"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 581

Ошибочно мнение: «Я – правитель, и могу себе позволить…» Правитель может позволить себе куда меньше, чем подданные. Сила, с которой государь держит в узде себя самого, – и есть сила, правящая страною.»

Злость отлично горит. Голодное звериное пламя.

Сорваться с места. Броситься в бой. Топтать, ломать, причинять боль. Орать во весь голос, плеваться ядом, рвать когтями. Дать себе волю!..

Но нет. Ты сожжешь свои чувства, возьмешь энергию огня и сделаешь то, что нужно. А нужно – сидеть и читать книги. Есть тысяча путей выплеснуть гнев. Есть интриги и сговоры, асассины и шпионы, искровые клинки, отравленные вина, верные полки… Но ты будешь сидеть и читать книги, поскольку этот путь – эффективнее прочих.

Ты будешь читать ночью, прогнав сон надцатой чашкой кофе. Читать за едой, выдумав предлог, чтобы обедать в своем кабинете. Читать, пока тебя везут, пока одевают, причесывают. А когда книги нет перед тобою – думать о каждой строчке.

Ты станешь презирать свою глупость. Возненавидишь себя за то, как медленно, вяло, мучительно ты впитываешь знания. Захочешь рвать волосы, грызть пальцы, швырять все, что попадется в руку. Злости – топлива – будет много. Пуды, телеги, вагоны! Ты швырнешь его в костер – и будешь дальше, дальше, дальше читать книги.

– Чем могу служить вашему величеству? – скажет седой библиотекарь, потирая ладони.

– Вы очень помогли мне прошлой весной… – это ты ему скажешь, и он вспомнит сразу же:

– О да, задали мне задачку!.. Книги обо всех наследниках престола, включая вас. Конечно, тогда я не знал, что вы – это вы… Чем могу служить сегодня?

– Перед вами – юная дворянка, которая хочет знать все о деньгах. О том, как их учитывают, экономят, расходуют, и главное – как их зарабатывают. Что можете ей посоветовать?

– Ваше величество интересует теоретическая сторона дела?

– Сугубая практика, сударь. Девушка, стоящая перед вами, за всю жизнь не заработала ни агатки. Теперь ей нужен миллион эфесов. Есть книги, что смогут помочь?

Он прищурится от удовольствия, расплывется в улыбке:

– Вы умеете озадачить!.. Но я знаю, что предложить вашему величеству. Пансион Елены-у-Озера – лучшее учебное заведение для благородных девушек – использовал набор пособий, составленных магистрами Берклифом, Томменом и Ллойдом. Эти учебники содержат множество задач крайне практического свойства. Примеры подобраны так, что, решив их правильно, студент увидит закономерности и поймет суть финансового дела. Правда, теперь пансион отказался от учебников Берклифа-Ллойда: они оказались слишком сложны для большинства девиц. Но, с умом вашего величества…

Он принесет тебе три книги. Ты сядешь здесь же, в закутке меж стеллажами и ширмой, за столом с лампой-бабочкой. Пара часов – и ты станешь ненавидеть задачи, учебники, библиотекаря, Берклифа с Ллойдом. А пуще всех – себя, ту, что не умнее пансионных пигалиц. Искусаешь карандаш и губы, швырнешь под стол ворохи истерзанной бумаги… Вдруг соскользнешь в спасительную уютную ностальгию. Здесь же, в этой же библиотеке, девять месяцев назад… Был жив Адриан. Ты мечтала доказать ему свое существование. Искала преступников, раскрывала заговор, верила в себя. Ты была самой умной на свете – ради него…

Топливо. Тоска горит скверно, чадя дымом. Ностальгия потрескивает, сыплет искрами. Тщеславие – полыхает, как сухая бумага. Много жара, много энергии. Тебе трудно? Значит, врагу еще труднее! Двести лет назад умер Ориджин, разбиравшийся в финансах. Нынешний – беспомощен с деньгами, просто младенец. А ты давно уже не умнее всех – переросла… Но ты абсолютно точно умнее его!

Потому – бери книги и решай эти чертовы задачи.

Так проходят дни, и ты чувствуешь, что сходишь с ума. Тебя – две половины.

Одна – читает и думает, думает и читает. Сквозь все.

Другая живет для виду. Наряжается в платья, строит царственный вид. Сверкает на приемах, одаривает улыбками, роняет остроты. Смущается, встретив любого из Ориджинов, – так, чтобы они заметили смущение. Нарочито не вспоминает театр. Скучнеет, если речь заходит о казне.

