"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 419

— Так научите, как нужно, чтобы не раскусили!

Его рука двигалась, толкая весло. Вперёд-назад, вперёд-назад. Плащ сполз с плеч Миры, холодный ветер пробирал насквозь.

— Пожалуйста. Я заплачу! — сказала она.

Гай поморщился:

— Что ты заладила: заплачу, заплачу. Богачка нашлась. Я должен привезти тебя в Башню. Всё.

Она покусала губу. Может, попробовать соблазнить его? Вспомнился взгляд, которым Гай окинул её, когда только выловил.

Миру охватила внутренняя дрожь: сорокалетних мужиков ей соблазнять не доводилось. Если уж совсем честно, именно соблазнять, не доводилось в принципе никого. Всё было с точностью до наоборот: влюбляясь, Мира каждый раз боялась быть отверженной и осмеянной. Поэтому первым делом, начинала высмеивать, дерзить и хамить объекту влюблённости. В душе она мечтала, чтобы возлюбленный пробил брешь в стене её насмешек, и Мира с радостью сдалась на милость победителя. Но, то ли стена была слишком толстой, то ли рыцари перевелись…

Чтобы не грустить в одиночестве у заплаканного окошка, она заводила романы с парнями, которые ей не очень-то и нравились, но которым нравилась она. Через какое-то время отношения с ними наскучивали, и Мира говорила «прощай» без сомнений и сожалений.

Она исподтишка взглянула на лодочника — абсолютное несовпадение с тем, что она любит. Ей нравились гладковыбритые голубоглазые блондины — и чтобы подбородок с ямочкой, как свидетельство твёрдого характера. А не такой косматый зверь.

Мира сдержанно вздохнула: надо перешагнуть через себя и работать с тем, что есть.

«Рассуждаю, как проститутка, — подумала она с мрачной улыбкой. — Но, что поделать, если так прижучило. Надо найти в нём хоть что-нибудь привлекательное. Например, представить, что под спутанной неровной бородой спрятался подбородок с ямочкой. А если его подстричь, побрить, отмыть, то глядишь и за симпатичного сойдёт… Вот, нашла: он сильный. Одним ударом весла дух вышибает. Целое племя островных напугал».

Мира тяжело вздохнула: как хорошо было бы не встречать его никогда!

В этот момент Гай, даже не подозревающий насколько непростые решения на его счёт принимаются, сказал:

— А вон конечный пункт нашего путешествия.

Он вгляделась вдаль: впереди из воды поднималась гора, напоминающая купол огромного цирка. Значит, времени на соблазнение осталось совсем мало. Мира сжала под плащом руки: надо решаться.

— Какой это город? — спросила она, чтобы завязать разговор.

— Элсар. Сухири будет поскромнее. Монополиста видно сразу.

— Он как будто под куполом, — неуверенно произнесла Мира.

— Так и есть. Круговорот воды в природе никто не отменял и здесь идут дожди. Для азарцев они кислотные. Поэтому над городами воздвигли купола.

— А как же те, на острове?

— Прячутся под землёй. У них там большая система бункеров, на поверхность выбираются редко.

— Ужас! — выдохнула Мира.

«Пора», — приказала она себе, потянулась к нему и, коснувшись щеки, спросила:

— И вы не будете вспоминать, как мы плыли вдвоём по бесконечной реке?

Голос дрожал, хотелось выпрыгнуть из лодки. Но она заставила себя кокетливо улыбнуться и придвинулась ближе, прижала колено к его бедру. Гай скользнул взглядом по её обнажённому плечу.

«Надо», — мысленно повторила Мира и взялась за край футболки, чтобы снять её.

Гай отпустил вёсла, сжал её запястья и спокойно сказал:

— Надень плащ, не то простудишься. А на лекарства ты ещё не заработала.

Мира почувствовала себя ужасно глупо. У неё загорелись щёки, а на глаза навернулись слёзы. Прикусив губу, чтобы не разреветься, она угрюмо натянула на плечи плащ и отодвинулась к борту, чтобы ненароком не соприкоснуться с лодочником коленями. Дальнейший разговор был бессмыслен.

Внезапно лодка закачалась с такой силой, что стала черпать бортами воду. Мира схватилась руками за лавку.

— Ложись! — крикнул Гай.

