась на этом, когда почувствовала, что из носа у меня течет кровь. Открыв глаза, я увидела, как куб поглощается сильной и быстрой воронкой воды и уходит под землю. Поняв что все получается, я вновь направила силу на большую воронку, пока не убедилась, что панель управления нашими ошейниками теперь находится на глубине нескольких метров. Как только я перестала вызывать воду, земля мгновенно высохла, словно ничего и не произошло.

Голова кружилась от слабости, на секунду мне даже показалось что я потеряю сознание. Я вытерла кровь под носом и вернулась в башню. Тело господина Демирии все так же полулежало на столе, но из-за раскрытых окон я слышала шум на площади.

Хотя я и не разбирала, что именно кричали кочевники, было очевидно, что они уже какое-то время указывали на нарушителей порядка, смотрели в сторону башни и ждали, когда господин Демирия начнёт действовать. Один из кочевников уже направлялся к башне, стремясь выяснить, что произошло.

Мертвый мужчина был рядом со мной на уровне окна. Я схватила его за воротник и высунула его голову, чудовищно изуродованную наростами, в окно, одновременно широко раскрыв ставни, чтобы все видели.

— Он мертв! — громко крикнула я толпе на площади. Наступила звенящая тишина, нарушаемая только завываниями ветра. Феликс увидел меня и, несмотря на расстояние, я заметила его отчаянную улыбку — он был безумно счастлив видеть, что со мной всё в порядке.

Твоя очередь, Феликс.

Не зря же мы вчера всю ночь репетировали твою речь.

— Валледцы! — послышался громкий крик Феликса. Две команды, ранее стоявшие рядом с королём, внезапно окружили Феликса, создав живой щит.

Кочевники были в растерянности, несколько из них двинулись в сторону башни, и я осознала, что следует укрепить и вторую дверь — одна лопата вряд ли их задержит. В то время как другие кочевники доставали дубинки, стремясь прорваться к Феликсу, валледцы, стоящие неподалёку от команды герцога Тенбрайка, подошли к кочевнику, объявляющему результаты, и одновременно ударили его закованными в кандалы руками. Герцог успел что-то выхватить у кочевника и бросил это Феликсу.

— Меня зовут Феликс Амадеус Барнабас, но все знают меня как Феликса Второго, правящего короля Королевства Валлед, — громкий голос Феликса внезапно разорвал тишину. Герцог передал ему артефакт, усиливающий голос.

Феликс коснулся чего-то у себя в волосах, и мгновенно образ Дамиана ла Даборе исчез, обнажив перед всеми лицо короля Валледа. В толпе послышались взволнованные возгласы, но я видела группы, которые не были удивлены — те, с кем уже успели поработать герцог Тенбрайк и Феликс.

Их глаза горели решимостью.

— Человек, который умер в смотровой башне, был тем, кто контролировал наши ошейники. Я хочу, чтобы вы все это знали. Ни один из ошейников сейчас не может быть активирован. Ошейник не может причинить вам вреда, — продолжал Феликс.

Его голос звучал ясно и громко, но среди толпы все еще царила растерянность. Кочевники, не решаясь напасть на Феликса и его защитников, замерли в недоумении, надеясь, что кто-то в башне сможет активировать ошейники. Ведь Феликс был хранителем, да ещё и королём, к нему применялись совсем другие меры, и его нельзя было убивать.

Но ничего не происходило. В башне была только я, и двери сюда были закрыты.

— Кочевники не наши начальники, не наша семья. Они наши похитители. Они удерживают нас здесь насильно, как рабов, вдали от наших любимых, подвергают нашу жизнь опасности, стравливают нас друг с другом. - в голосе Феликса не было сомнения, только решимость и вера. - Но наша жизнь не здесь. Наша жизнь не принадлежит им. Перестаньте подчиняться. Возьмите контроль! — это был первый настоящий призы, и кочевники, поняв, что происходящее переходит все разумные границы, ринулись к Феликсу и его защитникам.