"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 683

– Напротив, я вижу в этом родство чистых душ. Мне не спалось и хотелось выпить. Спросил шпионов: что делает ее величество? Узнал: вы тоже не спите и думаете выпить. Я воспринял это как знак судьбы.

– Уходите, милорд. Я очень устала.

– А я, думаете, нет? – герцог наполнил два кубка и подал один Мире. – Скольких слуг надо подкупить, сколько писем перехватить, сколько отчетов подделать, чтобы скрыть от вас это дурацкое восстание! Знаете, как утомительно!..

Она не нашла ответа и машинально взяла кубок.

– А проболтался мой собственный вассал – подумать только.

– Надеюсь, вы ничего не сделаете кайру Джемису?

– Видят боги, язык кайра Джемиса всегда пользовался странной свободой волеизъявления. Я уже давно смирился с этим.

Герцог уселся на подоконник, и Мире не осталось ничего другого, как тоже сесть. Длина подоконника позволяла сохранить фута три дистанции.

– Зачем вы скрывали от меня?

– По двум причинам. Первую не скажу… – герцог сделал глоток, крякнул, поморщился. – А вторая такова: когда я темню, это стимулирует ваше мышление. Прелестная игра: я строю интригу, вы ее раскрываете, узнаете о проблеме и находите блестящее решение. Империя рукоплещет, вы тешите самолюбие, я развлекаюсь. Чем плохо?

Мира не находила слов, потому хлебнула орджа. Стало теплее.

– Например, возьмем Дрейфуса Борна, – продолжил герцог. – Вы выбили у него признание – разве не отличный ход? Я-то все думал: как мне избавиться от гаденыша, не нарушив свое нерушимое слово?.. А тут подоспели вы с разоблачением – роскошно!

– Вы хотели уничтожить Борна?..

– Разумеется. Он был полезен какое-то время, но не терпеть же этого подонка вечно.

– А зачем он был вам нужен?

– Конечно, затем, чтобы сымитировать пустую казну – для чего же еще! Я должен был тратиться на увеселения, казна должна была пустовать, чтобы моя праздность смотрелась особенно вопиюще… Но на кого-то нужно повесить вину. Не пятнать же светлое имя внука Светлой Агаты, уж простите мне каламбур! И тут подвернулся Борн…

Любопытство начало пересиливать и усталость, и неприязнь к герцогу.

– Для чего эта имитация, милорд?

Игнорируя вопрос, Эрвин продолжил:

– Или взять ваш личный счет в банке Конто. Альтернативная казна, укрытая от чиновничьих лап, – чудесное изобретение! Правда, для себя я реализовал эту идею еще в январе, но от вас-то скрыл. Так что вы придумали это вполне самостоятельно.

– Вы все знаете?.. – выдохнула Мира.

– В девушке должна быть загадка, потому я не знаю о вас двух вещей: где вы нашли Лейлу Тальмир, и в какой пропорции разбавляете ордж водой?

– Я пью чистый, – сказала Мира.

– Какая гадость, – поморщился герцог.

Не сговариваясь, они подняли кубки.

– Не посмею тянуться к вам через этичный простор подоконника, – герцог звякнул кубком об оконное стекло. – Ваше здоровье, императрица.

Мира не сдержалась:

– Ваше здоровье, лорд-неженка.

Они выпили, и Ориджин стал картинно сокрушаться: «Каак? Откудаа?! Моя величайшая тайна!..» Мира заверила, что величайшую тайну герцога моряки столицы узнали от северных моряков, а торгаши – от моряков столицы, а дворцовые слуги – от торгашей, а первая фрейлина – от дворцовых слуг… Ориджин схватился за сердце: «Я не смогу жить с этим позором! Осталось только насмерть отравиться чистым орджем…» Он немедленно приступил к выполнению задуманного: хватил треть кубка одним залпом и принялся задыхаться. Мира позволила себе сдержанную улыбку.

– Милорд, если в ваших планах скорая смерть, то прошу поспешить с признаниями.

– Какими, ваше величество?

– Наша беседа начиналась с череды любопытных откровений. Я жажду продолжения.

– Совершенно не возьму в толк!..

– Зачем вы просили меня пощадить отъявленных головорезов? В этом тоже был потаенный смысл?

– Я уповал на то, что в пику мне вы оставите их за решеткой. И тогда я смогу предложить им свободу в обмен на опасную службу.

