!Фантастика 2024-114". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Ярошинская Ольга - Страница 605

Музыка замедлилась, сознание поплыло, на короткий миг отключилось.

За этот короткий миг мне снова пригрезилась Сян. Полуобнажённая, она уселась на меня сверху и нежно поцеловала в лоб, ровно туда, куда прилетела табуретка. А потом, конечно, растворилась во мраке и дыме бара, эх…

А где-то рядом послышался смешок деда.

«Ха-ха, внучок, надо же, упал! Что, не так уж просто заниматься дипломатической работой, да-а? Вставай и дерись, яогай тебя раздери!»

Ну, после я встал и начал драться.

То ли от астрального общения с дедом, то ли от поцелуя Сян, то ли от удара табуреткой — я значительно протрезвел. Но зрение от алкогольных миазмов вспочти не работало — ориентировался на слух. Больше всего это напоминало безумный мэш у сцены на метал-концерте. Я размахивал кулаками налево и направо, пропуская удары, сбивая костяшки пальцев до крови, делая подсечки и запинывая подходящих. Вскоре в моих руках обнаружилась трость, потерянная еще у входа — а может, я её еще где-то в прошлых кабаках потерял? И кто тогда её принес и мне подал⁈

Золотая рукоятка скользила по лысым лбам, как нож для масла по горбулькам поджаристых булочек. Изгиб трости цеплял за одежду, помогая подтаскивать жертвы к себе и обстоятельно наматывать их морды на стиснутый кулак.

Сережа выбивал дух из любого кто приближался, одним ударом. Бам! Бам! Бам! Тела в беспамятстве валялись грудами по углам.

— Мочи цивилов! — проорал кто-то в толпе.

Хо-хо! Да нас тут точно не любят!

Драка приобрела размах эпического сражения, о котором не рассказывают былин, и сказов, а только передают чудовищные подробности тихо, на ухо и под покровом ночи. И столь ужасны эти события, что даже коллективная память участников не в состоянии восстановить все.

Да и к лучшему, человечеству не стоит такого о себе знать.

В конце концов битва достигла того момента, когда рука бойца разить определенно устала, павшие уже не могли подняться, а уставшие бойцы надеялись скорее отползти от линии столкновения и затаится по углам. На ногах практически остались только мы с Сережей. А! И этот здоровяк, главарь железно-плечевых, или как их там…

— Ну вы даете, — одобрительно отозвался главарь, окидывая взглядом поле боя обильно политое пивом и кровью. — Неплохо для цивильных белоручек! А что вы скажете, насчет того, чтоб свести знакомство с парочкой моих знакомых девочек?

— Чо? — удивился я. — Каких еще девочек, извращенец?

— Ой, да они тебе понравятся, — усмехнулся главарь с усилием поднимая одной рукой с пола огроменную кувалду и опирая ее на плечо. — Познакомься, мальчик, это барышня Кувалда. А это…

Он поднял на другое плечо здоровенную деревянную колотушку, едва ли не больше кувалды размером:

— А это госпожа Киянка. Тебе кто из них милее? Познакомлю с любой! А могу и с обеими!

Сережа захохотал, хлопнул меня по плечу:

— Ну, это уже твое дело, Чан, закончи сражение, как подобает, а я пока горло промочу.

И пошел к барной стойке оставив нас вдвоем, в смысле вчетвером…

— Сережа, ты чего? — немного офигел я. — Это же много для меня одного!

— Да ладно, ты справишься, какие твои годы! — махнул Сережа окровавленной ладонью, зубами отрывая пробку с бутылки и выпивая половину содержимого одним глотком. — А я тут немного посижу, посмотрю, чтобы никто не вмешивался.

С этими словами он разбил бутылку об поднявшуюся над грудой тел голову. Голова упала обратно и уже не показывалась.

— Ну, коли никто не против, то и начнем, пожалуй, — довольно возвестил главарь с кувалдой и киянкой.

Сбросив их с плеч, он раскрутил свои ударные инструменты, как вертолет лопасти. Воздух в кабаке загудел, воздушная волна взъерошила мою стильную прическу. Я покачнулся и отступил на шаг.

— Ха! — заорал главарь. — Беги, маменькин сынок!

— Ага, щаз, — угрюмо процедил я. — Уже. Прям разбежался убежать.

Я пригнулся. Уклонился. Отступил. Еще пригнулся. Воздух гудел, главарь улыбался во весь рот, Сережа одобрительно показывал мне поднятый большой палец.

