"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 443

— Тебя шантажировали? — Марк негодующе взвизгнул: — Урриии!

— Мне велели. Иначе — смерть. Моя леди…

— Кто велел?

— Человек владыки… капитан… в красном.

— В столице?

— Да… Капитан, и с ним двое. Меня взяли и били. Потом показали мою леди… ее тоже… — сглотнул, — били. Жгли свечой… Сказали: я должен…

— Приметы помнишь?

— Страшный… черный, волосы такие… — Луис провел рукой по плечам. — Нос поломанный. Шрам на губе, вот тут…

— Он сказал тебе, что за Рекой будут люди?

— Сказал убить до Реки… но я не успел.

— А про людей за Рекой говорил?

— Нет.

— Солдаты из форта — какие они? Расскажи.

Луис сжал челюсти, отпрянул.

— Ты не кабанчик.

— Хро-хро!

— Врешь! Ты человек! Обещал уйти — уходи! Ме-ее! Ме-ееее!

— Скажи о людях из форта — уйду.

— Ме-еее! Козленочек, дурашка! Ничего не знаю, ничего! Ме-ме-мееее!

Забившись в угол каюты, он стал жевать воротник. Глаза наполнились слезами.

— Ладно, хватит с тебя на сегодня, — сказал Марк и выбрался из-под стола.

— Что ты узнал от козлика? — спросил кайр Джемис наедине.

Марк заранее обдумал, какой частью сведений может поделиться, чтобы расположить к себе кайра, но и не выболтать лишнего.

— Им обоим здорово досталось там, в форте. Ни Гвенда, ни Луис не могут ничего толком вспомнить о тамошней жизни. Если спрашиваю — замыкаются в страхе.

— Немудрено.

— Однако, видимо, они удачливее остальных пленных: сумели выжить. Луиса не убили потому, что превратился в козленка. Палачи оставили его для развлечения: забавно же. А Гвенду спасло чутье. Она чувствует, к кому приластиться, кого стеречься, когда затаиться, когда говорить. С кем спать, а кого гнать прочь… Спала бы со всеми подряд — умерла бы: подстилок не ценят. Сильно строптивилась — убили бы тоже: со зла. Но есть такая тонкая линия, по которой можно пройти…

Джемис хмуро качнул головой:

— Мрази служат твоему господину.

— Знаете, кайр, я ведь семнадцать лет в имперской тайной страже. Мы развязывали языки кому угодно — хоть железному солдафону, хоть беременной бабе. Но превратить парня в козленка или начисто отшибить память — такого в нашем арсенале нет.

— Совершенствуетесь.

— У меня имеется другая трактовка.

— Ну?..

— С вашего позволения, я изложу ее лорду Десмонду. Если он прикажет, вы будете при этом присутствовать.

— Ладно, иди.

Марк сказал Джемису напоследок:

— Держите Гвенду при себе. Положите спать в своей каюте. Когда придут вас убивать, она первой проснется.

Как показали дальнейшие события, Джемис не внял совету.

* * *

Ночью Марка разбудил собачий вой.

Он и два грея Джемиса спали в одной каюте, сам Джемис, а также кайр Мой и Стрелец — в соседней. Оттуда и доносилось стенание овчарки: не грозное, а тревожное, тоскливое.

— Чего это он?.. — спросил грей Денни.

Все трое прислушались, пытаясь понять причину. Стрелец все выл. Схватившись с коек, мужчины рванулись в коридор. Греи успели вооружиться, Марк не имел такой возможности. Подбежали к двери Джемиса, и она распахнулась им навстречу. Овчарка вырвалась из каюты, опережая хозяина, и помчалась куда-то. Джемис держал в левой руке фонарь, в правой — меч. За ним шел Мой, также при оружии.

Увидев хозяина живым, греи расслабились. Марк, напротив, встревожился больше: он ожидал нападения на Джемиса, но если кайр в безопасности, то что происходит?

— За Стрельцом, — скомандовал Джемис.

Пробежав все судно от кормы до носа, они нагнали овчарку у двери носовой каюты. Два грея с топорами в руках защищали ее, Стрелец припадал к земле, щерился и готовился к атаке.

Джемис посветил в лица парней.

— Вы — греи Хедина и Таффа?

— Да, кайр.

— Тогда что делаете у дверей Гвенды? Идите к своим господам.

— Они… э… — один из греев покосился на дверь.

Мой шагнул к парню. Перехватил занесенный топор, ударил кулаком в лицо грею, и тот обмяк, стукнувшись о стену. Джемис отдал фонарь Марку и подступил ко второму грею, занося меч. Тот спешно опустил топор:

— Не нужно, господин…

Кайры распахнули дверь и ворвались в каюту.

