Я за твоей спиной - Холланд Саммер - Страница 35

Да твою мать, Тыковка, чтоб тебя черти драли. Теперь это правда выглядит двусмысленно. Гэри выдерживает взгляд Леона и отрицательно качает головой.

Тот заметно расслабляется: верит. На телевизоре наконец-то появляется изображение со стадиона, и на пару часов можно выдохнуть. Сегодня манкунианское дерби, а значит, будет интересно. В декабре они сделали красных, хорошо бы закрепить победу.

Матч выдается напряженным, Гэри даже забывает про свое чертово пиво. «Сити» начинает великолепно и за первый тайм заколачивает два гола почти подряд. Выглядит все так, будто дерби у них в кармане: красных они даже к мячу не подпускают.

На весь Нью-Йорк, наверное, их сейчас всего четверо, кто смотрит этот матч. Все в голубых футболках – ни разу еще не пропустили эту традицию. Когда Гюндоган залетает со вторым голом, Гэри чувствует себя дома. Хер с ней, с разницей во времени, с тем, что они в хипстерском Уильямсберге, что они перед телевизором, а не на «Этихаде»[8].

Он с братьями, любимым пивом, в любимой футболке, и «Сити» играют как красавчики. Он дома.

В перерыве Гэри пишет Пайпер по поводу груза. Та отвечает через пару секунд о том, что судно встало и почти готово к отгрузке, осталось порту документы об лицо растереть. В следующем сообщении приходит отчет о том, что Себ ругается в два раза больше, чем вчера, и подвернул ногу, поднимаясь на «ебаное корыто».

Джек, сидящий рядом, толкает его в плечо.

– Ты улыбаешься сообщениям, – тихо замечает он.

– А не должен?

– Не рычи. Просто пытаюсь понять кое-что.

– Поговорим позже, ладно? – кивает Гэри на Леона.

– Нет, давайте сейчас, – поднимает тот голову и убирает телефон в карман. – Видел, Флоренс заходила в офис на неделе.

Гэри подавляет приступ гнева, сжимая кулаки. Как можно было забыть? Леон – ебучий маньяк, который просматривает камеры каждый раз, когда в офисе появляется кто-то не из компании. Он для этого даже поставил отдельный блок с распознаванием лиц.

– Не помню, чтобы ты был против ее визитов, – отвечает он сквозь зубы.

– Я и не против. Но мисс Нолан, насколько я видел, рада не была.

– Чего? – Тыковка открывает рот от удивления. – У Флоренс проблемы с Малой?

В глазах опять темнеет. Какого хера они лезут? Нет, Фло сама наломала дров, но остальным в это лучше не соваться. Их это не касается. И никогда не касалось.

– Это не ваше дело, – произносит Гэри медленно, стараясь дышать глубоко. – Забейте.

Тыковка захлопывает рот, да так и замирает: до него постепенно доходит. Гэри переводит взгляд на Леона и снова сжимает руки в кулаки, пытаясь справиться с собственной злостью, которая так клокочет, что вот-вот выберется наружу.

– У тебя проблемы в отношениях? – спрашивает тот.

– Каким ебаным образом это твое дело?

– Гэри, – тихо зовет Джек. У него очень серьезное лицо. – Ты можешь поговорить об этом с нами. Кто, если не братья?

– И что, возьмемся за руки и поплачем? – взрывается он. – Проблемы есть, это вы хотите слышать? Пожалуйста. Но я их решу сам.

– Слушай, я вообще не фанат Флоренс, – в голосе Джека прорезается сталь, – но если ты спишь с Малой, и из-за этого у вас проблемы, то с твоей стороны это довольно херовая стратегия.

– Завали ебальник. Я не сплю с Малой, понял? Фло залезла в мой телефон, чтобы в этом убедиться. И все благодаря Марте.

– Мы не хотели, чтобы личные драмы мешали нашей работе, – напоминает Леон.

– Они и не мешают. Я не сплю с Малой, и одно появление Фло в офисе ничему не помешало. И хватит, сука, строить из себя экспертов в отношениях, когда ни один из вас, долбоебов, не знает даже, что это такое.

Гэри вот-вот потеряет над собой контроль. Ему хочется орать и вмазать кому-нибудь, но он на последнем усилии держит себя в ебаном кресле.