Тебя спрашивают, манерно пришептывая:

– Ваше величшество, какими книгами вы так уфлечшены? Неужели, финансовыми?

И половина тебя – вторая – кривится в ответ:

– Боги, это ужасное дело министров-казнокрадов!.. Не говорите о нем, мое терпение и так на исходе…

– Но отчшего ваше величшестфо занимаются им лично? Как ше тайная стража?

– Ах, вы не ведаете, о чем говорите! В протекции – одни прохвосты и тупицы. Ими нужно управлять, а лорд-канцлер никак не назначит нового Ворона Короны. Зачшем он меня терзает? Не хочу больше слышать об этих хищениях! Ни-че-го!

– Какой ужас!.. Действительно, были хищения?

– И огромные! Именно из-за них казна теперь пуста!

– Ох-ох…

Но едва ты остаешься наедине с собой, вторая половина гаснет, и оживает первая. Ты читаешь, жжешь топливо, думаешь, пьешь кофе, рассчитываешь, решаешь задачи, ненавидишь себя за глупость, жжешь топливо.

– Я одержима?.. – спрашиваешь далеко за полночь у фрейлины, которая приносит тебе кофе. Она, а не слуги. Им не стоит видеть, на что ты тратишь ночи.

– Знаете, как я пережила первый год после Шутовского заговора? – это она тебя спрашивает.

– Косуха и табак, – предполагаешь ты.

– Стаканы, – говорит фрейлина. – Я их мыла и вытирала. Было горько – терла стаканы. Задыхалась от слез – терла стаканы. Хотела повеситься – терла стаканы. У меня были самые блестящие стаканы во всем Бледном Лугу.

– От этого был толк?

Она теребит стопку листов, исписанных тобой:

– Не знаю, нужны ли Империи стаканы вашего величества… Но вам-то точно станет легче.

– Как только свихнусь, станет, – говоришь в ответ. – Блаженны безумные…

Спрашиваешь:

– Как вам живется при дворе?

– Как собаке в волчьей стае. Кто покрупнее – рычит мне в лицо, кто помельче – за спиной. Никто, кроме слуг и солдат, не считает человеком.

– Простите меня.

– Не знаю, чего ждали вы, но я ждала именно этого. Так что не волнуйтесь, переживу. К тому же, теперь я знаю свою цену: люди Ориджина трижды пытались купить. Пятьдесят, двести, пятьсот эфесов…

– Какие мерзавцы!..

– Обычные шпионы. Ориджинские не хуже прочих. Но есть и люди, что приняли меня всерьез. Двое передавали вам приветствия, беспокоились о здоровье.

– Кто?

– Лазурный капитан Шаттэрхенд и первый секретарь Дориан Эмбер. Капитан думает, что вы зря себя изводите. Дело владычицы – балы, а в крайнем случае – война. И с первым, и со вторым славный капитан готов вам помочь.

– А секретарь?

– Эмбер полагает, что вы затаили на него зло и потому отдалили. Он просит возможности объясниться. Утверждает, что непричастен к театральному казусу (его слова).

– Подумаю над этим.

Пока ты размышляешь, фрейлина продолжает:

– Один трусливый парень хотел, чтобы вы его простили. Терся возле меня, мямлил, ничего не сказал толком. Повадками напоминал побитого щенка.

– Как его имя?

– Виконт Лиам Шелье. Он, вроде бы, министр…

Ты удивляешься.

Ты обнаруживаешь: удивление – тоже топливо. Недавно встретила в учебнике задачу, куда более удивительную, чем министр-щенок.

«Купец возит фарфор из города Фарвея (Надежда) в Лабелин (Южный Путь). Прежде он пользовался морским путем, теперь стал возить по рельсам. Перевозка поездом стоит агатку за десять фунтов, кораблем – агатку за тридцать фунтов. Сколько выгадал купец, начав возить товар поездом?»

Очень странная задача. Товар тот же самый, покупатели – те же. Цена за провоз возрастет втрое, если с корабля пересесть на поезд. Значит, прибыль уменьшится. Взяв цены на фарфор, приведенные ниже, можно рассчитать: купец потеряет половину прибыли от каждой сделки. Так почему спрашивается: сколько выгадал купец?

– Вижу, вы заняты, – говорит фрейлина. – Я пойду.