"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 567

На третьем часу дороги появились первые больные, в их числе оказался и капитан Уитмор. Греша на испорченную пищу, он запретил есть: потерпим сутки – не беда. Но за следующие два часа слегли еще три десятка человек, и стало ясно, что яд – в воде. Капитан Уитмор был уже так плох, что с трудом говорил. Он передал командование сиру Августу. Тот недолго колебался в выборе, ведь забота о солдатах – прежде всего. Поезд остановился в Оруэлле.

Что было дальше – всем известно. Половина роты блевала и бредила от жара. Кому повезло остаться здоровым, те искали лекарей или помогали больным. Только десять человек несли вахту, и бандиты уложили почти всех первым же залпом из арбалетов. Другие, кто выжил, стали защищать больных и раненых. Разбойники тем временем отцепили вагон с Предметами и…

– Позвольте вопрос, сир. Как вышло, что Предметы лежали именно в последнем вагоне? Ведь окажись тот вагон по центру состава, его было бы куда сложнее угнать…

– Последний вагон был самым крепким. Остальные – обычные себе, а этот – особо защищенный, для важных персон. Еще мятежники прицепили такой, а мы на беду им воспользовались.

– Благодарю вас. А теперь скажите, как получилось, что капитан Уитмор отравился одним из первых? И почему вы не разделили его судьбу?

– Совершенно ничего удивительного, сударь. Когда поезд тронулся, сир капитан выставил первую вахту, назначил меня ее командиром, а сам же вместе с бойцами второй вахты сел обедать. Офицеры обедают за отдельным столом, им первым подали чай, затем уж рядовым. Вот и получилось, что сир капитан выпил отраву одним из первых, а я не выпил вовсе. На вахте я пил только из фляги, а когда сменился, уже было ясно, что вода в поезде отравлена.

– Звучит убедительно, – сказал Марк, хотя его тон выдал колебания.

– Если изволите сомневаться, – уязвленно процедил лейтенант, – то спросите самого сира Уитмора. Он подтвердит каждое мое слово.

– Капитан Уитмор жив?!

– Отчего вы так удивляетесь? Да, жив. Своевременная остановка спасла и его. Правда, он в Оруэлле – недавно только вышел из лазарета.

– Но капитан выпил отраву одним из первых! Десяток солдат все же умерли от яда, и я был уверен, что Уитмор в их числе.

– Нет, сударь.

– Как это могло быть?

– Капитан Уитмор отличается крепким здоровьем.

– Ну, или просто выпил неполную чашку…

Марк подвесил многозначительную паузу, и лейтенант вспылил:

– На что вы намекаете?! Сир капитан – сообщник?! Сам отравил себя, чтобы иметь повод передать командование?! Вы не знаете, какого человека подозреваете! Он – янмэец и рыцарь в шестом поколении. Двадцать лет на службе в гвардии, десять раз удостоен чести скрестить учебные клинки с императором!

Марк пожал плечами, не особо убежденный.

– И если уж хотите знать, сударь, капитан действительно выпил неполную чашку чая. Но это не от злого умысла, а потому, что ему помешали! У него, сударь, была самая уважительная причина отвлечься от чаепития!

– Откуда знаете, лейтенант? Вас же с ним не было – вы стояли на вахте.

– Я прервал вахту и вошел к капитану доложить о происшествии. Я сам видел, сударь, как он отставил в сторону полупустую чашку!

– О каком еще происшествии?

– Простите?..

Лейтенантик приобрел такой вид, будто пытается поймать в воздухе вылетевшие слова и втянуть обратно в глотку.

– В отчете о деле не упомянуто никаких происшествий, кроме отравления. Так о чем вы доложили капитану?

– Мы, сударь… Понимаете, как раз тогда мы нашли труп.

– Труп?!

– Мертвое тело, сударь.

– Вы очень обяжете меня, сир, если расскажете о нем!

Труп принадлежал северянину, а точнее, грею. По всей видимости, он находился в поезде уже сутки. Но лежал в такой щели под искровой машинерией, в какую живой человек ни за что бы не полез, – поэтому при обыске на вокзале туда и не глянули. Обнаружили его уже в пути и доложили капитану. Уитмор осмотрел покойника, сказал: «Это воин, а значит, заслуживает посмертной чести. Похороним его, когда придем в Маренго». Но потом случилось отравление и атака, о мертвеце начисто забыли.

