"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 382

Единственное, что меня смущало во всей этой благотворительности, что пан гетман себя рассекретит. Ведь шило в мешке не утаишь. Глупо будет надеяться, что деревенские не раструбят, что у пана Стася вдруг появилось много посевного зерна и боевого оружия, аккурат после того, как подобный немецкий обоз посевным зерном и сопровождением немецких солдат был буквально истреблён, а всё имущество разграблено.

Хотя, как я уже говорил, шило в мешке действительно не утаишь. Ведь лошадей и подводы для этой операции жители деревни Дрязги одалживали у своих же соседей. Да ещё и рассчитались за эти самые подводы тем же самым зерном. Так что, теперь вся крестьянская округа знает. А если даже не знает, то догадывается. По крайней мере, уверен, что новости о подорванном немецком обозе уже разлетелись по округе. Остаётся только надеяться, что об этом немцы не узнают. Хотя и на это тоже надеяться глупо. Если у пана Стася среди немцев есть информаторы, то и у немцев обязательно сыщутся информаторы среди деревенских. Немцы умеют обзаводиться агентурой. И было бы нелепо считать, что среди поляков такой агентуры нет.

Как бы беды не случилось, а то операция была рисковая и смелая. И немцы могут серьёзно насторожиться.

Кстати, я до сих пор удивляюсь, что немцы не пожаловали к нам с «ответным визитов». Почему, интересно? Да, у них сейчас и своих проблем хватает. И, быть может, на фоне всего, что происходит сейчас в Германии, обоз с посевным зерном и почти рота погибших солдат немецкую верхушку не заинтересует? Хотелось бы в это верить. Но держать уши востро всё же стоит. Надо будет об этом с паном Стасем поговорить. По крайней мере, предпринять какие-то меры предосторожности на случай карательной акции от немцев.

После того, как обсудили обстановку и судьбу трофеев, принялись обсуждать то, как проходил бой и как перепугались немцы при виде доблестных польских рыцарей. И пускай эти рыцари даже брони не имели, а что уж говорить о рыцарских мечах и верных конях. Всё охотничьи ружья да старые винтовки.

Обсуждали то, как лихо привели план в действие, не забыв упомянуть о том, кто этот план разработал. О том, как немцы потеряли бдительность, и как я умело повёл в бой доблестных поляков.

Причём, как ни странно, пан Стась, несмотря на частичную утрату власти, хвалил мою доблесть больше всех, и мое умелое командование. О том, как я в рукопашную свалил едва ли не добрую половину немцев. Как не испугался. И что он несколько раз видел, как мне пуля прямо в грудь влетала, да так и пролетала мимо или попросту от груди отскакивала. Потому что настоящего молодца никакая пуля не возьмёт.

Часть мужиков, которые были с нами в том бою, радостно галдели и поддерживали Стася. Другая же часть похохатывала, хлопала пана Стася, как искусного рассказчика. А потом и меня, мол, как я ловко в их коллектив влился, что даже пан гетман про меня такие басни сочиняет. А я, если честно, даже и не знаю, действительно это басни или нет.

После упомянули о том, что я ещё и лекарским талантом обладаю. Ведь четверых раненых на ноги поставил, да так, что они теперь на своих ногах ходят и вполне себе способны работать. Может, ещё и не бегают, но за два дня после тяжелейших ранений такого ни один самый учёный доктор не сможет сделать. А прошло-то ведь всего два дня.

Похвалили меня, похвалили, пора бы и честь знать. Пан Стась принялся призывать селян к порядку.

— Ну всё, ребята, полно. Будет вам распаляться. Надо расходиться. Завтра трудовой день. Навоза много. К полям уже почти всё привезли. Надо теперь землю удобрять. Зерна много. Надо готовиться к посевной.

— Дело, говоришь, пан Стась, — поддержал какой-то старик. — А то скоро солнце припекать начнёт.

— Да, — поддержал его ещё один старый поляк, лихо подкрутив усы. — Скоро лёд с рек сойдёт, земля прогреваться начнёт. Давайте, мужики, и вправду расходиться. Утро вечера мудренее. А поутру в труде так и вовсе только светлые мысли приходят.

Все двинулись к выходу. Один из мужиков, нагнав меня, похлопал по плечу и вручил мне корзиночку.

— Пан Алесь, жена велела передать вам на ужин. Ты её брата вылечил. Она теперь, говорит, в неоплатном долгу перед тобой. Брата своего очень уж любит. А ты его на ноги поставил. Считай, семью его от голодной семьи спас.

