Кость в горле 2. Первая невеста (СИ) - Верескова Дарья - Страница 88

— Хватит сопротивляться. Чем раньше ты смиришься со своей участью, тем лучше я буду обращаться с тобой. Ты сама себе создаёшь проблемы, — мужчина наконец отбросил свою вежливость и теперь обращался ко мне на «ты».

Я уже собиралась ответить что-то едкое и унизительное, но заметила, что из уголка его рта течёт кровь. Мой взгляд тут же впился в эту кровь, и перед глазами начало плыть и краснеть — сила пришла почти моментально.

— Так-то лучше, — посчитав, что я успокоилась, герцог начал привязывать одну из моих ног к тяжеленному сундуку за лодыжку. Но я этого почти не замечала — я всё ещё видела струйку крови и пыталась увеличить её до потока. Это был мой первый настоящий шанс.

— Что за… — герцог прикоснулся к своей губе, только сейчас заметив, что что-то не так. Он вытер кровь, но на её место пришёл новый поток, хотя у меня перед глазами уже всё темнело. — Прекрати! Остановись! Нет!

Я чувствовала, как тяну из него кровь, жидкость, хотя сама почти ничего уже не видела — настолько у меня перед глазами плыло. Cлышала его крики. В какой-то момент я и вовсе потеряла сознание и не сразу смогла очнуться.

Могло пройти как пятнадцать минут, так и несколько часов. Солнце по-прежнему стояло высоко в небе, освещая мрачную картину. Тело герцога Гроана лежало на мне, обескровленное, обнажённое ниже пояса.

Я вся была покрыта его кровью. С учётом того, что я была в свадебном платье, из меня сейчас получилась бы идеальная героиня фильма ужасов.

Кряхтя, я попыталась двинуться и взвыла от боли в вывернутых руках, которые всё ещё были скованы за спиной. Из глаз сразу же потекли слёзы, и я пережидала, пока пройдёт шок от боли.

Я чувствовала себя ужасно, как будто меня избили. Плечи горели, в горле пересохло, а голова кружилась от чрезмерного использования дара. Меня даже тошнило.

Но одновременно я испытывала почти облегчение. Я только что убила человека, полностью обескровив его, но внезапно осознала, что эта сила давала мне свободу от моего главного страха. Никто не посмеет похитить меня или удерживать против воли с целью рожать детей. Маги воды были куда опаснее, чем нам о них рассказывали.

Внезапно снаружи послышался шум, и я впервые подумала о подельниках герцога Гроана — ведь карету украли двое мужчин, которые могли ждать снаружи. Я замерла, не зная, чего ожидать. Во мне не осталось почти никаких сил.

От страха, что они войдут и просто убьют меня, сердце бешено заколотилось. Я не хотела умирать, не так, не после всего, что пережила.

Безумно хотелось жить, быть счастливой, я отчаянно хотела вернуться.

Снаружи раздались звуки схватки и крики, звон металла, а затем я увидела тень в арочном проёме.

— Элли!

Феликс влетел внутрь заброшенного храма и собирался напасть на герцога Гроана, но, увидев картину внутри, посерел лицом, а затем стянул с меня мёртвого мужчину.

Узнав его, я не сдержалась и начала плакать, только сейчас понимая, насколько была напугана и напряжена тем, что только что произошло. Феликс был здесь, и это означало, что теперь всё будет хорошо, что меня не убьют подельники герцога.

Упав передо мной на колени, Феликс приподнял меня и крепко, до боли прижал к себе. Он обхватил меня двумя руками, вжал в свое тело, и это вызвало новую вспышку боли в моих плечах. Я уже хотела попросить его отпустить и развязать меня, когда почувствовала, что тело Феликса мелко дрожит.

— Все хорошо, Элли, все кончилось, — прошептал он, пряча своё лицо в моём плече. — Всё будет хорошо.

А я сама ощущала счастье. Совершенно простое и по очень постыдным причинам. Я поняла, что мне не придётся бороться с подельниками герцога снаружи, вновь используя магию воды через кровь, что вызывало у меня отторжение. Я поняла, что мне не придётся выворачивать суставы, пытаясь освободить свои руки. Я поняла, что мне не придётся часами брести по пустоши, обессиленной, пытаясь найти выход.

Нет. Я буду возвращаться на лошади, укутанная в тёплый плащ Феликса, прижатая к его плечу, в тепле, в его объятиях. Я смогу плакать столько, сколько захочу.

И главное, я буду не одна.

15.3

Свадьбу сыграли тихо, в обычный будний день. Не было ни важных гостей, ни тысяч людей снаружи, ни парадной кареты. Даже свадебного платья не было - только шесть человек: жених и невеста, жрец, два свидетеля и архивариус. И, конечно, толпа стражи снаружи.

Это произошло через неделю после изначальной даты свадьбы. В газетах писали: "Из соображений безопасности…". Невестой не была принцесса соседнего государства, родители которой были бы оскорблены подобным обращением а для меня самой пышная свадьба не имела большого значения. Феликс и Адриан считали, что свадьба важна, чтобы жители Королевства не сомневались в моем статусе, но я полагала, что тихая свадьба сейчас обоснована - то, что произошло при предыдущей попытке, случилось у всех на глазах.

Феликс сильно изменился и теперь боялся даже прикоснуться ко мне, хотя я жила в полноценных смежных покоях с ним, как и положено королеве. Мы спали отдельно, хотя до моего похищения он каждую ночь приходил спать в мою постель.

Словно женившись, мы отдалились друг от друга.

На самом деле, Феликс верил, что у меня была психологическая травма после того, как герцог Гроан пытался изнасиловать меня и получить от меня потомство. Он говорил, что не может забыть, как нашел меня связанную, с мертвым полуобнаженным мужчиной на мне, покрытую кровью герцога.

А я... просто скучала по его объятиям, его теплу, его крепким плечам и широким ладоням на моем теле. По его несдержанности. Но я не хотела давить, ему тоже нужно было время.

Эдмун Тенбрайк получил множество переломов и едва выжил. Сейчас отец моего бывшего жениха стремительно выздоравливал и активно помогал Адриану с расследованием, делая его гораздо более эффективным. Адриан не имел нужных связей, а приказы не всегда работали, тогда как герцог Тенбрайк умел находить подход почти к любому человеку и, казалось, наслаждался этим.

После того как преступник был раскрыт, власть герцога Тенбрайка в совете возросла до невероятных масштабов, он вновь стал вторым человеком в королевстве после короля. Этот человек был как осьминог: медленно, но методично захватывал свою жертву, окружал ее своими щупальцами, находил подходящий метод, с помощью которого мог к ней приблизился, и прочно заседал там.

Участием в мятеже в тюрьме он подобрал ключик к Феликсу, а тем, как защищал меня в коляске - ко мне. В обоих случаях он рисковал своей жизнью, и это не могло не восхищать.

Подобное влияние могло бы быть опасным, но мы все еще жили в монархии, и главная сила оставалась у короля, который в любой момент мог отобрать власть у совета лордов. Кроме того, влияние Эдмуна Тенбрайка заканчивалось с ним - его дети не унаследовали его талантов, или же он не научил их.

Жена герцога Гроана, Иветт, находилась в тюрьме, так как работала вместе со своим мужем. Их сын, Андрий Гроан, которому было шестнадцать лет, ничего не знал о делах своих родителей. Более того, он сам верил, что у него была связь с источником. Новость о том, что это не так, а также о том, что его отец участвовал в заговоре против короля и наследника Таласской Империи, стала для юноши настоящим ударом.