"Фантастика 2024-12". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Шалашов Евгений Васильевич - Страница 613

— Кстати, вы с Хадаром проплывали мимо, но этот помешал мне позвать вас, — произнесла Мира. На языке вертелся один вопрос, только она боялась его задать. Слишком уж очевидным бы ответ. Наконец, решившись, спросила: — Гай, что будет с Бренном?

Он поднял голову от «схемы», и Мира прочитала ответ в его глазах. Она порывисто села, покрывало упало вниз.

— Пожалуйста, не убивайте его! — воскликнула она.

— Мира, — начал было Гай, словно разговаривал с ребёнком, но она с жаром перебила:

— Послушай меня, я думаю, его можно спасти!

Он хмуро покачал головой:

— Нет, нельзя. Он кукр. Мира, этого не изменить. Он никогда не станет прежним, это стал совсем другой человек — да и не человек уже.

Мира упрямо мотнула головой:

— Я видела кукров в подземелье Лечебницы. Да, Бренн похож на них, но, в тоже время, отличается. Те были не такие. Бренн как будто застрял на промежуточном этапе, понимаешь?

Гай ничего не ответил, но его взгляд, устремлённый на Миру, говорил:

«Ты несёшь полную чушь».

Тогда она упрямо выдвинула подбородок вперёд и заявила:

— Я запрещаю тебе убивать его!

Гай улыбнулся. Затем протянул руку и легонько коснулся пальцами её обнажённой груди.

«Как обычно, не воспринимает меня всерьёз!" — раздражённо подумала Мира.

— Похоже, даже если я спасу этот долбанный мир, в твоём отношении ко мне ничего не изменится! — яростно воскликнула она. — Разве что, трахать меня будешь в два раза чаще.

По его лицу прошла судорога. Гай хотел что-то сказать, но Мира перебила:

— Довольно! Пора просыпаться! Дела.

Она резко встала, подняла с пола своё платье, надела его, отметив, что без корсета оно «сидит» не так хорошо, как прежде, и разозлилась ещё сильнее. Дура, такой хороший корсет дала порвать! Страсть, видите ли, обуяла. Животные! Заведя руки за спину, она попыталась сама зашнуровать платье. Это, конечно же, не получилось, и Мира рассердилась так, что дальше уже некуда.

Краем глаза она увидела, что Гай поднялся с пола с явным намерением помочь ей, и резко сказала:

— Не надо.

Тут же прикрикнула на платье:

— Короче, зашнуровывайся само!

Платье безропотно зашнуровалось. Мира с удовлетворением отметила, что у Гая от удивления отвисла челюсть.

— Я тут немного прокачалась в твоё отсутствие, — как бы невзначай заметила она.

— Что сделала? — переспросил он, и Мира вспомнила, что Гай попал в Азар слишком давно, чтобы знать, что такое геймерская прокачка.

— Освоила несколько магических премудростей, — пояснила она.

Взгляд уже не в первый раз упал на корсет. А, может, он сам себя починит? Однако корсет всем своим удручённым видом показывал, что не может.

Резко обернувшись к Гаю, Мира воскликнула:

— Ну почему всё так?!

— Что всё? — холодно осведомился он.

Она отвернулась, буркнула:

— Ничего, раз не понимаешь.

Её бесило, что каждый раз, стоило ей проявить характер, и сделать то, что шло в разрез с его планами, Гай будто становился чужим. Вот и сейчас он вёл себя так, будто между ними ничего не было. Напротив Миры стоял человек просто оказавшийся с ней под одной крышей. В памяти невольно всплыли слова Даяны, сказанные в Башне накануне турнира: "Веришь ему, любишь, готова отдать свою жизнь. А он просто берёт, что нужно, и уходит. Так будет всегда. Ты никогда не станешь для него тем, кем он является для тебя. Гай способен любить только себя — вот жестокая правда девочка".

"Ведь он даже не спросил, каково мне было на турнире, — подумала Мира с обидой. — Как будто его это вовсе не касается".

Покачав головой своим мыслям, она сухо спросила:

— Ты понял, где меня искать?

— Да.

— Супер! Тогда ищи.

Взяв бутыль с водой, которой выжигал цеплюч, Гай молча залил очаг. Огонь с шипением погас, по комнате пополз серый дым.

