"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 702

Что известно о Магде Лабелин? К счастью, Мира в свое время выучила наизусть ближайших родичей всех великих лордов – имена, связи, особенности характера. Леди Магда, инфанта Южного Пути, имела старшего брата и не претендовала на власть в герцогстве. Славилась внешним уродством, грубоватыми, почти мужицкими манерами и хватким умом во всех делах, что касались денег. Несмотря на молодость, именно Магда вела казну города Лабелина – до тех пор, пока его не захватили северяне. Иными словами, Магда – серьезная фигура в Южном Пути, обличенная большим доверием герцога. И представитель также умен, под стать ей самой: нашел-таки путь связаться с владычицей тайком от секретариата. Но почему не герцог или Валери?

Ответ – одно из двух. Либо Магда интригует против отца и ищет поддержки у императрицы, либо Бакли явился по делу, настолько дурно пахнущему, что герцог не мог изложить его лично. Оба варианта возбуждали любопытство.

– Приведите его, – велела Мира.

Бакли был невысоким круглолицым человечком. Держался не без достоинства, с легким даже апломбом – боязливым, но заметным. Глаза его неспокойно метались от паркета у ног к груди императрицы, словно Бакли все не мог решить: разыгрывать скромника либо дерзко нарушить этикет и глянуть в лицо. Он выбрал компромисс – уткнулся глазами в пол, но заговорил первым, не дожидаясь слов императрицы:

– Меня зовут Бакли, ваше величество, Могер Бакли. Я несказанно рад видеть вас воочию. Красота вашего величества потрясла меня до глубины души!

Угодливо улыбаясь, он метнул быстрый взгляд на шею владычицы.

– Благодарю, сударь. Как я поняла, вас привело ко мне срочное дело. Коль так, не изложите ли его без промедлений?

– О, конечно, как прикажет ваше величество! – он поклонился чуть ли не до пола. – Дело, действительно, безотлагательное. Но красота вашего величества столь прекрасна, что я никак не мог оставить ее без внимания! А теперь перехожу к делу, и оно, как вы верно заметили, исключительно срочное. К Фаунтерре приближается толпа крестьян, именующих себя Подснежниками. Их около ста тысяч, шестьдесят из которых знают, каким концом держать копье. Изволите видеть, ваше величество, эти Подснежники – весьма двоякое явление, на них можно смотреть с разных сторон. Сами крестьяне зовут себя бедными и мирными людьми, не ищущими ничего другого, кроме справедливости. Им бы только добиться внимания, поговорить с вашим величеством – больше ничего и не нужно. Это по их словам. А вот лорды и чиновники питают совсем иное мнение: Подснежники – опасные бунтари, что хотят сокрушить закон и отменить налоги. Подснежники, говорят лорды, виновны во множестве убийств…

– Это правда? – уточнила Мира.

– Эээ…

Бакли помедлил, потер затылок. Мире показалось, что размышления его наиграны, а ответ заготовлен заранее, как и пауза перед ним.

– Я уже говорил, ваше величество: вопрос двоякий. Верно то, что Подснежники убили несколько сотен человек, в числе которых барон Саммерсвита с его сыновьями и имперские сборщики налогов. Но верно и то, что Подснежники ни разу не атаковали первыми, а вступали в бои тогда, когда вынуждены были спасать свои жизни.

– То есть, они только защищались?

– Почти, ваше величество. Лорд-канцлер послал против них полк генерала Гора, и тогда Подснежники нарушили свое правило: выстрелили первыми. Только представьте: расстреляли парламентеров – благородных дворян, гвардейцев на службе Короны! Но и здесь есть двоякость: ведь если бы они не выстрелили, генерал разогнал бы их, а известно ли вашему величеству, что это значит? У-уу! Бедных мужиков топтали бы конями, кололи копьями, стегали кнутами, как скотину, безо всякой пощады… Ужасно, когда люди так истязают других людей!

Неожиданно Мира осознала, сколь неприятен ей Могер Бакли. Чувство дополнилось другим, еще более скверным: похоже, от Бакли зависит нечто очень и очень важное.

– Простите мой вопрос, сударь: что конкретно вы хотите сказать?

Он снова согнулся до пола, заговорил слащавым шепотком:

– Виноват, ваше величество. Позвольте еще полминутки пояснений! Один крохотный фактец: те Подснежники, что убили людей генерала, – они стреляли не просто так, а искровыми стрелами. Понимаете, ваше величество? Некоторые крестьяне имели искровое оружие!

– Я понимаю, сударь. Я знаю, что такое искровое оружие, и кто такие крестьяне.

