"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 884

Гортензий хмыкнул и умолк с почтительной миной.

Низа спросила:

— Куда полетим, славный?

Теперь, с избитым Бутом в корзине, вряд ли стоило попадаться на глаза Второму из Пяти. Да и Сфера… Неизвестно, как воспримет ее Второй, а скрыть уже не удастся.

Значит, к отцу Давиду в Излучину? Больно далеко. И нет уверенности, что он там. И что за орден он представляет? Хармон ведь так и не понял до конца… Неожиданно ему стало ясно: идея с отцом Давидом была отговоркою для совести. Этакий выверт, чтобы и погордиться своей праведностью, и оставить себе шанс сохранить Сферу. Ведь всякое может случиться по пути в Излучину, да и Давида может не быть, да и орден этот какой-то странный… Куча оправданий, чтобы в итоге оставить Сферу себе.

А на самом деле, найти верный путь очень легко: нужно просто не лгать себе. Перестать кривить душою и признать: Хармон — вор и убийца. Не Сфера виновата, не множество денег, не чужая земля. Жизнь разладилась и счастье испарилось потому, что Хармон стал злодеем. Все другие объяснения — мишура, обманки, чтобы не думать о черном пятне на своей душе.

Что же можно сделать с этим? Боги простят Хармона — возможно, простят — если он пожертвует Сферу на доброе дело и начнет жить по совести. А простят ли люди? Чем смыть пятно, чтобы вновь ощутить за собой право быть счастливым?

Пожалуй, на свете есть один человек. Тот, кто с высоты своего положения сможет распорядиться Сферой бескорыстно. Тот, кто честно рассудит клубок злодеяний с покупкой святыни, подделкой, кражей. Тот, кто сможет помиловать Хармона — либо наказать по заслугам — но так или иначе снять с него клеймо беглого преступника. И этому человек точно следует узнать о Предмете, видящем дно Бездонной Пропасти!

Хармон до блеска вытер Светлую Сферу, аккуратно завернул и спрятал на груди. Затем сказал:

— Мы полетим в Фаунтерру и отдадим Предмет императрице.

— Почему ты так решил?

— Потому, что так правильно. Только владычица сможет рассудить, кто насколько виноват, и отдать Сферу тому, кому нужно.

Низа помолчала, обдумала.

— Ты прав, славный. Так и надо сделать. Тем паче, мы же с самого начала хотели к императору — вот и поступим, как собирались.

После паузы спросила:

— А потом, когда все решится со Сферой, мы с тобой спустимся в Бездонную Пропасть?

С Низой лучше тоже не лукавить, как и с самим собою. Это тоже часть верного пути.

— Не буду врать — пугает меня это дело. Если б Сфера не заговорила, сбежал бы без колебаний. Но теперь стоит крепко подумать: что хотели сказать нам боги? Коль Сфера заговорила над Пропастью — думаю, о Пропасти и шла речь. Когда поймем послание богов, тогда все решится. Если, положим, они сказали: «Спускайся вниз, Хармон Паула, все будет хорошо», — то я как-нибудь обуздаю страх и спущусь. А если сказали: «Не лезьте к нам, смертные, а то носы укоротим!» — дураками мы будем, коль полезем. Ты согласна?

Низа кивнула.

— Конечно, ты прав. А как думаешь, что же сказали боги?

Хармон закатил глаза, припоминая странную картину внутри Сферы. Яркие точки на фоне пещеры, тончайшие связующие лучи. Узор, сплетенный из чистого света.

— Так, друзья, давайте для начала свяжем Бута и подольем масла в чашу. А уж потом хорошенько…

И в этот миг раздался тихий свист. Путники отлично видели источник звука, но не сразу поверили глазам, до того было нелепо: мимо корзины пролетела стрела. Пока длились перипетии, масло в чаше почти выгорело, шар поостыл и потерял высоту. Но даже теперь он шел в двухста ярдах над землей. Если стрелять под наклоном, получится четыреста или даже пятьсот. С тем же успехом лучник мог пытаться сбить пчелу! Однако он выпустил вторую и третью стрелы — те прошли в безнадежном расстоянии от корзины.

Путешественники переглянулись.

— Второй из Пяти?..

Вряд ли. Второй остался за горами, никакой погони не видать. Хармон высунулся из корзины, огляделся. Не без труда заметил отряд на склоне горы: около дюжины всадников, из-за дальности крохотных, как мухи. Один из них — только один — направлял в небо лук.

— Если пробьет шар, будет плохо?

Гортензий ответил без тени тревоги:

— Будет маленькая дырочка, славный. Сквозь нее воздух и за час не выйдет. Никакой опасности.

