!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ярошинская Ольга - Страница 202

Со стороны казалось, что плечи госпожи Грохенбаум удержат и все здание академии, если придется. Что ей какое-то платье? Однако выглядела женщина растерянной.

– Мне нужен список, – сказала она с тоской. – План. Нужен храм, кольца, музыка, торт и рассадка гостей, розовые лепестки и конфетки с предсказаниями…

– Обожаю эти конфетки, – сообщила Миранда. – Без них никак. На одной свадьбе мне нагадали любовь до гроба, словно и правда знали, что я стану некроманткой. Но куда вы нас ведете?

Мы прошли мимо приемной и кабинета ректора, спустились по лестнице. Железные пальцы Дебры Грохенбаум впивались в мой локоть так, словно она боялась, что я сбегу. Такая мысль у меня тоже была. Но стоило вспомнить, как смотрел на меня Родерик этим утром, и я понимала, что не смогу поступить с ним так жестоко.

Однако именно сегодня я пыталась осознать, как вообще возникла моя к нему любовь. Из чего она получилась? Из поцелуев его горячих губ, что знали каждый кусочек моего тела? Из сильных рук, в кольце которых я чувствовала себя защищенной от любых невзгод? Из взгляда пепельных глаз, в глубине которых всегда мерцали искры?

С Родериком я стала женщиной, с ним узнала то остро-сладкое наслаждение, которое хотелось испытывать снова и снова. Я вспыхивала от желания, стоило ему лишь коснуться меня или посмотреть тем особым взглядом, в котором горел тот же голод.

Во мне был огонь, как и в Родерике, и я и без теории стихий понимала, что плотская любовь и страсть значат для нас много. Я хотела его, а он меня, но для брака этого было бы мало.

Я все требовала чего-то большего, чего-то еще – заботы, внимания, нежности, и Родерик дарил мне их по мере сил. Но главное, что я наконец поняла – мне и самой хотелось заботиться о нем. Пришлось отправиться в хаос, чтобы осознать, что ради Родерика я готова на все.

Я хотела, чтобы он был счастлив со мной и спокоен, хотела чаще видеть улыбку, от которой на его щеке появляется ямочка, хотела обнимать его перед сном и целовать по утрам. Хотела… ребенка. Сердце вдруг сжалось, а потом забилось чаще, пока я, замирая от странной смеси ужаса и восторга, обдумывала эту мысль. Ребенок от Родерика. Славный мальчуган, серьезный и уверенный как его папа, с серыми глазами и сладкой улыбкой. Или, быть может, девочка, милая и шаловливая, которую он будет обожать всем сердцем…

– Ты в порядке? – Миранда заставила меня остановиться и посмотрела с беспокойством.

– Да, все хорошо, – успокоила я ее, и слезы, выступившие на моих глазах, испарились. – Я вдруг поняла, что очень хочу выйти замуж за Родерика.

– Самое время, – проворчала Дебра и постучала в зеленую дверь.

Она распахнулась тут же, словно хозяин ждал нас у порога. Может, так и было, уж больно картинно выглядел мастер Изергаст в своем халате и сверкающих туфлях.

– Моррен, мне нужен хоть какой-то план действий! – с отчаянием воскликнула Дебра.

Он посторонился, пропуская нас в дом, а потом взял Дебру за плечи и, склонившись к ней, произнес:

– Ты справишься. Все пройдет просто отлично. Задание плевое.

– Плевое, – повторила Дебра как зачарованная.

Впрочем, почему – как? Зеленые глаза некроманта светились магией.

– Сделать вам кофе? – предложила секретарша так неуверенно, будто это была не ее идея.

– Было бы славно, – улыбнулся Моррен и повернулся ко мне. – Как настроение, будущая жена Адалхарда?

– Прекрасно, – ответила я. – Я люблю Родерика и хочу за него замуж.

– Похвально, – одобрил Моррен. – А ты, моя неприступная некроманточка, чувствуешь флюиды романтики и любви, словно бы разлитые в воздухе?

– Не чувствую, – сказала Миранда.

– Это пока, – заверил ее Изергаст и втянул запах кофе, донесшийся откуда-то из коридора, в котором исчезла Дебра. – Храм почти готов, Родерик занимается им лично. Кольца будут. Музыка есть, угощение заказано, так что остались лишь мелочи.

Он пошел вперед, а мы с Мирандой – следом, и вскоре оказались на светлой уютной кухне, где уже хозяйничала секретарша. Она поставила на столик чашки с кофе и присела на один из плетеных стульев.