– Ты дольше недели ни с кем не продержался, – говорит он Джеку и поворачивается к Тыковке, – ты встречаешься только со своими машинами, а ты…

Леон с интересом наклоняет голову.

– Вообще не делаешь с девушками ничего, что не записано в ебучем контракте.

– Именно, – отвечает тот, – и это не моя девушка орет на моего ассистента.

– Иди на хер.

Гэри окидывает их всех взглядом и понимает, что хватил лишнего.

– Мы или смотрим футбол, – предупреждает он, – или я поехал.

– Мы смотрим футбол, – выбирает Леон, отворачиваясь к экрану.

– Виски? – тревожно спрашивает Тыковка.

– Да, спасибо, – выдыхает Гэри.

Второй тайм начинается так, как будто игрокам «Сити» передалось его настроение. Красные начинают рвать. Сраный Погба – хороший игрок, но нахуй он сейчас нужен, – забивает два раза подряд и сравнивает счет.

В комнате повисает гробовая тишина. Они не могут поверить своим глазам. «Сити» продолжает держать мяч, но это не помогает. Когда судья выписывает Стерлингу желтую карточку, с мест поднимаются все. Стадион возмущенно орет вместе с ними: фол натянули с ничего.

Свои начинают ошибаться в передачах, и Гэри падает обратно в кресло: сраная катастрофа. На третий гол от красных он даже не реагирует: матч закончен. Как только «Сити» начинает троить, шанс собраться у него близок к нулю. Как бы ни давили, как бы ни пытались перехватить, передачи тускнеют.

До конца матча больше никто не забивает. «Сити» становится агрессивнее и отхватывает добрую порцию желтых карточек, но выиграть не может. С финальным свистком Гэри поднимается с места. Вечер окончательно испорчен.

– Подожди, – просит Леон.

Они все теперь мрачные, не только Гэри. Сраное дерби, сраный день и совершенно невыносимые братья – нахрена ему их сочувственные взгляды?

Гэри садится обратно. Какая разница? Домой все равно ехать незачем.

Глава 21

Малая

Пайпер чувствует себя другом по телефону: пару месяцев назад они болтали с Гэри, пока тот чинил машину, а теперь Себастьяну скучно в порту. Настолько скучно, что его жена Стефани отправила его играть в «Кэнди Краш» и не мешать ей от него отдыхать.

Через двадцать минут разговора она переключилась на наушники – рука устала держать телефон. Пайпер планировала провести день в игре и наконец расслабиться, потому что неделя выдалась жаркой. Хотя с Себастьяном все равно интереснее, чем с согильдийцами: по крайней мере, у нее появляется отличная возможность выведать больше информации.

Она даже делает групповой чат, куда добавляет всех из операционки: Себастьяна, Чеда, Райана и Рамона. Название «Ебаное корыто» кажется ей очень смешным, но вызывает переписку минут на десять, где мужики спорят, кто больше испортил Пайпер. Пока в голосовании с отрывом побеждает Себастьян.

До бара им еще далеко, и собираться в наушниках неудобно, так что Пайпер потихоньку прибирается в комнате.

– Я буду хромать неделю, не меньше, – жалуется Себастьян в наушниках.

– Ты преувеличиваешь, – смеется Пайпер в ответ. – Кстати, Сиэтл-то красивый?

– Мне почем знать? Я вчера день в таможне провел, а сегодня в порту.

– И даже вечером гулять не ходил?

– Я старый больной человек, Малая. Мне пенсия в окно машет.

– Пил в баре?

– Конечно.

Пайпер смеется, и Себастьян отвечает ей тем же.

– Ладно, хотя бы на океан посмотришь.

– Хочешь, фотографию пришлю?

– Спрашиваешь!

Через минуту телефон вибрирует, и в чате появляется серое размытое пятно: фото корабля. Вернее, его части.

– Это корыто, Себ.

– Это единственное от океана, что здесь есть. Сиэтл стоит на заливе.

Пайпер становится стыдно: она не знала. Она даже никогда не видела западное побережье и не выезжала в ту сторону дальше Чикаго. Хотя ирландке это, наверное, простительно.

– Не злись, – ржет в наушниках Себастьян, – морщины будут.

– Ну не знала я, что там нет океана.