Понимая, что сон вот-вот закончится, и она вновь окажется в пагоде, Мира с нажимом произнесла:

— Знаю, это бесполезно, но всё же прошу тебя: не убивайте Бренна! Вдруг удастся сделать его прежним? Как ты будешь потом жить, зная, что мог его вернуть?

Гай вылил в очаг остатки воды, поставил бутыль под стол и, не прощаясь, вышел из дома.

[1] Более подробно о снах в книгах «Вниз по течению-1», «Вниз по течению-2»

Глава 10. В одной лодке

Вишневский отключился на полуслове. Только что они обсуждали, кто мог вырезать всех жителей Сухири, не исключая стариков и детей, как вдруг Гай закатил глаза и откинулся назад, шарахнувшись головой о борт.

— Э, Вишневский! — встревожился Хадар. — Ты что, такой впечатлительный? Мертвяков испугался? Не бойся, я с тобой. Правда, я тоже немного побыл жмуром, но теперь живее всех живых.

Он пристал к берегу, перетащил Гая в один из домов, который оказался посуше, и потом довольно долго и всевозможными способами пытался привести спутника в сознание — бесполезно. Пульс был нормальный, дыхание ровное, глубокое. Но спал Вишневский, не хуже пушкинской мёртвой царевны. Если бы не закрытые глаза, он выглядел бы натуральным кукром.

— А что, если на него перекинулось кукрство Бренна? — спросил Хадар, призывая в собеседники молчавшее всё это время Проклятие.

Сидящий на плече карликовый Илий окинул Вишневского критическим взглядом, оскалился:

— Думаешь, твой секретарь укусил его?

— Ну, положим, не укусил, — смутился Хадар. — Но, согласись, версия не совсем чтобы очень уж провальная. Бренн до недавнего времени тоже был нормальным, а сегодня собственноручно и без всякого предупреждения уложил едва ли не половину моей команды. А потом убежал, хотя его сто раз убили.

— Что планируешь делать дальше? — поинтересовалось Проклятие.

«Чтобы я тебе сказал, а ты помешал?» — подумал Хадар.

Вслух ответил:

— Напряги извилины и догадайся. Зря, что ли, тебе голова на шею насажена?

Проклятие обиженно засопело.

Хадар ещё раз придирчиво осмотрел Вишневского. Решив подстраховаться, перво-наперво забрал у него нож из чехла, затем достал из-под лавки крепкую веревку и на совесть связал бесчувственного спутника п рукам и ногам.

«Пусть для начала придёт в себя, а там посмотрим», — подумал он.

Затем сел напротив пленника, нож положил рядом с собой, вытащил из ножен свой кинжал. Приготовился ждать. Вдруг вспомнился совет Вишневского отрубить кукру голову. Якобы только так его можно победить.

«А ведь у Молли была отрублена голова», — подумал Хадар.

Ещё тогда, осматривая вместе с Майером труп несостоявшегося «подарка» лесным, они недоумевали, зачем лесные это сделали, и списали обезглавливание и похищение головы на дикарские обычаи гостей. Однако слова Вишневского представили теперь всё в ином свете.

— Слышь ты, — Хадар скосил глаза на Проклятие.

Оно с нарочито отсутствующим видом смотрело в разбитое окно.

— Поговорим? — примирительно улыбнулся Хадар.

Когда он размышлял, то любил, чтобы его слушали. Обычно слушателем выступали Бренн или Майер. Но сейчас и глюк сойдёт.

— О чём нам разговаривать? — спросил крошечный Илий. Судя по интонации, он продолжал дуться.

— Хочу с тобой посоветоваться, — ответил агент.

— Да неужели? — язвительно откликнулся Илий.

— Как думаешь, откуда Вишневский мог узнать, что убить кукра можно, отрубив ему голову? — спросил Хадар, пропустив мимо ушей его реплику. — Даже я, создавший армию таких ребят, думал, что их может остановить только приказ или магия. А Вишневский знал…

— Напряги извилины и догадайся. Зря, что ли, тебе голова на шею насажена? — мстительно улыбнулось Проклятие.

— Да ну тебя! — с досадой воскликнул Хадар. — Каким в жизни был мелочным, таким и после смерти остался!

Илий пожевал невидимый корень суонк, сказал:

— Так и быть, поделюсь соображениями. Как тебе версия, что именно Вишневский стоит за убийством кукра Молли и похищением Тиреда?

Хадар торжествующе улыбнулся: именно к этому он и вёл.