!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ярошинская Ольга - Страница 524

Итак, что у нас есть? Во-первых, Сян. Молодец, тут же встала в стойку, чуть ли не пытаясь прикрыть меня спиной. «Патронов» осталось у неë не то две, не то — меньше. Хоть у девушек и неприлично спрашивать — я уже прикинул, что у неë не менее трëх чакр, две она явно потратила, и вряд ли ещë одна перезагрузилась.

Так, что ещë… ну, мои кулаки и моя чакра, которая, по всем ощущениям была опустошëнная. И была трость.

Трость, пожалуй, будет лучшим вариантом.

— Не смотри!! Не смотри на маску! — крикнула Сян и ударила наотмашь, почти не глядя.

В ответ её схватили за руку. Крепко схватили. Я повернул рукоять трости, продолжая делать вид, что опираюсь на него, уже предполагая, что будет дальше.

Гормон страха, на самом деле, просто бурлил. Это нормально — бояться, когда загнали в угол. Так иногда получается ожесточённее драться. Итак, директор Цао — никакой не добрый, он враг, попытался я внушить себе. Он обманщик. Даже если я его лицо увижу…

О, а вот и он! Добрый дяденька Цао, чей голос я слышал через кому! Который спас меня! Конечно же, надо дать протянуть руку, чтобы он вколол мне лекарство, и тогда…

Мне прилетела пощёчина от Сян — била явно не глядя, и, скорее это был лёгкий хук справа в скулу. На секунду наваждение спало — я увидел горящую пурпурным цветом маску, а мгновение спустя вырнул стилет из трости и шваркнул сверху вниз, от шеи, через подбородок и выше, сбив маску с лица.

Крик боли беглеца вернул окончательно меня в чувства, грузовичок как раз проехал и освободил проход, а к нам уже из темноты окрестных мастерских спешили двое крепких парней и не менее крепкая тетка в спортивной одежде.

— Башмачники! Разбираться не станут, лучше валить! — порекомендовала Сян, но я и так уже валил, что есть мочи.

— Э! Стоять! — слышалось сзади.

— У него маска! Артефакт! — крикнул я, чтобы предупредить наших спасителей.

Те не ответили, но краем глаза на повороте я увидел, что они крутят раненого. Мы шли ещё какое-то время, пока в небольшом сквере не остановились, чтобы я мог отдышаться.

— Кажется, оторвались… что за башмачники? — спросил я. — И как нога?

— Точно не уверена. Но, кажется, это их район на границе площади. Небольшой клан. Вроде, из цивилизованных, не беспредельщики. Но отоварить могли. Спасибо! А нога болит…

— Хорошо. Не за что… Получается, три-один по спасениям, так?

— Типа того…

Она остановилась ненадолго, перенаправляя остатки ци, чтобы подлечить ушибленные конечности.

— Хорошо что оторвались. И что дальше? Такси вызовем?

Кварталы вокруг были весьма заунывные и неожиданно-безлюдные. Одни какие-то мастерские. Я огляделся — нашёл скамейку, зашагал к ней и буквально в шаге от неё услышал визг Сян:

— Стой!!! Не садись!

— Что такое? — спросил я и заозирался по сторонам. — Засада какая-то? Ловушка? Отрава?

— Нет! Скамейка может быть хищной!

— Чего⁈ — воскликнул я.

И отошёл на пару метров — от греха подальше, едва не сшибив спиной одинокого самокатчика-подростка. После случая со змеем — я был готов поверить во всякое.

— Знаменитая ожившая скамейка района башмачников! Да как ты не!… А, да, всё забываю. Ну, многие считают, что это легенда. Я сама так думала, пока не увидела в госпитале лично одного парня, который утверждал, что такая штука оттяпала ему ногу!

Сян осторожно подошла к скамейке, у неё снова странно загорелись глаза.

— Нет, вроде бы чисто… Но по рассказам — она здесь и обитает. Ночью перебирается, а потом охотится на прохожих.

Я тут же свалился на скамейку, она секунду спустя уселась рядом.

— Ну, то есть, точно она сейчас перед нами не превратиться?

— Она бы на тебе сработала! Это ты хорошо сделал, что первый сел.

— Ты чего, проверяла на мне⁈ То есть меня, типа, колченогого, не жалко, ясно. Я для тебя, что, как этот… тестовый сервак у Янсена? Врач ещё, называется!

Сыграно получилось неплохо, мы посмеялись.