Бдыщ! Кувалда снесла ряд бутылок с полки за моей спиной, когда я пригнулся.

Бабах, Киянка разнесла в щепу подставленный мной табурет.

Прости приятель, твоя впечатляющая гибель не будет забыта. Если сам выживу…

Вжих! Кувалда причесала меня вровень над темечком.

Жварк, Киянка прилетела в стенку, о которую я только на мгновение оперся.

Да блин! Он гоняет меня как кот солнечного зайца! Вроде весело, но как-то утомительно. Пора эти пляски на четверых заканчивать.

И когда мужик с гулом провел Кувалдой мимо меня, я шагнув вперед, подтолкнул его под локоток, ускорив момент вращения, и немного сместив центр тяжести. Мужик тут же запутался в руках-кувалдах, Киянка со звонким треском влетела ему в скулу, а Кувалда замоталась с ногами в одну неразъемную косичку. Мужика крутануло на последок, а затем он грохнулся на пол с потрясающим содроганием местности. Не был бы я сам этому виной, решил бы что землетрясение.

Главарь лежал бездыханный в куче со своими деревянной и железной подругами.

— Гравитация, безжалостная ты сука, — со вкусом на родном мне языке возвестил Сережа, поднимая очередную откушенную по горлышко бутылку. — Ну, вот и славно, вот и поплясали. Твое здоровье! Ты тоже пей. Заслужил.

Пока я бился, Сережа оказывается, не ленился, а соорудил мне бодрящий импровизированный коктейльчик, из того, что было под рукой. А под рукой была водка и…

Надеюсь, всё же это был сок. Всего лишь томатный сок. Хотя от мужа принцессы огненных демонов можно было ожидать чего угодно. И кровь поверженных нами врагов — был бы тут не самым неожиданным вариантом.

Сия «Кровавая Мэри» подавалась в здоровенном гранёном стакане, и водки там было сильно больше, чем нужно по рецепту. Не удивлюсь, если водка была марки «Русская рулетка» — из того сорта, в котором пара бутылок в ящике с метанолом вместо этилового спирта. Я выпил эту дрянь, эту гадость залпом. Водка обожгла мне нёбо, живот скрутило болью, я не удержался на барном стуле и свалился на пол.

Закуска, просил мой живот, дайте мне закуску. Но спасительницы в виде Дзянь нигде не было видно.

Только бы не вырубиться. Только бы удержаться…

И, конечно же, держаться, как и в прошлые разы, помогал мне светлый образ Сян. Мы были в её комнате, она сверху, свет луны и Основного Потока падал на её обнажённое тело, она прижалась и прошептала:

«Отвратительно! Эта дрянь убивает тебя! Ты мой проклятый алкоголик, я тебя ненавижу и люблю! Держись, Чан, ты справишься, у нас получится, не дрейфи… Держись…»

— И я тебя люблю, — прошептал я.

— И я тебя, Чан, — ответил какой-то другой голос.

Ну, а после, конечно, был долгий поцелуй, который окончательно вернул меня в жизни, заставив вскочить и едва не опрокинуть прижавшуюся ко мне Дзянь. Мокрую от дождя, испуганную, сидящую на полу в окружении избитых нами «Железных Плеч».

Как она здесь оказалась⁈ Спросить я не успел — сунула мне что-то в ладонь и испарилась.

В руке вместо боевой трости оказалась вилка с нанизанной на него квашеным огурчиком.

— Мухлюешь!! — прогремел яогай Серёжа. — Ага! Я твою подельницу давно заметил! Подкармливает тебя, хотя это не по правилам! Даже думал пришибить или припугнуть.

— К чёрту правила… Я тебе… припугну… — прохрипел я.

— Ну, ладно, ладно, ешь свой огурчик, человек Чан, заслужил.

Хрум, хрум.

Мы вывалились оттуда все в кровище, своей и чужой, как парочка вурдалаков, а я понимал, что не стою на ногах. Ливень принялся смывать кровь, оставляя разводы на одежде. Ужасные вести разносились в близлежащие кабаки разбегающимися с нашего пути гонцами, а там, где мы прошли, вереницами съезжались кареты «Скорой Помощи».

Алкотрип определенно удался.

Сперва мы долго, долго шли куда-то. От боли, алкогольной гадости всех различных градусов сознание отключалось и включалось, словно нарезка, трейлер из фильма. Но память подсказала — осталось недолго. Скоро рассвет, выхода нет. Всего одна, последняя ступень проклятой Лестницы Черепов.