Я кивнул, даже не думая отказываться или скромничать, а пожал в ответ мужику лопатоподобную руку. Какой здоровяк! Интересно, был ли он с нами в атаке? Не припомню его лица. Такой богатырь, думаю, и сам бы вторую половину немцев перебил, оставив пана Стася без работы.

В приподнятом настроении я направился в хату. Надо было и правда спать ложиться.

Пока задумчиво шагал, по привычке отправил мысленный импульс Соне, чтобы чувствовала, что я где-то рядом, что помню о ней.

Зашёл домой, окинул избу придирчивым взглядом. Чистенько, меня устраивает. Ай да я!

Стал выставлять на стол съестное, решив подкрепиться. И только разломил краюху хлеба, как по двери раздался стук.

Тяжело вздохнув, поднялся из стола, подошёл к двери, раскрыл её.

За порогом стояла Ася — дочка пана Станислава.

— Привет, — произнёс я.

— Здравствуй, пан Алесь, — ответила она, глядя мне в глаза.

Помолчав секунду, спросила:

— Может, впустишь на порог?

— Проходи, — пожал я плечами и посторонился, пропуская девушку внутрь.

Почесав затылок, снова направился к столу, всё очень уж есть хотелось.

— Зачем пожаловала? — спросил я, возвращаясь к хлебу.

Откусил и взглянул на девушку, которая задумчиво оглядывала избу, и, то и дело искоса поглядывала на меня. Странно как-то смотрит. Вроде бы, и стесняется и что-то хочет сделать. Затем вдруг выпрямилась и уверенно произнесла:

— К тебе я пришла, пан Алесь, — она вдохнула полную грудь воздуха, отчего её пышная грудь поднялась.

Эх, хороша девка!

Затем продефилировала к моей кровати и уселась на неё, в упор глядя на меня.

— Я хочу у тебя остаться, — заявила она, оглядев мою хату по-хозяйски, будто уже жила здесь в качестве моей жены.

— Прямо-таки остаться? — вздёрнул я бровь.

Можно было бы, конечно, сделать изумлённый вид, спросить, зачем ей у меня оставаться, или позадавать иные глупые вопросы. Но тут и козе понятно, зачем она пришла.

Я оглядел девушку с ног до головы. Да уж, что греха таить? Красивая, статная. Бёдра широкие, высокая грудь, большие синие глаза. При этом смотрит цепко и остро. Нет в ней какой-то бабьей дурости. Умная девка. И умная, и красивая. А это всегда гремучая смесь.

— А чего ты удивляешься? Ты — парень видный. За тобой любая девка пойдёт. Любая захочет женой твоей быть. Но только, думаю, ты не всех привечать станешь. А лучше меня ты вряд ли кого-то найдёшь. Вот и буду с тобой. Я ведь себя тоже не абы где нашла. И я заслуживаю достойного мужчины.

— Так я и не ищу жену, — парировал я.

— А я и не свататься пришла, — хмыкнула она, призывно поглядев мне в глаза.

Я тяжело вдохнул. Где-то я подобную ситуацию уже видел. Нет, это было не в моей жизни. Кажется, это было в книжке «А зори здесь тихие». Вот точь-в-точь такая же ситуация. Когда статный военный приехал в деревеньку, где жила Лиза Бричкина.

Там девушка увидела этого самого военного и влюбилась с первого взгляда. Как же он ей тогда сказал?..

— Скучно тебе, Асенька? — спросил я, глядя в её ясные глаза.

Она хмыкнула и ответила:

— Очень скучно.

— Милая Асенька, глупости не надо делать даже со скуки.

Её бровки тут же сошлись на переносице.

— Какие глупости? — возмутилась она.

— Ничего у нас с тобой не получится. А портить тебе и себе жизнь я не стану. Найдёшь ты себе ещё достойного жениха.

— Прогоняешь? — разозлилась она.

Я тяжело вдохнул. Можно было бы подобрать более дипломатичную формулировку. Я не стал заморачиваться и так же в упор посмотрел на неё.

— Да, прогоняю. Тебе здесь делать нечего. Иди к отцу.

Губы девушки сжались в тонкую ниточку. Она порывисто поднялась. Её грудь вздымалась от частого дыхания. Она метнула в меня молнию глазами, затем развернулась и порывисто направилась к двери.