Правильный ход (ЛП) - Томфорд Лиз - Страница 46

Это один из немногих случаев, когда я благодарна судьбе за то, что он может читать мои мысли.

************************

Макс все еще спит на плече своего отца, когда мы подходим к входной двери их дома. Кай открывает ее, отступая, чтобы пропустить меня внутрь.

Но я не могу войти. Меня как будто удерживает силовое поле. После сегодняшнего вечера все кажется слишком запутанным, слишком связанным, чтобы я могла пойти с ним внутрь.

Проводя рукой по волосам Макса, я быстро целую его в маленький лобик.

— Я собираюсь… — я показываю большим пальцем через плечо в сторону боковой калитки, ведущей на его задний двор. — Я просто собираюсь лечь спать.

— Миллс.

Тон Кая несколько умоляющий.

— Пожалуйста, не спи там.

Боже, эта мольба поражает меня прямо в сердце, еще больше разрушая бронированную оболочку, которая его окружает.

И по этой причине я делаю два шага назад к боковой калитке и проскальзываю на задний двор, не сказав больше ни слова.

— Миллер, — шепчет он. — Ты серьезно?

Я сажусь в фургон, немедленно запирая за собой дверь, нуждаясь в создании какого-то барьера от чувств, которые заполонили мою грудь сегодня вечером.

Мне просто нужно выспаться. Может быть, я прокачусь завтра перед вылетом и напомню себе, что есть другие места, кроме Чикаго, ведь это город, который я покидаю через месяц. Мне просто нужно немного свежего воздуха чтобы напомнить себе, кто я такая, что меня не волнует мнение которое составили его друзья обо мне, или тот факт что я действительно хотела бы снова увидеть этих людей. Я могу на мгновение побыть сама по себе, просто так, как я привыкла жить.

Я тянусь за зубной щеткой рядом с раковиной, но ее там нет.

Это странно. Я кладу его всегда в одно и то же место, последний раз я видела его сегодня утром.

Обыскивая свой крошечный фургончик, я нигде ее не нахожу. Также я не нахожу средства для ухода за кожей, зубную пасту, свои чертовы тапочки.

Я: Ты украл мою зубную щетку?

Папочка бейсболист: Ты даже не пожелала спокойной ночи.

Я: Малакай Роудс. Где моя зубная щетка?

Папочка бейсболист: О, ты назвала меня полным именем.

Я: Кай!

Папочка бейсболист: В следующий раз не уходи, не пожелав спокойной ночи.

Я: Спокойной ночи. Доволен? Где моя гребаная зубная щетка? И все остальное мое дерьмо.

Папочка бейсболист: Кажется, я видел это в своей комнате для гостей. Хотя не могу быть уверен. Тебе, наверное, стоит зайти внутрь и проверить.

Я: Ты собираешься поселить меня в своем доме без моего ведома? Серьезно?

Папочка бейсболист: Я уже говорил тебе, что мне не нравится, когда ты спишь на улице.

Я: Ты раздражаешь.

Папочка бейсболист: Задняя дверь не заперта.

Как только я захожу через задний двор, я обнаруживаю, что Кай уже разделся до боксеров и стоит на кухне скрестив ноги, рядом с ним разогревается электрический чайник. — Ромашковый чай? Он полезен для нервов.

— Мне кажется, я снова тебя ненавижу.

На его лице появляется горделивая улыбка.

Я проскакиваю мимо него прямо в комнату для гостей. — Я знаю, что ты делаешь, Кай. Поужинаешь с моими друзьями? переедешь ко мне в дом?

— Я ничего не делаю. Это был ужин, который ты употребляешь каждый день. И большой сюрприз, мне не нравится, что ты спишь на улице. Это все совершенно случайные и рациональные вещи. Если вы слишком много об этом думаешь, то это звучит как твоя проблема.

У меня нет сил спорить с его абсолютно здравой логикой. Может быть, я слишком много думаю обо всем этом, но этот странный комок не выходит у меня из груди. Это похоже на тоску по дому, которая не имеет никакого чертова смысла. У меня нет дома, по которому я могла бы скучать.

