"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 372

— Так я же всегда на войне, — усмехнулся я. — Император царствует, а мы его верные слуги, своего повелителя охранять должны.

— А ты думаешь, что сможешь к русским вернуться? — прищурился гетман. — А коли вернешься, так считаешь, что тебя обратно на службу возьмут?

Ох ты, умен староста. А ведь зрит в корень. Предположим, рядовой сотрудник моей охраны, попавший в подобную ситуацию, мог бы рассчитывать на восстановление? А ведь к нему и у Пегова, да и у Мезинцева возникли бы вопросы. Самый первый — а как же так получилось, что все погибли, а ты жив остался? А не имеешь ли ты отношения к аварии самолета? А не был ли ты знаком с террористами?

А следом бы имелись вопросы и у армейской контрразведки. Скажем — а с кем ты по прусской Польше шлялся? А не завербован ли ты? Все-таки, охрана государя — очень лакомый кусок для любой разведки и, неважно, мир нынче или война.

Разумеется, честный парень доказал бы свою невиновность, ни в какие казематы или лагеря его бы не отправили. Только — восстановили бы его в качестве сотрудника охраны? Скорее всего, что и нет. Конечно, парня бы не бросили, подыскали бы ему какую-нибудь должность, только такую, где нет ни секретов, ни доступа к телу императора. А еще, за ним бы установили негласный надзор. Просто так, на всякий случай.

Сельский староста, он же гетман, следил за выражением моего лица. Крякнув с довольным видом, сказал:

— Вот видишь, ты сам все понимаешь.

— Допустим, я понимаю.

— Ты сам-то, из каких будешь? Из шляхты, или из простых?

— Мать из шляхты, а отец из купцов, — ответил я, выдавая правду. Все-таки, тело-то мое принадлежало Павлу Кутафьину. — Но не пойму я твоих вопросов, пан Стась.

— Так простые вопросы-то. Тадеуш, человек старый, но очень умелый. Не зря столько лет ведуном слывет. Он же сказал, что ты с животными договариваться умеешь. Верно?

— Умею, — кивнул я. — Это, к слову, еще одна причина, почему я в охране императора оказался.

— А теперь подумай. Уж коли ты умеешь с дикими зверями общий язык находить, так уж к коровам да к лошадям с волами тоже подход отыщешь.

А на кой хрен мне искать подход к домашним животным? Мне что, свинью учиться дрессировать? Нет, здесь что-то другое.

— Пан Стась, а ты не ветеринаром ли мне предлагаешь стать? — догадался я.

— Вот-вот, именно что ветеринаром. Раньше к нам звериный доктор из города приезжал, но он берет дорого, да и как его вызвать, коли что-то срочное?

— Нет, роды я точно принимать не стану!

— Фи, а чего тут такого? — удивился староста. Пожав плечами, сказал: — Ничего сложного, если корова растелиться не может, а у теленка копыто торчит, так просто веревку накидываешь, да и тянешь. Но у нас и коровы, да и кобылы, сами телятся, да жеребятся. Но другое бывает. Иной раз захворает скотинка, а отчего хворает, не понять? Может, травы какой-то поела, может — болит где, у нее не спросишь. А спросишь — так ведь корова не скажет. А ты бы мог и понять — что не так?

Все мои познания в ветеринарии начинались и заканчивались прочитанными некогда книгами Джеймса Хэрриота и Ника О’Донохью. Но Хэрриот-то хотя бы реальных зверей лечил, а героиня О’Донохью — мифологических, вроде единорогов и кентавров. Помнится, моя знакомая девушка, прочитав цикл «Перекресток», назвала свою собаку Бидж, по имени главной героини.

— Ну, понять-то я допустим пойму, а что потом? Тут ведь и лекарства надо подобрать, или травы какие целебные.

— А ты главное разбери — что не так, а уж лечить-то мы сами обучены, от дедов-прадедов. А со временем и ты обучишься. Книжки есть, почитаешь, а что еще? Выучишь, какие лекарства от чего помогают, неужели сложно?

Вот оно как. Типично крестьянский подход. Голимый практицизм. Но что-то в этом есть. Сельский староста должен мыслить большими категориями, чтобы его люди были при деле. Пожалуй, в этом он сродни со мной, только масштабы поменьше. Но поучиться у гетмана есть чему, безусловно.

