"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 485

— Здесь они нас не заметили и ушли искать в другие места, — сделал вывод Шаттерхенд.

И Мира была с ним согласна… до середины следующего дня, когда какой-то разбитной парень со смешливой девицей ворвался в постоялый двор и потребовал комнату. Эти двое имели с собою до странности мало вещей, а смеялись нарочито весело — так и старались сыграть легкомыслие. А может, они были просто влюбленной парой в поисках уединения. Минерва мало что знала о повадках влюбленных пар… Комнат не нашлось, и они, немного поспорив, убрались. Но мысли, порожденные ими, будоражили Миру всю ночь.

Кто так старательно шпионит за нами — Галлард Альмера, или кто-то еще? Откуда он — кем бы он ни был — узнал о нашем прибытии? Среди мещан, что угощали меня гуляшом, нашлись шпионы какого-нибудь лорда? И не просто нашлись, а еще и узнали меня в лицо? Чушь… Леди Иона послала птицу Галларду, чтобы тот схватил нас? Полный абсурд… Леди Иона сообщила брату о том, что отпустила нас. Эрвин же отчитал ее и попробовал исправить ее ошибку. Это похоже на правду, но тогда выходит, что Ориджин имеет целую стаю шпионов в Алеридане. Или пользуется услугами одного из здешних лордов. Или — то и другое вместе, отчего нет?

Эрвин и Галлард. Галлард и Сибил. Сибил и Эрвин.

Эрвин и Галлард — властолюбцы, консерваторы, противники реформ. Галлард — скрытый, Эрвин — явный.

Галлард и Сибил — бывшие любовники, настоящие родители Глории Нортвуд. Партнеры в летней интриге. Как и в прошлой паре, Галлард остался в тени, а Сибил — на свету.

Сибил и Эрвин — естественные союзники в силу обстоятельств. Беднеющий Север против богатого Южного Пути. Феодальный Север против прогрессивной столицы. Связь Эрвина с Сибил очевидна всякому, но связь каждого из них с Галлардом — загадка…

Тьма! Похоже, приарх — тайный союзник северян! Что, если даже не Эрвин — главный паук в этой паутине? Мечтая остановить реформы, Галлард Альмера применил двойную интригу. Вместе с Сибил попытался усадить на трон собственную дочь, а когда это не вышло — толкнул северян на мятеж! Как? Убеждением ли? Щедрыми обещаниями? А может, с помощью провокации? Что, если нападения убийц, в которых Эрвин винит владыку, на самом деле устроены Галлардом?! Тьма сожри! Мне же знаком этот почерк! Меня саму, якобы, пытались убить весной! И проделал это все тот же Галлард Альмера вместе с Сибил Нортвуд!

Знает ли владыка о том, с кем имеет дело?! Осведомлен ли об интригах приарха? Когда Марк и Итан раскрыли заговор Сибил, выявили ли участие Галларда, доложили ли императору?

— Мне необходимо срочно поговорить с Итаном. Сир лейтенант, устройте мне встречу с ним.

— Миледи, вы лучше меня знаете, как это безрассудно. Мы едва избавились от слежки. Если отряду Итана это не удалось, то вы прямиком попадете на глаза шпионам.

— Это вопрос жизни и смерти! Не моей жизни, сир. Судьба владыки на кону!

— Как может Итан повлиять на нее?

— Я должна задать ему вопрос! И если ответ будет: «нет», — то мы обязаны предупредить императора!

— Как?

— О Галларде Альмера, он…

— Я не спрашиваю, о ком. Я спрашиваю: как? Как вы предупредите Адриана?

— Пошлю птицу…

— Куда? В луга Литленда? Давайте-ка я расскажу вам, как работает голубиная почта.

— Я знаю это, сир! Пошлю птицу в Сердце Света. Владыка проедет его по пути сюда!

— В Сердце Света, миледи? То есть, в руки вассалов герцога Фарвея? Вы имеете причину верить этому лысому хитрюге? Может, он тайно влюблен в вас? Или вы повенчаны с его внуком?..

Мира прикусила губу:

— Невыносимо думать, что я ничего не могу…

— Успокойтесь, миледи. Просто ждите. Будь вы солдатом, знали бы: на войне редко приходится сражаться, но очень часто — ждать.

— То, что я поняла, крайне важно! Это знание не дает мне покоя.

— Думаете, вам открылось нечто такое, чего Адриан все еще не понял? Вы, конечно, смышленая девушка, но… хм.