Рядом с койкой Гвенды стоял сундук. Женщина лежала на нем, обмякшая, будто мешок тряпья. Белые ягодицы нелепо торчали кверху. Кайр Хедин отошел от пленницы и натянул штаны. С довольной ухмылкой обернулся к пришельцам.

— Зачем столько шума, кайр Джемис? Хотите поучаствовать — так милости просим, не возражаю.

Он шлепнул Гвенду по заднице. Она не издала ни звука.

— Вы убили мою пленницу? — спросил Джемис.

— Никак нет, живехонька, — ответил кайр Тафф и за шиворот поднял Гвенду. Сорочка на ней была разорвана в лохмотья, темные соски торчали в прорехи. На шее и скуле женщины виднелись синяки. Во рту торчал кляп.

— Мы только позабавились. Чего и вам желаем.

Джемис подошел ближе, покачивая мечом.

— Вы позабавились с моей пленницей? С женщиной, за которую я отвечаю перед милордом?

— Мне не по душе ход ваших мыслей, кайр Лиллидей, — ответил Хедин, кладя ладонь на рукоять кинжала. — Гвенда — не только ваша пленница. Мы все рисковали шкурами в форте. Она — общая пленница, а вам досталась потому, что вы нарушили приказ графа.

— Вы изнасиловали женщину, — процедил Лиллидей.

— И что? Она из черни. Агатки не стоит.

Джемис промолчал, остановился.

Тафф произнес:

— Она не может считаться ни вашим вассалом, ни полноценной пленницей, поскольку мужичка. Она — просто трофей, взятый на поле боя. Мы имеем право разделить трофеи, разве нет?

Странная усмешка взрезала лицо Джемиса.

— Полгода назад я был почти на вашем месте, Хедин. А на моем был герцог Ориджин. Похоже, Глория-Заступница решила поучить меня мудрости и показала зеркальное отражение.

— Не думаю, что понял вас, кайр, — ухмыльнулся Хедин. — Но, надо полагать, претензии сняты? Можем продолжать, или вы присоединитесь?

Гвенда все так же висела в руке Таффа. Не шевелилась, смотрела на Джемиса. Глаза чернели двумя колодцами. Джемис знал, чего она ждет. Но не двигался с места, скованный невидимой цепью. Стрелец, почуяв его настрой, сел на пол, опустил морду.

Марк подошел к Гвенде, посветил в лицо.

— Знаете, господа, — сказал он задумчиво, ни к кому конкретно не обращаясь, — у Гвенды белая кожа, черные глаза, черные волосы… Узкие губы, заметные скулы… Я бы сказал, она похожа на северянку.

Кайр Хедин издал смешок. Марк добавил, проходясь глазами по худому тельцу Гвенды:

— И фигурка стройная, тонкая кость… Она даже чем-то похожа — не красотой, конечно, но образом — на леди Иону Софию. Разве не северянка?

Джемис пригляделся внимательней:

— Да, есть сходство.

— Бросьте вы! — раздраженно выплюнул Хедин. — Какая северянка? Какая Иона? Вы ума лишились! Она даже роду своего не помнит! Простая мужичка откуда-то…

— В том и дело, что не помнит. Если не помнит свой род, можем ли мы утверждать, что она — не дворянка?

Марк взял Гвенду за руку, поднес к лицу ее ладонь:

— Пальцы грязнющие, но тонкие. Кисть худая. Если бы Гвенда вспомнила, что она из дворян, я бы, пожалуй, и не удивился…

Лиллидей спросил:

— Вы уверены, кайр Хедин, что женщина, которую вы унизили и изнасиловали, не северная дворянка?

— Тьма сожри, конечно, я уверен!

— А на чем зиждется ваша уверенность? Можете ли привести доказательства?

— Она — мелкий грязный ничтожный звереныш!

— Она грязна потому, что была в плену, и напугана по той же причине. О ее происхождении вы ничего не знаете. Вы оскорбили честь северной леди. Я вызываю вас на поединок.

Кайр Хедин оскалился.

— С удовольствием, кайр Джемис. Мне твоя хмурая рожа давно не по вкусу. Вот только оружие у нас несоразмерно. Смени меч на кинжал или дай мне длинный клинок.

Действительно, в руке Лиллидея был меч, а на поясе Хедина — только полуфутовый стилет. Джемис пожал плечами и сунул меч в ножны. В эту секунду все и произошло.