Я невольно улыбнулся, а староста, приняв мою улыбку за знак согласия, сказал:

— Вот, видишь, все не так-то и сложно. Домик мы тебе отстроим, но пока ты один, так и тут поживешь. Глядишь, со временем мы тебе и девку сосватаем, чтобы на чужих баб не глазел, да под чужими юбками не шарил. Парень ты видный, таких бабы любят, но мужики обидеться могут, так тут тебя и твоя сила не спасет.

— Так я же женат, какие девки? Какая невеста?

— А здесь надо с паном ксёндзом потолковать. Ты же схизматик, стало быть, придется нашу веру принять. А если с женой по вашим обычаям венчан, так у нас оно и не считается.

Ну нифигасе заявочки! Да и меня пан, похоже, и вовсе спрашивать не собирается.

Глава 8

Тусклые зеркала

Проснувшись с утра, услышал разговор мальчишек. Один из них хвастался, что ходил в старый дом в лесу и видел там привидение. Дескать, приведение вылезло из старого потемневшего зеркала.

Его друзья хохотали. Похоже, парню не поверили.

Один даже заявил: что если бы тот увидел приведение, то помер бы.

А вот я рассказом заинтересовался и выйдя на крыльцо, расспросил о каком доме идёт речь.

Мальчишки с недоверием посмотрели на меня, однако один и них, смело шагнул вперёд и заявил:

— А чего не рассказать, пан московит, там этот дом, — он указал пальцем куда-то в чащу. — Только там призраки. Я их не боюсь, а ты бы поостерёгся,призраки нас не трогают, а пришлых могут и не привечать.

Узнав у мальчишек где дом, направился в ту сторону.

Мне довелось узнать, что в этом мире, существует целое зазеркалье, в котором можно повстречать давно умерших монархов. Уж не знаю, находятся там только лишь монаршие особы, или есть такие же потусторонние миры и для простых людей. Но если есть возможность пообщаться со своей роднёй, это может мне помочь. Глядишь чего посоветуют.

По пути наткнулся на пана Тадеуша.

— Ты куда это путь держишь, Александр? — спросил он.

— Да вот услышал про старинный дом, посмотреть хочу, что за памятник культуры.

— Давай, сначала позавтракаем, а там я тебя сам провожу, да дом покажу.

Завтрак у старика был простым, но достаточно обильным — вареная картошка, сало. Правда, хлеба было мало, да и тот черствый. Зерно еще по осени почти подчистую выгребли немцы.

Пан Тадеуш за завтраком рассказал, что в этом Охотничьем домике и правда обитают привидения, иной раз выходившие из старинного зеркала. Вреда, вроде бы, призраки никому не причиняли, но все равно — страшно.

Старинное зеркало. Подтвердились слова мальчишек. Вот тут я сразу же навострил уши. Если там такое же зеркало, как у меня в Зимнем дворце, или в Царском Селе, то почему бы не попытаться пройти через него домой? В сущности, что я теряю? Не пройду, так вернусь обратно, какие проблемы?

Домик охотничий, в три этажа. Да в таком домике разместится среднестатистическая семья олигарха, с любовницей и прислугой.

— Пан Александр, худой это дом, — сказал Тадеуш, а потом сплюнул. — Я туда ни за какие злотые не пойду. Лучше уж этот дом бы и вовсе снести. — старик опять сплюнул перед собой.

— Ладно, тогда стойте здесь, — ответил я.

— Вы уж засветло вертайтесь, пан Александр. А то ребята будут переживать.

— Ага, отмахнулся я, — проверяя на прочность дверь.

Открылось с первого раза, даже петли не заскрипели. Смазывают их, что ли?

Удивительно, что из помещения ничего не украдено, не вынесено. Вот только пыль везде такая, что нога утопает по щиколотку. Не пыль, а настоящий культурный слой.

А тут, прямо в вестибюле, имеется и зеркало.

Зеркало было и на самом деле старинным, а еще тусклым, словно засиженное мухами. Пожалуй, за ним — то есть, в Зазеркалье, тоже не очень приглядно. Мне померещилось или нет, что внутри кто-то есть?

Все, пошел в зеркало.

Хаживал я в Зазеркалье, всегда обращал внимание на некую пышность обстановки. Если уж пол, так непременно паркетный, стены убраны золотыми обоями, а мебель из лучших образцов. Чистота и порядок.