Но Мира и так уже сползла на дно. В нескольких метрах от лодки из воды появилось огромное червякообразное чудовище с выпуклыми рыбьими глазами, жабрами и зубастой пастью. Оно выросло, точно огромный столб. Под тонкой, лысой кожей кольцами перекатывались мускулы. Гай схватился за лежащий под лавкой топор, но чудовище стремительно наклонилось над лодкой, сцапало мужчину зубами и выбросило из лодки. Они скрылись в бурлящей воде. Несколько секунд Мира тупо смотрела на лавку, где только что сидел лодочник. На днище валялся оброненный им топор.

«Сейчас оно убьёт Гая и доберётся до меня!» — обожгла Миру мысль.

Она дрожащими руками взялась за вёсла. Лодку немного отнесло от места борьбы, и теперь можно было не бояться, что перевернётся. В висках стучало: «Уплывай!» Внезапно из воды показалась голова Гая и его рука с окровавленным ножом. Он схватил широко открытым ртом воздух, огляделся, встретился глазами с Мирой. Она до боли в пальцах сжала вёсла, взглянула на купол. Он тускло отливал металлическим блеском.

«Если я помогу ему, он отвезёт меня в Башню и отдаст хранителям», — подумала она.

Вновь вспомнилось, как Гай убил рыжего. Он защищал свои деньги. Только свои деньги.

«Я должна бросить его. Это единственный шанс скрыться в городе, затеряться среди местных».

Отвернувшись от Гая, Мира начала грести к городу. Вёсла скользили в ладонях, лопасти плашмя били по воде, лодка была тяжёлой и неповоротливой. Казалось, она увязла в болотной трясине и стоит на одном месте.

— Ми…А-а! — раздался за спиной отчаянный крик.

Она зажмурилась и стала грести с удвоенной силой, шепча:

— Я не могу ему помочь, не могу помочь, немогупомочьнемогу…

Поймав течение, Мира отплывала всё дальше, поглядывая в воду по обеим сторонам лодки — не гонится ли за ней речное чудище? Но река вновь стала спокойной и безжизненной, сгустился туман, сверху нависало хмурое небо. Даже не верилось, что меньше часа назад они плыли здесь вдвоём, был ужас смерти и — её выбор.

Из тумана раздались шлепки, будто кто-то догонял лодку вплавь. Сердце подскочило, в груди заломило, будто от удара. Страшась и одновременно надеясь увидеть Гая, Мира всмотрелась в туман. Никого. В воздухе висела живая, давящая тишина.

— За мной гонится совесть, — прошептала Мира.

Она привыкла считать себя хорошей, доброй, отзывчивой, даже самоотверженной. Теперь нужно было учиться жить с новой собой.

— Я не могла ему помочь, — уже в который раз повторила она. — Если бы осталась, чудовище сожрало бы нас обоих. Наверняка Гай поступил бы так же, и уж точно не переживал. Сейчас у меня задача не попасть в Башню. Всё остальное потом.

При осмотре лодки, она обнаружила посередине в ящике ёмкость с водой (наверное, откукренная), под скамьёй Гая тощий мешок, в котором лежали остатки сухарей, верёвка, фляжка с какой-то дурно пахнущей жидкостью и крохотный мешочек, перевязанный тесьмой. Развязав его, Мира высыпала на ладонь горстку испачканных в земле камней. Местная валюта? Ещё раз перебрав обнаруженное богатство, Мира пришла к выводу, что верёвка предназначалась для более сильных пленников. Тёмная жидкость — хэзэ что и зачем, возможно тоже для одурманивания пленников. Мешочек с камнями она сунула в карман джинсов. А сухари съела, хотя особого голода не испытывала. Сухари на вкус оказались пресными и воняли плесенью, но Мира заставила себя сжевать их — неизвестно, когда ещё кусок чего съедобного перепадёт. Напившись воды из реки, она уставилась на громаду купола.

Как Мира ни старалась, не могла определить, из какого материала он сделан. Да и вообще название купол, было для него не самым подходящим, скорее он напоминал серое, шершавое осиное гнездо, что крепилось на высокой каменной горе.

Вдруг вспомнилось, как в один год даче у бабули завелись осы. Они бесцеремонно залетали в дом, с хозяйским видом ползали по окнам, цеплялись за капроновые занавески; шевеля полосатыми телами, теснились на краях вазочек с вареньем. Миру осы не напрягали, а вот бабулю от них бомбило.