Гостевая комната Кая находится за первой дверью направо после кухни, напротив его запасной ванной комнаты. Одна из футболок его команды аккуратно сложена на одеяле, чтобы я могла спать в ней, а мои тапочки выстроены в ряд рядом с дверью. Быстро раздеваясь, я оставляю нижнее белье и натягиваю его рубашку через голову. Кай огромный, а я нет, так что эта рубашка — практически платье, ниспадающее до середины бедра.

Топая по коридору в ванную, как ребенок, я нахожу свою зубную щетку и пасту в стаканчике у раковины, а средства по уходу за кожей заботливо разложены на столешнице.

В зеркале я вижу почти обнаженного Кая позади себя, длинные руки упираются на двернй косяк, на губах довольная ухмылка, когда он наблюдает, как я чищу зубы.

— Ты раздражаешь, — бормочу я сквозь пену во рту.

— Это стена. Единственная разница между тем, что ты остаешься в моем доме и за его пределами, — это стена. Но ты можешь продолжать убеждать себя, что фургон на колесах будет держать тебя в стороне от всех вокруг.

Я бросаю на него хмурый взгляд сквозь отражение.

— Это мой дом, и я возвращаюсь туда сегодня вечером.

— Это твоя машина, и если ты останешься в доме, я наконец смогу снова запереть заднюю дверь.

— О чем ты говоришь?

Я выплевываю зубную пасту. — Почему ты не запирал заднюю дверь?

Он пожимает плечами. — Я не хотел, чтобы она была заперта на случай, если тебе понадобится… что-нибудь. Я не делал этого с той первой ночи, когда ты осталась там.

Мои глаза пробегают по отражению, мгновенно находя его. Я стою там с зубной щеткой в руке, а его взгляд блуждает по моему телу, наблюдая как его футболка облегает мое тело.

Кай прочищает горло. — Я буду на кухне.

И с этими словами он и его обнаженное тело оставляют меня завершать мою ночную рутину.

Когда я заканчиваю, я нахожу его прислонившимся к кухонной стойке с кружкой в руках. Он потрясающий и сонный, и я изо всех сил стараюсь не думать о единственной стене, которая будет отделять его кровать от моей сегодня вечером, если я останусь в его комнате для гостей.

— Чаю? — спрашивает он, поднимая кружку.

Он бы выпил чаю, этот семейный человек, который носит очки и воспитал своего младшего брата. Мои первоначальные представления о нем как о властном и чопорном человеке не могли быть дальше от истины. Он просто слишком сильно заботился, слишком сильно любил. Ради всего святого, он чуть не плакал от радости, наблюдая, как его сын делает сегодня свои первые шаги.

— Со мной все в порядке, но спасибо.

Я чувствую его предвкушение, ожидание, что я сбегу. В конце концов, это мое дело.

Я сказала себе, что возьму свои вещи и сразу же выйду на улицу, но обнаружила, что мои ноги приросли к кухонному полу. Как бы мне не хотелось этого признавать, испытать простые радости жизни Кая сегодня было самым веселым занятием, которое у меня было за последнее время. И вот я здесь, показываю этому человеку, как хорошо провела с ним время, когда воскресный ужин и первые шаги малыша превосходят все, что я могла придумать.

Его внимание переключается на кружку в его руке, когда я облокачиваюсь на стойку напротив него. — Почему ты так нервничала перед знакомством с моими друзьями? — спрашивает он.

— Я не знаю.

Он переводит взгляд на меня. — Не лги мне. Скажи мне почему.

Ладно, он понимает меня достаточно, чтобы понимать, когда я лгу, это довольно раздражает.

— У меня не так уж много друзей.

Он пригвоздил меня взглядом, молча прося пояснить.

— Я так много нахожусь в разъездах, что мои отношения всегда временные. В каждый новый город легче приезжать с уже сложившимися ожиданиями. Уходить таким образом не так больно.

— Но сегодня вечером это были мои друзья. Почему это было трудно для тебя?

Я качаю головой.

— Прекрати.

Меня охватывает разочарование. Мы оба знаем, что он делает. Он уходит от ответа, пытаясь заставить меня признать, что мне не все равно. Что мне будет по-прежнему не все равно, когда я уйду.