"Фантастика 2024-117". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - "Alchy" - Страница 679

Я знал, что это только начало. Демон не отступит так просто.

Но как так получилось⁈ Лисенок… Все, кто угодно. Да даже Агнета подходила больше для этой роли, потому что была в плену у Авдеева и за все то время пребывания там, ей могил внедрить в голову все, что угодно.

Осознание того, что произошло, пришло запоздало. Эта проклятая гусеница каким-то образом умудрилась внедрить в разум Лисенка своего червя. Наверное, тогда, когда мы атаковали поместье Авдеева. Вот ведь ловкий червяк! И хитро сделал. На Агнету можно было бы подумал сразу. Да и не факт, что я вообще бы освободил из плена. А вот своих людей я не брошу. И он каким-то невероятным образом умудрился незаметно накинуть конструкт на девушку.

Верно, в пылу битвы особо не обращаешь внимания, что там летит на тебя — стреляешь и рубишь противника, успевая только прикрывать спину товарища. Вот и Лисенок, самоотверженно бившаяся тогда, не заметила этого.

В том и моя вина есть. Не проверил, не увидел вовремя.

Взгляд Лисенка, полный ненависти, был направлен на меня, но в нем проскальзывало что-то ещё — отчаяние, мольба о помощи. Демон, завладевший ее телом, не мог полностью стереть ее личность, и я использовал эту слабость.

Да, моя спутница убила Морригана, но не по собственной воле. Ее руками это сделал демон. И теперь нужно как можно скорей вызволять девушку из плена.

Я ощутил пульсацию магии, что текла по моим венам, и сосредоточил ее в точке между моими руками. Словно из воздуха материализовался сверкающий светящийся шар, похожий на миниатюрное солнце. В нем вибрировали энергетические потоки, готовые разрушить тьму.

Я использовать элементы тех сил, что дал мне кракен и с удивлением обнаружил, что они отзываются на мои манипуляции. Значит что-то успело передаться!

— Лисенок, посмотри! — крикнул я, стараясь прорваться сквозь демонический барьер. — Этот свет очистит тебя!

Она замерла, ее взгляд был прикован к светящемуся шару, в котором вибрировала чистая, созидательная энергия. Я чувствовал, как ее разум колеблется, будто борется с чем-то темным и злым. Давай же, ты сможешь!

Я направил шар ближе. Он поплыл по воздуху, оставляя за собой сияющий след. В этот момент я видел, как глаза девушки, до этого полыхавшие зловещим огнем, начали терять свой красный оттенок, уступая место привычному зеленому. Получается!

Шар коснулся лба, и от него пошла волна света, пронзившая разум Лисенка. Девушка вздрогнула, из горла вырвался крик, полный боли и страха.

Демон сопротивлялся, но чистая магия, сконцентрированная в шаре, была слишком сильна. Я видел, как его тёмная сущность, подобно дыму, исчезает из ее глаз, оставляя после себя пустоту. Так тебе, зараза!

Девушка опустилась на колени, схватившись за голову, её тело сотрясалось в конвульсиях. Но я видел, что в ее глазах, в глубине, уже пробивается огонек её собственного разума.

Давай же… Давай! Возвращайся!

Лисенок тряслась, словно ее били лихорадочные ознобы. Ее глаза, наконец, вернулись к своему естественному цвету, но в них стояла такая пустота, такая бездонная печаль, что мое сердце сжалось. Она поняла, что сделала и не могла себе этого простить.

— Лисенок… ты в порядке? — я подошел ближе, но она отшатнулась, будто от огненного пламени.

— Я… я… что я сделала? — ее голос, дрожащий, прозвучал едва слышно.

Она глянула на кракена. Он был мертв.

Я присел рядом с ней, касаясь ее плеча.

— Ты ничего не сделала, Лисенок. Это не ты. Демон… он…

Но она уже отстранилась, отворачиваясь от меня.

— Лисенок…

Но спутница не ответила. Она даже не шевелилась, как будто запертая в клетке собственных воспоминаний.

— Лисенок, это не твоя вина. Ты ничего не могла сделать, — повторил я, как мантру.

Мои слова, пустые как ветер, не нашли отклика в ней.

— Я чудовище, — прошептала Лисенок наконец, голос ее тихий, но пробирал до костей. — Я… я хотела убить тебя…

Я почувствовал бессилие. Я спас ее от демона, но не могу спасти от самого себя. От ужасающей правды того, что творилось внутри нее, когда она была его пленницей.