— Прекрасно, конечно. А какие ещё предметы бывают? — спросил я.

— Ну… Ожившее оружие. Столовое серебро. Подсвечник. Цветок в горшке, который словил зелёный осколок и может превращаться в хищный баобаб. В борделях, говорят, живёт зубастый…

Она замялась. Я вдруг снова подумал — как же близко она сидит! И место-то какое тихое, спокойное, романтичное такое. После погони, после того, как защитил и мужественно протестировал хищную скамейку. Само то для первого поцелуя!

И вот только подумал — а она уже вскочила.

— Вообще — тебе бы в музей сходить. Кстати он тут неподалёку, вон там, на границе парка Но лучше нам идти в том направлении, к проспекту Вечного Мира, там такси можно поймать…

— Сколько топать?

— Минут пятнадцать. Ну, либо искать станцию велорикш.

— А потом трястись минут тридцать до бабули Хо, так? А там же у нас уже парк, и поток, правильно? Так может срежем.

— Ох, серьёзно… Через парк? Тебе не рано?

— Не рано, — твёрдо сказал я.

— Ну, с другой стороны, действительно. Пешком дойдём за минут пятьдесят. Давай зайдём в музей. Когда ещё окажемся в этих краях.

Пришлось идти в гору — деревья парка виднелись где-то наверху, а вокруг простирались всё те же облупленные районы. Правда, становилось всё более людным. Стайка ребятишек подбежала и стала тыкать какими-то старыми мобильниками, просить коины, новые или старые, Сян цикнула на них, и они разбежались.

— Чей это район?

— Сейчас будет район антикварщиков. Они делят парк с рыночниками с нашей стороны, с юга, и ботаниками с севера. «Стариками» их ещё называют… А недоброжелатели — Чёрными копателями. А вон, кажется, один из них.

Мы выходили на чуть более оживлённую улицу, по которой ходили аниматоры в костюмах мифических (или уже не особо мифических?) существ, а на углу на раскладном стульчике восседал дедок.

«Воздушный рис», гласила табличка. Память Чан Гуна добавила, что мы пару раз с дедом угощались подобным лакомством. А также я вспомнил, как его готовят — над специальной горелкой нагревают герметично закрытый баллон, а потом — бах! Примерно как с попкорном, только быстрее. А может это тот самый продавец? Дедок не то улыбнулся, не то нахмурился, когда увидел нас.

Я в ответ кивнул, он молча раскочегарил горелку, насыпал горсть семян с солью в баллон, плотно закрутил, принялся раскочегаривать и вращать над огнём.

— Я тебя не видел раньше, — сказал он чуть позже с небольшим акцентом. — Девку помню, тебя нет.

— У вас хорошая память, господин Пак Ким Чжоль.

Кореец? Кого только не встретишь тут.

— Из комы вышел. Шесть лет провалялся.

— Бывает, — кивнул дедок. — Трость у тебя красивая. Её мои друзья с радостью купят. За полтысячи коинов.

— Полтысячи⁈ — я удивился, но потом покачал головой. — Не продаётся. Это подарок. И…

— И оружие, ты хотел сказать? Я заметил характерный разрез под рукоятью. Что ж, ответ истинного бойца. Оружием не следует разбрасываться ради копеечной выгоды. Как звать?

— Чан Гун.

— Гун… уж не тот ли Гун, что практиковал астрологию в квартале, который у рынка сейчас… Как там улица называется… Дед твой, да?

— Ага! — кивнул я. — Вы знаете, где он? Что с ним стало? Он погиб⁈

— Понятия не имею. Мы так, немного совсем общались. Он мне помог лет десять назад… подсказал кое-что про документы. Ещё до Катастрофы. Но поговаривают, что первое чудовище его и сожрало. А ты, получается, выжил? Случаем, не прямо там был при прорыве?

— Хм… не там, — зачем-то решил я соврать. — Но ударной волной достало.

Видимо, неубедительно.

— Если там — то помалкивай про это, — посоветовал Пак Ким Чжоль, и у него на миг зажглись глаза.

Он закончил приготовление, подставил под баллон мешок, подсунул ручку, и…

Я ожидал характерного хлопка, почти выстрела, но хлопок был гораздо тише, а конец баллон охватило уже знакомое голубоватое сияние. Воздушный рис полез в мешок неспеша, неторопливо… Спустя минуту кореец отсыпал в бумажный кулёк и протянул мне.