Эй ты, бастард! (СИ) - Пламенев Владимир - Страница 50

— Кто именно?

— Один род — Мошкарёвы, у них есть крупный химический завод в пригородах Владивостока. Вторые — Каланские, они держат больше трети всего нашего долга.

Каланские… Вечно они появляются где-то неподалёку от меня.

Пусть Чутьё и не подсказывало насчёт них никакой конкретики, но сильно сближаться с их родом я не хотел. Пусть Аристарх и был для меня скорее нейтрально-положительным, чем отрицательным человеком.

Но главой Каланских был не он.

— Я не могу принимать решения о женитьбе, не пообщавшись с главами этих родов.

— Конечно, Ярчик, — она активно закивала. — Я уже всё организовала. И главы, и невесты только ждут твоего прибытия во Владивосток.

Ага. Вот оно что. За моей спиной уже попытались всё решить.

Да, во благо клана. Но и в обход моего прямого дозволения.

— Ирина, я не давал согласия. Вы за моей спиной дали согласие на смотрины от моего же лица? — я старался говорить спокойно, но нет-нет, жёсткость проскальзывала в интонациях.

— Ярчик, но ты же был на боевой операции, — захлопала она ресницами. — Да и жениться пора. А тебе с твоим…

— Происхождением, — я ответил вместо неё.

— Ярчик, пожалуйста, не злись. Ты же знаешь, что мне как родной! Я не могу смотреть на то, как ты — последний сын моего мужа, рискуешь собой, не оставив наследника. Ведь Лёшенька…

Она поджала губы и всхлипнула. Вспомнила о своём родном сыне и погибшем брате Ярослава — Алексее.

— Я приду на смотрины. Но насчёт помолвки ничего не обещаю, — я мягко приобнял её. Она уткнулась носом мне в плечо и, после короткого плача, взяла себя в руки.

Пусть она не была родной матерью Ярославу, но действительно очень хорошо к нему относилась. С поправкой на то, что он был постоянным напоминанием о том, что её муж изменил ей с простолюдинкой.

Я отстранился и быстро с ней попрощался.

Филарет, как и следовало, невозмутимо поджидал меня за дверью с отчётом. Пока мы спускались вниз, он рапортовал:

— Ваши гости отправлены в гавань с проводником из числа слуг.

— И кого ты выбрал в проводники?

— Наименее торопливого.

Я улыбнулся. — Молодец, Фил.

— Служу Кальмаровым, ваше сиятельство, — поклонился он прямо на ходу.

Косаткина, Хельга и Виталия я догнал через несколько минут. Они только подходили к гавани, так что сели на катер и отчалили мы одновременно.

Только в море мы заговорили, пока Хельг управлял отъехавшим катером.

— Как ты обманул Елисея? — спросил у меня Виталий.

— В каком смысле?

— Ну, что он принял нас за судей загробного мира. Мы даже инструменты не вытащили, а он нам всё рассказал.

Я усмехнулся. — Секрет рода.

Виталий закатил глаза и отвернулся к морю.

Не стану же я ему рассказывать, что всё вышло совершенно случайно?

Елисей сам себе всё выдумал, из-за огромного стресса, боли из-за травм и резкой смены обстановки.

Ведь в Пространственной Тюрьме время не идёт. Тот, кто в ней оказывался, мог провести там хоть столетие, но между заключением и освобождением он бы не ощутил и секунды.

Вот Елисей был на палубе Арктиды, сражаясь со мной; а вот — он в тёмной комнате, где напротив стоят трое его врагов, живые и здоровые. Ещё бы не выдумать себе всякого.

Но об этом, как и о подробностях своей силы, я не стал рассказывать. Пусть сегодня Виталий был мне боевым товарищем, но доверять ему полностью я не мог. Он всё же не был частью моего клана.

Не говоря уж о Косаткине.

Мы приближались к стоящей на якоре «Арктиде».

Я мысленно разрешил Зырику полететь рядом. Он вышел из моего кармана и любознательно уставился вниз, двигаясь параллельно катеру с точно такой же скоростью.

На борт «Арктиды» мы взобрались тайно. Аккурат во время смены караула, следуя за Косаткиным. Он идеально знал расписание своего корабля и провёл нас без единой встречи с моряками.

Пусть вид у него и был недовольный. Скрываться на собственном судне… такое наверняка било по адмиральскому самолюбию.