– И именно поэтому – по забывчивости – вы не упомянули о нем в показаниях?

– А также потому, что он просто не относится к похищению Предметов. Ясно как день, сударь: этого грея убили в бою, когда северяне высадились на вокзале.

– Да?.. А потом его внесли обратно в поезд и спрятали в щели? Любопытно, зачем?

– Возможно, хотели отвезти его на север и там похоронить. Поезд ведь должен был уйти обратно, да только машинист дезертировал…

Лейтенант Август вскинул руку, осененный догадкой:

– Нет, я понял, в чем дело! Этого грея северяне оставили следить за машинистом, чтобы тот не сбежал! Но у машиниста был помощник, они вдвоем убили грея и все-таки сбежали! Вот как было.

– И повреждения на теле согласовались с вашей версией?

Молодой человек нахмурился, припоминая злосчастный труп.

– Кажется, да, сударь. Его ударили в спину кинжалом. Машинист вполне мог…

Ворон дал лейтенанту время поразмыслить и сам призадумался. Но гвардеец не вспомнил больше ничего существенного, а Марк не нашел в его рассказе новых изъянов. Труп, на первый взгляд столь многообещающий, на деле давал мало ценного.

– Скажите еще, где сейчас этот мертвец?

– В Оруэлле. Там есть старое военное кладбище, на нем и закопали.

– Благодарю вас, сир. Вы очень помогли.

– Рад служить его величеству.

– Ее величеству, – поправил Марк.

– Еще скажите: лорду-канцлеру!

– И лорду-канцлеру тоже.

– Пф!..

Лейтенант коротко откланялся, но Ворон задержал его:

– Мой вам совет, добрый сир: следите за языком. Будет жаль, если не доживете до дня…

«…до дня, когда поумнеете», – хотел окончить Марк, но так его совет явно не достиг бы цели.

– …до дня, когда я найду Предметы.

Лейтенант ушел, и Марк в глубокой задумчивости обернулся к Деду.

– Было три… осталась одна.

Дед пожал плечами, а Внучок тут же влез с вопросом:

– Зацепка?

– Да.

– Которая?

– Третья – самая слабая.

– Так что, бургомистр виноват?

– Послушай-ка, Внучок. Была одна любопытная кошка, она всюду совала свой нос. Однажды сунулась в трубу и застряла. Мимо шла любопытная собака, заглянула в трубу, увидела кошку и сожрала, потому что хотела есть. Такая вот история. Понял, в чем мораль?

– Хм… – Внучок почесал затылок. – Кошка пострадала от любопытства, зато любопытная собака осталась сыта и довольна. Значит, любопытство может являться как злом, так и благом…

– Тьфу ты! Ну, не умею я придумывать притчи! Я имел в виду: отстань. Ясно?

– Да, Ворон. Так бы и сказал…

Марк поразмыслил еще и обратился к Деду:

– Чтобы проверить последнюю зацепку, требуется помощь одного человечка. Нужно взять его и кое-куда съездить. Печаль в том, что человечек этот – агент протекции. Мне с ним видеться как бы не стоит. Как бы герцог не велел, как бы даже пригрозил, что немножечко снимет голову с плеч… Но честное слово, это очень нужно для расследования!

Дед сыграл пару нот на чимбуке и ответил философически:

– Если встречаются «нужно» и «нельзя», то «нужно» одерживает верх, поскольку бытие ценнее небытия.

Внучок раскрыл рот от усердия запомнить фразу. А Ворон на всякий случай уточнил:

– Если герцог спросит, ты за меня вступишься или повторишь эту лобуду про бытие?

– Одно не исключает другого. Бытие лучше небытия, а голова на плечах краше отсеченной.

– Премного благодарствую!

* * *

– Вы живы, чиф! Вот же радость! Глазам не верю!..

Уже добрые полчаса агент протекции по прозвищу Рыжий отказывался верить глазам. Норовил то похлопать Ворона по плечу, то дернуть за рукав – словом, как-то убедиться в его существовании. Ведь Рыжий-то думал, что Ворон Короны давно сгинул в северных казематах. Все парни так думали. И, сказать по правде, как пропал Марк, так и начался разлад. Назначили главным какого-то майора, он принялся наводить армейские порядки. А в тайной страже так нельзя – тут люди гибкие работают, к ним и подход нужен гибкий. Вот Ворон это понимал, как никто. Ворон был свой! Ух, и обрадуются парни, как узнают, что чиф снова в деле!..