– Какую службу, милорд?

– Дайте простор фантазии, ваше величество.

Она стала угадывать. Версии выходили одна глупей другой. Заключенные должны злобить собак леди Аланис? Отпугивать шиммерийцев от дворцовых запасов вина? Играть медведей и шаванов в новой пьесе о победах Агаты?.. Ориджин беззаботно смеялся. Мира чувствовала коварное очарование этого человека. Строго сказала себе: не поддавайся, отвлекись. Отрезвилась неприятным вопросом:

– Зачем вы унизили меня в театре?

– Представьте: я этого не делал. Лиам Шелье действовал по собственному почину – по душевному наитию, так сказать. Я и допустить не мог, что он напьется как свинья, а затем решит побеседовать с императрицей.

– Не вы спровоцировали его?

– Боги, конечно, нет!

– Но почему в письме высказались так, будто это ваша задумка?!

Эрвин рассмеялся.

– Я поддерживал свою репутацию. Как сказала бы матушка, следовал образу. Вы видите во мне хитрого мерзавца, половина двора видит во мне хитрого мерзавца… Мог ли я допустить, чтобы такая замечательная мерзость, как сцена в театре, случилась без моего участия?

– Вы… вы…

Вместо ответа Мира только звякнула кубком о стекло. На душе становилось все теплее и, как ни странно, спокойнее. От слов герцога жизнь начинала казаться светлой приятной забавой, а любая печаль – глупостью, высосанной из пальца.

Не поддавайся, Минерва!

– Зачем вы требовали помилования для Сибил Нортвуд?

– В данном случае я не лгал. Нортвуд превращается в обитель хаоса. Клыкастый Рыцарь способен управлять лишь двумя сущностями: конем и топором. Графство под его властью скоро станет гнездом дикарей, как западные степи.

– А вам хочется, чтобы им управляла ваша марионетка.

Он пожал плечами:

– Почему нет? Леди Сибил прекрасно подошла бы: достаточно умна, чтобы править землею, но недостаточно – чтобы обхитрить меня.

Мира могла бы сказать о своей ненависти к Сибил, о погибшем отце и желании мести. Но сейчас не хотелось впускать в душу мрак воспоминаний. Мира наслаждалась светом.

– Однако леди-медведица бесследно исчезла?

– Совершенно бесследно. Что даже странно как для такой видной леди. Я думаю, ее прихватил в качестве прощального приза майор Бэкфилд. Беда в том, что и сам Бэкфилд пропал неведомо куда… И вот плачевный результат: приходится мириться с Крейгом Нортвудом – этим громогласным дикарем, мечтою незрелых девиц.

Мира повела бровью:

– Меж тем, вы сделали его главнокомандующим. Вняли мольбам какой-нибудь незрелой девицы? Или думаете, ответственность изменит Крейга к лучшему?

– Его ничто не изменит, кроме могилы, – с досадой ответил Эрвин. – Крейг вынудил меня на это назначение.

– Вынудил?..

Улыбка герцога стала какой-то наигранной, вымученной.

– Я расскажу одну историю, вам пока неизвестную. Пусть это будет особым случаем, когда нечто важное вы узнаете лично от меня. Будучи в Запределье, кайру Джемису удалось захватить говорящий Предмет. Сам кайр не может с ним говорить, но Предмет в любом случае являет огромную ценность. Некто – он назвал себя Кукловодом – обратился к моей матушке с предложением: вылечить отца от каменной хвори в обмен на тот самый Предмет. Матушка согласилась, и Кукловод прислал во дворец свою прислужницу – Знахарку. Она имела при себе еще один говорящий Предмет: четыре наперстка, что могут ломать мечи и сжигать плоть, но – якобы – могут и исцелять хвори. Мы с отцом пришли к выводу: Знахарка втирается в доверие, чтобы убить нас. Мы приказали кайрам схватить ее живьем. К сожалению, леди Иона поверила в честность Знахарки и попыталась отвести ее к отцу. Весь план сорвался, Знахарка стала сопротивляться и погибла в бою, а ее труп вместе с Предметом достался Крейгу Нортвуду.

– И вы выкупили его ценой должности?

– Простите, ваше величество. Должность временна: рано или поздно Крейг опростоволосится, и вы его разжалуете с моею поддержкой. Предмет же так и останется…

– У вас, – подчеркнула Мира.