"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Alchy" - Страница 403

Дубровский молчал. На его лице отражалась целая гамма чувств, но он боролся со своими эмоциями, пытаясь не выдать волнения.

— Попасть в Высокий Совет, но ради этого примериться с врагом? — бубнил он, нещадно жуя нижнюю губу.

— А разве есть от этого польза? — спросил я. — Разве есть в этом толк, с вашей вражды? Она приносит вам пользу?

— Никакой, — после паузы ответил Дубровский. — Только убытки.

— Так не лучше ли тогда ее прекратить?

Возразить было нечего, но эмоции задавать так сразу было не легко.

— Мы так долго враждовали… — наконец смог промолвить Дубровский.

— И пора это остановить. Весь этот бал организован не просто так.

Дубровский вскинул брови. Я кивнул.

— Не до плясок. Император будет присматриваться к потенциальным кандидатам. И, думаю, если увидит вас вместе с Орловым, то сделает определенные положительные выводы. Я тоже кое-что шепну Его Величеству на ушко, чтобы выбор был сделан правильно.

— Пушкин, мне нужно будет кого-то убить ради этого? — спросил Дубровский. — Свою маму?

— Не нужно никого убивать, — улыбнулся я. — Просто в определенный момент понадобятся ваши силы. Я скажу, когда именно.

— И это объединение действительно поможет нам…

— Иван Иванович, я же сказал — поможет! Императора этот жест удивит, он примет положительное решение по вам.

— Я согласен, — кивнул Дубровский. — Согласен забыть все прошлые обиды и помириться с Орловым.

— Вот и отлично! Я надеюсь, этот разговор останется между нами?

— Конечно.

— Тогда надеюсь, что у вас все получится с примирением. Вы все делаете правильно.

Дубровский тяжело вздохнул, глянул на Орлова.

— Дельце сложное будет. Боги, столько лет грызлись. А теперь вот такое…

— Иван Иванович — помните про Высокий Совет, — шепнул ему я. — Или мне другим предложить?

— Нет, ну что вы! Я помирюсь. Все будет в полном порядке.

— Надеюсь на это.

Потом взял бутылку виски, медленно пошел к Орлову. Я приготовился уже было к интересному действу, но в зал вошел Император. Все сразу же затихли, переведя взгляд на него.

Его Величество прошел в центр зала, вскинул руку, прося внимания. Но, конечно, мог этого не делать. Все и так безотрывно глядели на государя.

— Непростые времена наступили, — произнес Император, окину всех взглядом. — Я вижу, что вас тревожит один вопрос. Сила. Ее нет. Хочу вам сказать, что не по своей воле она исчезла. Есть определенные обстоятельства, из-за которых это произошло. Я не могу пока вам все рассказывать, чтобы не сеять панику. Но я хочу сказать одно. В этот трудный период мы должны объединиться. Не смотря на наши разногласия и споры, какие-то моменты, в которых мы не сходились — обо всем этом нам нужно сейчас забыть. Потому что только вместе мы сможем решить возникшую проблему.

Слова Императора вызвали среди присутствовавших легкую тревогу. Они ожидали совсем другого выступления — объявление конкурсов, поздравлений, шуток и радости, — а получили что-то туманное и тревожное. Объединиться? Проблемы?

Давно не было встрясок для аристократов — подумал я, глядя на присутствовавших. Отвыкли они от настоящего боя. Размякли.

Император хотел продолжить речь, но внезапно к нему подошел помощник и что-то принялся шептать на ухо. Его Величество с каждой секундой, выслушивая послание, становился все серей и серей, брови сползли к переносице, взгляд стал холодным.

— Александр! — подозвал Император меня, когда доклад закончился. — Отойдем.

Мы прошли в небольшую комнату. Император был напряжен, я чувствовал, что внутри него словно стальной узел. Каждый шаг Его Величества походил на удар молотком.

— Ты выяснил кто этот негодяй, кто все это устроил? — спросил Император, резко обернувшись.

— Пока еще нет, — ответил я. — Но я этим занимаюсь.

Император нахмурился. Ответ ему явно не понравился.

— У нас проблемы, — наконец сказал Алексей Иванович.