— Простите, лейтенант. Я непозволительно самоуверенна. Меня переполняет тщеславие, в чем не устаю себя корить… Но все же, позвольте задать вопрос Итану. Пускай не ради владыки, но ради моего покоя. Мне станет легче, если услышу положительный ответ.

— Ради вас, миледи… — Шаттерхенд улыбнулся: мол, давно бы так. — Сегодня отдыхайте, а завтра что-нибудь придумаю.

Но обстоятельства не дали ему времени выполнить обещанное.

— Там какие-то люди, сударь!.. — крик хозяина гостиницы ворвался в комнату Минервы. Он тарабанил в дверь лейтенанта, но так громко, что девушка услышала и вздрогнула. — Они требуют вас и вашу леди!

— Какие еще люди? — голос Шаттерхенда звучал глухо сквозь два слоя дерева. — Кто такие?

— Монах в балахоне, сударь, а с ним солдаты, сударь. Пять человек, сударь, и еще во дворе. Вам лучше выйти, сударь, а то их много, и настроены не по-хорошему. Быстрей выходите, пока они совсем не озлобились.

— Озлобились, говоришь? Ты волнуйся, как бы я не озлобился! Заприте дверь, миледи, никого не впускайте. А я выйду погляжу, что за люди!

— Они сказали, сударь, их послал его преосвященство. Понимаете, сударь? Не пытайтесь дерзить, ведите себя кротко, и, быть может, все обойдется…

— Конечно, кротко, а то как же! Я буду смиренной овечкой, вот только меч возьму!

— Сударь, нет!..

Из глубины коридора донесся другой голос — зычный и жесткий:

— Заткнись, дурак. Так и знал, что ты все спутаешь! Со мной люди приарха, но я — офицер лазурной гвардии. Меня прислал лично его величество!

— Офицер гвардии, значит?.. — крикнул сквозь дверь Шаттерхенд. — Вот так новость! И как же ты зовешься, сир воин? В какой части служишь?

— Капитан Грейс, вторая рота особого лазурного батальона его императорского величества. Отпирай, тьма сожри!

— Грейс?.. — голос Шаттерхенда изменился. — Хью Грейс?..

— Хьюго Энн Маргарет рода Людмилы, раз тебе так неймется. А теперь выходи, пока цел!

— Хью Энн, черт тебя дери! Я Шаттерхенд, третья особая рота!

Лейтенант распахнул дверь. Раздался хохот, послышалась мирная возня — кажется, мужчины пожали руки и даже обнялись, похлопывая друг друга по спинам.

— Какими судьбами здесь, Хью?

— Авангард его величества. Идем наводить порядок в столице, как ты мог догадаться.

— А владыка здесь?

— Так точно. По его приказу я и прибыл.

— Он меня вызывает?

— Тебя тоже, но сперва — девицу. Леди Минерва Стагфорт с тобой? Император хочет ее видеть.

Мира вцепилась в ручку двери, чтобы не упасть.

* * *

— Ваше величество, — говорит Минерва и замирает в глубоком поклоне.

Этикет требует от нее вежливого молчания — и тем дает спасение. Попытайся она говорить, обязательно запуталась бы в мыслях и чувствах, безнадежно сбилась, начала бы глупо смеяться или плакать без причины. Но этикет позволяет ей не делать этого, предоставляет милостивое право даже не смотреть в лицо Адриану! Она молчит и ждет, и вот владыка сам начинает разговор:

— Приветствую вас, миледи. Встаньте, прошу вас. Позвольте спросить: причина вашего молчания в требованиях этикета, или в том, что вам нечего сказать мне? Искренне надеюсь на первое, поскольку я хочу вам сказать многое и надеюсь на взаимность.

Она еще не успевает придумать красивый ответ, как Адриан продолжает:

— Немало времени я посвятил размышлениям о вас. Четыре встречи было меж нами, и каждая укрепляла, усиливала то впечатление, которое вы оставили во мне. Ваш образ виделся мне с каждым разом все ярче и отчетливей. Молодая аристократка, чье благое происхождение сквозит в каждом ее жесте и слове. Обладательница тонкого, живого ума, который не знает ни минуты покоя, ищет себе применения, и потому сверкает сквозь холод манер, как слиток золота, припорошенный снегом. Девушка с прекрасным чувством юмора, что невозможно забыть. Девушка с глубокой и ранимой душой, которой ведомы и страдания, и безысходность, и горечь разочарования. Такою я видел вас, миледи. И чем сильнее была моя симпатия, тем острее оказалась боль от известия: вы — участница заговора.