– Так что, мне заняться конфетками с предсказаниями? – спросила Дебра.

– Займись, – благосклонно кивнул он.

– А жрец? – завопила вдруг Дебра так, что Изергаст дернул рукой и пролил кофе.

– Уже есть, самый лучший, – проворчал он, и под его укоризненным взглядом пятно на полу тут же испарилось, словно от стыда. – А сейчас выберем платье для невесты.

– Даже есть, из чего выбирать? – не поверила я.

Взгляд, которым обменялись Миранда с Изергастом, был таким многозначительным, будто они что-то скрывали.

– Уверены, что эти платья подойдут? – спросила Миранда с нажимом.

– Придется слегка поколдовать над размером, – ответил Моррен, покрутив пальцами в воздухе. – Но я пригласил отличных портных, которые как раз сейчас занимаются этим вопросом.

Послышались приглушенные ругательства, смутно знакомые голоса:

– У Арнеллы задница примерно такая? – спросил один.

– Почем мне знать? Я ее не тискал. Может, у Кевина спросить?

– Должна влезть. А что с грудью?

Мастер Изергаст повел ладонью, и голоса стихли, однако вскоре в дверном проеме показался один из братьев Тиберлонов, то ли Вильям, то ли Киллиан. Забыла, на какой щеке у кого родинка.

– Прошу прощения, мастер Изергаст, – виновато улыбнулся он. – Возникла небольшая техническая заминка.

– Пейте кофе, девушки, – сказал некромант. – А потом займемся примеркой. Дебра, загляни в портал, быть может, Родерик придумает тебе какое-нибудь задание помимо конфет.

Значит, церемония будет там, на жарком тропическом острове? Я улыбнулась от предвкушения и отпила кофе, не чувствуя вкуса.

– Арнелла Адалхард, – задумчиво произнесла Миранда. – Не боишься?

Я мотнула головой. У меня больше не было ни страхов, ни сомнений.

***

В доме мастера Изергаста можно было потеряться. Ломаные коридоры приводили из комнаты в комнату, и оставалось только догадываться, как это все умешалось под скромной на вид крышей. А учитывая, что тут был и портал – светился себе в углу как еще одна дверь, – выходило, что у мастера Изергаста был свой собственный мир.

– Сюда не заходи, – сказал он, отодвинув меня от очередной двери, глянцево-черной и даже без ручки.

– Да, ты тут поосторожнее, Арнелла, – поддакнул Вильям, или Киллиан. – Я вот свернул не туда, так, чую, получил моральную травму до конца своих дней.

– Конец твоих дней может настать очень быстро, если ты не научишься держать язык за зубами, – заметил Изергаст.

Под примерочную он выделил довольно скучную на вид комнату: вдоль стен стояли массивные шкафы, напоминающие расставленные вертикально гробы, а под окном вытянулся роскошный диван, обтянутый кремовой кожей. На него они с Мирандой и сели – словно зрители в театре на первом ряду. А мне указали на дверь в углу, за которой я нашла вешалку с платьями, легкими и невесомыми, точно сотканными из паутины.

– Магия, – довольно сказал Киллиан. Или Вильям.

– Я забыла, кто из вас кто, – честно призналась я и спросила у близнеца с родинкой на правой щеке: – Ты ведь Вилли?

– Точно, – улыбнулся он и вдруг задрал рубашку, обнажая рельефный пресс. – Если забудешь, можешь по шраму отличить.

Едва заметный рубец под ребрами привлекал куда меньше внимания чем твердые кубики, как будто вылепленные на его теле талантливым скульптором.

– Хочешь потрогать? – предложил он, белозубо улыбаясь.

– Рубашку заправить, невесту не соблазнять, – приказал Изергаст. – И подружку невесты тоже.

– А что делать, мастер Изергаст? – возмутился Килли. – Всех девчонок разобрали!

– Да! – горячо поддакнул Вилли. – Всего две первокурсницы, и тех преподаватели застолбили.

– Вообще-то нет, – возразила Миранда. – Я с Джафом встречаюсь.

– Уверена? – засомневался Килли. – А то слухи разные ходят. С Джафом бы мы справились. Особенно на пару.

Близнецы направились к дивану и попытались устроиться по обе стороны от Миранды, но были выдворены прочь ледяным взглядом Изергаста. Побурчав что-то о несправедливости жизни и преподавательской этике, они уселись прямо на пол, скрестив ноги.