Когда сам Император говорит тебе, что у нас проблемы, то дела и в самом деле плохи. Чертовски плохи.

— Егерь на Западной Окраине обнаружил еще одну такую невидимую деревню. Точнее не саму деревню, а ее пропажу. Начал выяснять — говорит, что пройти не может, словно барьер какой-то сдерживает. Отправили поручиков, те тоже самое говорят.

— Западная Окраина? Это же совсем близко отсюда, — только и смог вымолвить я.

— Верно. И это значит, что эта сволочь размещает вокруг Москвы свои базы высадки! — повысив голос, произнес Император. — Сначала обезоружил нас, а теперь окружает.

Император стукнул кулаком по столу.

— Я немедленно отдаю приказ, чтобы к деревням начали сходиться войска армии. А потом ударю ракетами.

— Эта спешка только все погубит!

— А промедление может наделать гораздо больше вреда, — ответил Император.

— Дайте мне еще один день, Алексей Иванович! Я прошу!

— У меня нет столько времени, Пушкин. Народ вышел на улицы, напряжение растет, глядишь, скоро будут дворец штурмовать! Нужно срочно вернуть Кристалл Отчизны. И не дать этой гадости проникнуть в наш мир. Я ударю ракетами по этому барьеру. И войду в деревню.

Я хотел ему тут же сказать, что встретит он там только великанов, от которых толку мало. Ну удастся их с большими потерями победить и что с того? Сам то предводитель ускользнет. И Кристалл с собой прихватит.

— Дайте мне один день, прошу вас. А после можете делать так, как считаете нужным, — попросил я.

Император посмотрел на меня пронзительно долго, кивнул.

— Хорошо. Дают ровно один день. Потом иду на штурм. Слишком долго я терпел. Пора показать кто в доме хозяин.

Глава 16

Зверь

Пора было приступать к решительным действиям. Слишком скоро, когда вся ситуация не ясна… Но иначе поступить нельзя. Тут либо они нас, либо мы их. А то, что существо, возможно, было не одно, я тоже не сбрасывал со счетов.

Я связался с главой клана Огненных Василисков и попросил встретиться. Он спросил лишь одно: «сколько брать оружия?» и понял, что с этим парнем не соскучишься.

План мой был изощренным, даже безумным, граничащим со смертельной опасностью, о чем я сразу же предупредил Стравинского. Он, на удивление, не испугался и философски изрек: «чему быть, того не миновать». Тогда я сказал ему взять с собой человек пять-семь самых надежных и крепких ребят и ехать по адресу, где жил Калинин. И прежде, чем он положил трубку, я вновь повторил:

— Это смертельно опасно.

— Александр Иванович, я не боюсь смерти, — ответил Стравинский. — В Клане Огненных Василисков это одно из первых испытаний — перебороть страх смерти. Мы считаем, что если отважный воин умрет в бою, то его душа переродится вновь. А если отойдет в мир иной в старости, то в другой жизни станет червяком или навозным жуком. Поэтому нам даже в радость ваше предложение. К тому же я сказал, что мы полностью поддерживаем вас. Старец Гарх сказал, что вы идете по пути сердца, а значит, мы идем с вами.

Стравинский был парнем отчаянным, по крайней мере, на словах. Посмотрим, что будет дальше. Особенно после того, что я задумал.

А план и в самом деле отдавал безумием.

Мы встретились у дома Калининых через двадцать минут. Стравинский взял с собой пять крепких ребят. У всех было оружие.

— Это — лучшие из лучших, — сказал глава Огненных Василисков. — Говори, что нужно делать?

— Провести разведку, — ответил я, пытаясь сформировать в голове все детали задуманного.

— Это мы можем, — кивнул Стравинский.

— Даже в ином мире?

Вопрос если и произвел на парня впечатления, то вида он не подал. Невозмутимо ответил:

— В ином мире идти в разведку мне еще не приходилось.

— Вот и попробуем.

Для начала нужно было наложить на всех маскирующие заклятия. Сил для этого понадобилось много, но я использовал элементы, изъятые из защиты белых волков и рассчитывал на то, что наш конструкт будет работать как часы.

Мы вошли во внутренний двор Калинина.