Хармон усмехнулся и с издевкой помахал лучнику.

Тот спустил тетиву.

Меч — 5

Так уж складывалась жизнь Джоакина, что его нередко били по голове. Повелась традиция еще с детства, отец даже шутил:

— Хорошо, что боги не перегрузили умом твою голову — а то было бы жалко.

Конечно, Джо знавал и такую радость, как сотрясение мозга. На сей раз, правда, досталось особенно сильно — возможно, потому, что грей начал, а кайр добавил. Однако симптомы были давно знакомые, и Джо не переживал. Знал по опыту: нужно просто отлежать положенное время, и все пройдет. Вот и лежал себе, глядел в потолок, порою засыпал или терял сознание. Иногда приходил лекарь, ставил припарки. Иногда являлась служанка, приносила еду и питье. Джо лежал, ни о чем не думая. Если пробовал размышлять, то в мозгу начинался болезненный хаос. Где я? В чьем доме? Почему меня лечат, а не пытают? Жив ли Гарри Хог? Чем кончился конфликт в графском замке? Ни один из этих вопросов не был ни легок, ни приятен. Едва Джо принимался за них, как чувствовал боль в висках и тоску на душе. Потом он старался лежать бездумно и только глазеть по сторонам.

Больше всего развлечения давали ему две мухи. Первая находилась в комнате с самого начала. Она занималась всеми обычными делами, принятыми среди мух: билась об оконное стекло, ползала по грязной посуде, жужжала над ухом Джоакина, а порою садилась черной точкой на белый потолок и взлетала с него, чтобы вскоре снова сесть, но более живописно. Спустя день откуда-то явилась вторая муха и внесла разнообразие в будни землячки. Теперь им стало доступно множество совместных игр: бегать друг за дружкой пешком, гоняться в полете, плести в воздухе кольчугу из невидимых петель, дразнить лежащего Джоакина. Последнее они проворачивали с особым искусством: одна жужжала возле уха, а пока Джо пытался ее отогнать, вторая садилась ему на лоб и ползала, ползала, ползала в свое удовольствие.

Иногда, отвлекшись от наблюдений за крылатыми подружками, Джо созерцал свою комнату. Она была невелика, но уютно отделана и удобно обставлена. Имелась и тумба со светильником, и умывальник, и кресло, и секретер, и даже стол с писчими принадлежностями, из чего было ясно, что комната отведена для уважаемых гостей. Из окна виднелась Дымная Даль. Не просто виднелась, а заполняла своею сине-зеленой гладью больше половины стекла. По краю проходил берег с несколькими домиками, рощицей и старым маяком. Джо не мог представить, чтобы из какой-либо точки замка, стоящего в самом центре города, открывался такой вид. Стало быть, он, Джо, находился не в замке, и это составляло наибольшую загадку. Если его держат в плену, то почему не в крепости? Если отпустили на свободу, то почему не вернули в гостиницу к Луизе?.. К этим вопросам тут же присовокуплялись остальные, и голова взрывалась болью, и Джо торопился найти утешение в мухах.

Впрочем, где-то на третий день его болезни к нему пришел ответ на один из вопросов. Пришел в самом буквальном смысле: открыл дверь, прошагал через комнату и уселся в кресле, подперев подбородок кулаком. Гарри Хог — целиком и полностью живой — выглядел здоровым и бодрым.

— Рад тебя видеть, друг Джо!

— И я тебя. Просто счастлив, что ты остался цел! Но никак не могу понять…

Джо запнулся. Все вопросы вместе рванулись наружу, столкнулись у выхода и застряли. Гарри сказал:

— Да уж, я б на твоем месте вообще ничего не понимал. Давай-ка попробую рассказать толком. Ты уже сам видишь, что я выбрался от Одноглазого цел-целехонек. А как так вышло? Да просто. В ту минуту, как ты выбежал на улицу, распахнулась дверь картежной комнаты и в зал вышел кайр Сеймур. Страшный, как Идо: весь в крови, с голым мечом, а за спиной у него — полно мертвецов, да еще раненых, стонущих от боли. Увидев этот кошмар, все и думать обо мне забыли. Поднялись крики, позвали констебля, а я под шумок улизнул. Куда же я пошел? Ну, сперва хотел найти тебя, но не смог, так что рванул со всех ног в замок. Надо же рассказать милорду, какой произвол учинили нетопыри! А милорд у нас — лучший на свете. И принял меня, и выслушал, и послал солдат, чтобы всех успокоить. Но только солдаты собрались у ворот — как тут северяне сами прискакали и тебя привезли.