– Но держу пари: ваше величество не знает, откуда у крестьян искровые самострелы! – Бакли зыркнул ей в глаза: липко, самодовольно. – Позволю себе просветить вас: они у них от меня.

– Простите?..

– Это я, – низкий поклон, – я, Могер Бакли, подарил мужикам святую дюжину искровых самострелов. И обещал привезти еще тысячу таких же, а в придачу – тысячу искровых копий. Сегодня – тот самый день, когда Подснежники ждут груза. А завтра этих несчастных бедняков встретят кайры герцога Ориджина. Получат ли Подснежники желанное оружие, окажут ли сопротивление северным волкам – зависит от меня, Могера Бакли…

Он разве руки жестом самой фальшивой скромности, какую только видел императорский двор.

– Видимо, вы желаете платы, – сухо заговорила Мира. – Но платы за что? За то, что вы снабдите Подснежников искрой, и они разобьют кайров?.. Боюсь, вы сильно ошибаетесь. Искровая армия генерала Алексиса при Пикси разбила северное войско, но ценою великих трудов. А Подснежники – крестьяне, не солдаты. Даже с искрою они потерпят поражение.

Бакли замахал руками, будто отгоняя мух.

– Нет, нет, ваше величество, вы совершенно неправильно меня поняли! Изволите видеть, мой покровитель – герцог Морис Лабелин – хотел дать крестьянам искру вовсе не затем, чтобы они победили. Боги, кому нужна победа бунтарей?! Но с помощью искровых самострелов, примененных внезапно, Подснежники нанесут Ориджинам немалые потери – две, три тысячи кайров. Три тысячи волков угодят на Звезду, избавив от себя подлунный мир. Это само по себе заманчиво, не так ли? Но главное, ваше величество: битва положит конец кайрам как таковым. Едва мир убедится, что тупой мужик с пружинной машинкой в руках может уложить опытного рыцаря, – никто не станет тратить годы на воинскую подготовку. Понимаете, ваше величество? Это вопрос прогресса! Мы покажем, что искровое око способно заменить собой все мастерство кайра. Но мастерство приходит с годами, а око можно просто купить. Красно-черные плащи канут в забытье, на смену им придут простые и честные наемники, служащие тому, у кого есть деньги. Не меч, а монета станет править миром. Вот к какому результату стремится мой высочайший покровитель – его светлость Морис Лабелин.

Мира опешила. Долгую минуту она собиралась с мыслями, силясь уложить в голове безжалостный этот расчет. Выкинуть, как хлам, целое сословие – людей чести и доблести, опору нынешнего государства – чтобы подчинить весь мир купцам?.. Как мог подумать Лабелин или Могер Бакли, что мне придется это по душе? Да и кому это может прийтись по душе, кроме отпетых негодяев? Раздать сильнейшее оружие крестьянам и наемникам – людям без воинской морали, без нужного воспитания, без твердых принципов!..

Впрочем, сию минуту следовало решать иной, более насущный вопрос.

– Что станет с Подснежниками?

Бакли просиял:

– О, ваше величество зрит самый корень проблемы! Если мужики посмеют обстрелять кайров и убьют заметное количество, то кайры рассвирепеют. Невзирая на потери, они разобьют и обратят в бегство мужицкое войско. А потом начнут жуткую расправу. На Севере мужик, поднявший руку на воина, заслуживает смерти. А здесь – не только подняли руку, но и убили, и не одного захудалого грея, а тысячи красно-черных плащей! Никто из Подснежников не сносит головы. Если они дадут искровый залп, то будут обречены. Кайры вырежут всех до единого, включая баб из обоза… Добро, если отпустят детишек.

– И вашего высочайшего покровителя, герцога Мориса, устраивает такой результат?

– Ваше величество, он смущен и расстроен, но готов принести жертву во имя прогресса. Однако премудрая леди Магда – любимая дочь моего покровителя – измыслила иной путь. Его я и хочу предложить вам. Представьте, что будет, если в назначенный час Подснежники не получат ни самострелов, ни копий. Они встанут перед грозным северным войском, вооруженные лишь вилами да цепами. Боги, даже страшно вообразить себя на их месте! Конечно, моральный дух Подснежников упадет, и они побегут с поля, едва кайры начнут атаку. Разумеется, северяне будут преследовать бегущих. Тем более, что в войске лорда-канцлера кроме кайров есть и медведи, а им только дай помахать топором. Итак, мужиков будут гнать и рубить, но только для удовольствия, а не ради мести, как в прошлом варианте. Кайры с медведями быстро насытятся кровью, ведь невелика радость – убивать такую жалкую дичь, как крестьяне. Я думаю так, что десять-двадцать тысяч Подснежников лягут, а остальные восемьдесят успешно разбегутся.