Утром мы прибыли во Владивосток.

Повреждённые, но непобеждённые суда Тихоокеанского флота гордо вошли в порт один за другим, во главе с «Арктидой».

Мы пришвартовались и сошли на пристань.

Рабочие порта с беспокойством уазывали друг другу на следы от акульих зубов, которые как шрамы красовались на стальных корпусах судов.

Но кроме работяг, в порту нас встретил и кое-кто другой.

Группа мужчин в чёрной униформе — сотрудники контрразведки.

— Вывести пленников, — скомандовал Виталий, когда пришвартовался десантный корабль с бойцами «Тайги». Оттуда вывели колонну закованных в цепи пиратов.

Но офицер ДКРУ, стоящий во главе отряда, покачал головой и требовательно заявил:

— Нам нужны все пленные. В радиодокладе адмирала говорилось, что на адмирала было совершено покушение и преступник был захвачен… — он перевёл на меня глаза цвета грязного льда, — сударем Кальмаровым.

— Так и есть, — прозвучал громко голос адмирала Косаткина, который с величественным видом сходил с «Арктиды» следом за нами.

Его голос восстановился после битвы с Елисеем, как и само физическое состояние. Я был уверен, что это из-за того напитка, который он пил во время разговора с нами.

— Выведите убийцу, — скомандовал Косаткин и четверо крепких матросов повели за канаты Елисея.

Он был связан канатами по рукам и за шею. Целители лишь отчасти залечили его ноги, чтобы он смог самостоятельно передвигаться. Но каждый шаг вызывал у него боль, которую он старался не показывать.

Но по дрожанию скул его лица я всё понимал.

На него также навесили несколько сдерживающих амулетов, которые блокировали его магию. Они частично сдерживали силу проклятья.

Однако через Истинное Виденье я видел, что оно только ослабло, но всё ещё едва пульсировало в его груди. Если бы он постарался вырваться, то мог бы забрать несколько жизней и броситься в море.

Конечно, если рядом не окажется меня или Виталия.

Но не только путы сдерживали его. Елисей выглядел смиренно и, видимо, искренне желал исправления своих ошибок.

За несколько часов до возвращения, я выпустил его из Пространственной Тюрьмы на «Арктиде».

Пока он не пришёл в себя, его крепко связали. А потом закинули в специально обустроенную подсобку, обложенную матрасами и тканью, чтобы он не соприкоснулся с металлом.

За ним до утра наблюдал Хельг вместе с парой наиболее доверенных матросов.

— Это он? — скептично взглянул на Елисея офицер контрразведчиков.

— Он. Забирайте и вытрясите всё, что сможете. Жду отчёт от Леопардича в конце недели, — с важным видом заявил Косаткин и прошёл мимо, даже не взглянув на них.

Офицер проводил адмирала Косаткина раздражённым взором.

На всякий случай я просмотрел его ауру. Никаких багровых пятен не было. Пусть цветовая палитра и говорила о его вспыльчивости и зависти.

Получив пленных и пиратские документы, работники ДКРУ удалились. А я, вместе с бойцами «Тайги», поспешил прочь из порта.

— Ты отдал им все документы? — тихо спросил я у Виталия.

Он лукаво улыбнулся и подмигнул.

— «Разумеется».

Хитрый котяра. Самое важное он оставил у себя!

Правильно сделал. Я хотел иметь доступ к некоторым документам. С помощью Истинного Виденья можно было получить отпечаток ауры написавшего и потом найти его, допустим, среди подозреваемых.

Виталий вдруг спросил:

— У вашего рода ещё осталась собственность во Владивостоке? Если тебе негде жить, то можешь остановиться в одной из квартир моего клана.

— Нет, благодарю. Мне есть, где провести ночь.

Тем более, что нужно было «засветиться» на глазах одной шпионки. Ну, и неплохо провести время. Неделя была напряжённой, а тесное общение с красоткой будет лучшим отдыхом.

— Ясно. Но нам с тобой всё равно нужно будет встретиться, Кальмар! — он хлопнул меня по плечу. — Нужно обсудить с тобой то, что сказал этот Елисей, — он обнажил зубы в оскале. — Как там он своего хозяина назвал — Каин? Думаю, стоит наведаться к этому «Зубастому Алтарю».