— Лисенок, если бы мы знали, что так произойдет, то мы помогли бы тебе, — подошла к нам Славия.

Я все никак не мог привыкнуть к ее новому обличию и едва не назвал Айроном.

— Славия права.

— Я… Я хочу исправить это. Хочу искупить свою вину, — слова Лисенка вырвались из нее хриплым шепотом, и я почувствовал, как с каждой фразой ее хрупкая душа дрожит от напряжения.

Я попытался убедить ее, но мои слова оказались бесполезными — она и слушать не хотела.

Лисенок мотнула головой, словно попыталась отбросить эти мысли, но они застряли в ее разуме. Я увидел, как она борется с собой, как пытается найти в себе силы для движения вперед, но ее взгляд по-прежнему был полон отчаяния.

— Что ты задумала? — настороженно спросил я.

Девушка не ответила.

Вот только геройства мне не хватало!

Я хотел прикрикнуть на нее, но не успел.

Ветер, который до этого был слабым, вдруг стал холодным и зловещим. С неба стали падать темные хлопья, похожие на пепел. Славия, стоящая рядом со мной, напряглась, сжимая в руке свой клинок.

— Смотрите! — шепнул Агнета, указывая на горизонт.

Там, где раньше простиралась пустота, на фоне багрового заката, стал образовываться черный дым. Он клубился, извивался, принимая причудливые формы, и всё больше походил на гигантскую, угрожающую тень.

В центре этого дыма, как зловещие глаза, горели два красных огонька. Они полыхали с каждым мгновением все ярче, становясь отчетливыми, пока не превратились в две огненных шара, взирающих прямо на нас.

В этом дыму, как из пекла, стали появляться фигуры. Демоны с когтями и клыками, монстры с щупальцами и шипами. Они выходили из бездны, подобно призракам, и шли на нас, словно волны, готовые поглотить всё живое.

С этими тварями нам уже приходилось встречаться в этом мире, причем совсем недавно.

— Это… Искариот! — произнес Агнета хриплым голосом.

Верно, он самый. Со своей смутой. И искать не пришлось.

Было поздно прятаться. Искариот приближался, его демоническая армия двигалась прямо на нас. И мы, стоявшие на краю света, готовились к последнему бою.

Черный дым, клубящийся вокруг Искариота, словно живой, обволакивал его фигуру, скрывая ее, но не делая менее грозной. Его красные глаза, которые я видел на горизонте, теперь смотрели прямо на меня, полные презрения и злобы. Однажды мне уже довелось их видеть — в поместье Кривощекина, куда он явился, чтобы получить Агхару. Тогда бой с Искариотом едва не закончился для меня смертью — помог Кривощекин, применив запретные заклятия. Да и сам Искариот был тогда слаб. А сейчас он, судя по его самодовольной усмешке и сопровождению в виде армии демонов, весьма силен.

Он двигался медленно, как тьма, захватывая пространство вокруг себя. В его движении не было поспешности, лишь уверенность в своей силе. Он упивался моментом своего триумфа.

Но это мы еще посмотрим кто кого.

Искариот подошел ближе. Я видел его теперь отчетливее: высокая фигура в черном плаще, который трепал ветер. Лицо скрыто тенью, но я чувствовал его взгляд, пронзающий меня насквозь. Да, этот мир он явно делал под себя — тени, тьма и пепел.

В этот момент Искариот рассмеялся, словно прочитав мои мысли. Его голос, хриплый и раскатистый, прозвучал подобно грому.

— Ну, что же, Шпагин? — прогрохотал он, его слова были слышны даже сквозь шум ветра. — Ты, наконец, пришел. Сам. В мое логово. Смельчак? Или полный болван?

Он откровенно насмехался надо мной. А потом, вдруг став в миг серьезным, прорычал:

— Ты проиграл, еще до того, как начал бороться со мной. Я силен, моя мощь безгранична! Я уничтожу тебя, как муху!

— Лучше как гусеницу, — усмехнувшись, ответил я. — Которую я раздавил в доме Авдеева. Жаль, не размазал до конца. Выжила. Говорят, это такая особенность у тех, кто любит падаль — учись выживать, даже если придется окунуться в дерьмо.